государства" - завоевания недавнего прошлого (первые попытки такого
рода реформ предприняты, собственно говоря, в начале XIX в.); что в
колониальный период в центральных областях Новой Англии, прежде всего
в Массачусетсе, предпосылкой гражданского полноправия в штате было
(наряду с некоторыми другими условиями) полноправие внутри церковной
общины, которая могла по своей воле принять данного человека в качест-
ве своего члена или не допустить его в свою среду18. Церковные общины
Америки, как и все пуританские секты в широком смысле этого понятия,
выносили свое решение в зависимости от того, доказал ли данный индивид
своим поведением наличие у него определенной религиозной квалификации.
Подобным же образом в Пенсильвании незадолго
281
до войны за независимость делами штата заправляли квакеры, хотя фор-
мально они не были единственными политически полноправными гражданами
(осуществлялось это посредством сложной конфигурации избирательных ок-
ругов). Громадное социальное значение полноправия внутри сектантской
общины, особенно допущение к причастию, направляло секты в сторону
создания той аскетической профессиональной этики, которая была адек-
ватна капитализму в период его возникновения. Ибо совершенно так же,
как это удалось, по личным наблюдениям автора, установить для Америки,
религиозность аскетических сект действовала повсюду, в том числе и в
Европе, в течение нескольких веков.
Если мы обратимся к церковной предыстории этих протестантских
сект19, то мы вплоть до XVII в. (и особенно в этом столетии) обнаружим
в их документах, в первую очередь у квакеров и баптистов, постоянное
ликование по поводу того, что грешные "дети мира" взаимно не доверяют
друг другу даже в делах и, напротив, с полным доверием относятся к
обусловленной религиозными мотивами добропорядочности благочестивых
людей20; им (и только им) предоставляют они кредит, доверяют свои
вклады, в их магазинах делают закупки, ибо здесь, и только здесь, они
могут рассчитывать на хорошее обслуживание и твердые цены; как извест-
но, баптисты с давних пор претендовали на то, что именно они возвели в
принцип установление твердых цен21. Представление, что боги даруют бо-
гатства тому, кто угоден им - жертвами ли, своим ли образом жизни, -
известно всем народам мира. Однако с такой последовательностью и пол-
нотой связь между определенным типом религиозного поведения - в соот-
ветствии с раннекапиталистическим принципом "honesty is the best
policy"* - и божественным благословением сознательно устанавливается
только протестантскими сектами (хотя и нельзя утверждать, что эта идея
известна только им)22. Но не одна лишь подобная этика, о которой речь
шла уже в предыдущем очерке, а прежде всего социальные поощрения и
средства дисциплинарного воздействия, вообще вся организационная осно-
ва протестантского сектантства со всеми видами его влияния, сложились
в период возникновения протестантских сект. Все те рудименты прежних
воззрений в современной Америке, о которых шла речь, яв-
* Честность - наилучшая политика (англ.).
282
ляются наследием некогда необычайно разработанной церковной регламен-
тации жизни. Остановимся кратко наее сущности, методах и направленнос-
ти.
Внутри протестантизма принцип "believers' church"*, то есть объеди-
нения, состав которого строго ограничен "истинными" христианами, союза
действительно святых людей, волюнтаристского и обособленного от мира,
впервые обнаруживается у анабаптистов в Цюрихе в 1523- 1524 гг.23 Сле-
дуя учению Т. Мюнцера, который не допускал крещения детей, но не дово-
дил это требование до его логического конца, то есть не требовал вто-
ричного крещения уже крещенных в детстве взрослых (перекрещенство),
цюрихские анабаптисты в 1525 г. ввели крещение взрослых (а в некоторых
случаях и вторичное крещение). Главные носители этого движения -
странствующие ремесленники, - постоянно подвергаясь преследованиям,
распространяли его на все новые области. Здесь не место характеризо-
вать различные направления этой волюнтаристской мирской аскезы: ана-
баптистов, меннонитов, баптистов, квакеров; не будем мы также вновь
останавливаться на том, как все эти деноминации (включая кальвинизм и
методизм24) неминуемо следовали по одному и тому же пути: создавали
либо объединения образцовых христиан внутри церкви (пиетизм), либо об-
щины, состоявшие из признанных безупречными полноправных членов, осу-
ществлявших власть над церковью; остальные прихожане этой церкви расс-
матривались в данном случае как христиане второго сорта, пассивная
толпа, подчиненная церковной дисциплине (индепендентство). Внешний и
внутренний конфликт двух структурных принципов - "церковь" как инсти-
тут благодати и "секта" как союз людей, получивших высшую религиозную
аттестацию, - проходит через всю историю протестантизма от Цвингли до
Кёйпера и Штеккера. Здесь мы остановимся лишь на тех последствиях во-
люнтаристского принципа, которые имели важное практическое значение
для формирования жизненного поведения. Напомним только, что решающая
идея о чистоте причастия, которая вела к устранению всех тех, кто не
обрел святости, способствовала тому, что в деноминациях, не доводивших
свое учение до его логического вывода, то есть до образования сект (в
частности, у пуритан, принимавших догмат о предопределении), вводилась
своего рода церковная дис-
* Церкви верующих (англ.).
283
циплина (близкая дисциплине сектантской)25 - именно в этом заключалось
главное социальное значение требования чистоты причастия. Что же каса-
ется самих сект, то для них, особенно в период их возникновения, эта
идея была основополагающей26. Первый последовательный волюнтарист Ро-
берт Браун в своем трактате ("Treatise of Reformation without tarying
for anie", предположительно 1582 г.) выдвигает в качестве мотива свое-
го отрицательного отношения к епископальной церкви и пресвитерианству
их обязательное требование причащаться вместе с "wicked mеn"*27. Прес-
витерианская церковь тщетно пыталась решить эту проблему. Уже при Ели-
завете это было главным пунктом Вендсвортской конференции28. Вопрос,
кто может не допустить к причастию, постоянно ставился в английском
революционном парламенте. Сначала (1645 г.) это решение входило в ком-
петенцию minister** и elders*** (то есть мирян). При этом парламент
стремился к тому, чтобы твердо и точно установить все те случаи, кото-
рые влекут за собой недопущение к причастию, a во всех остальных слу-
чаях сохранить за собой право утверждать вынесенные решения. Вестминс-
терское собрание резко протестовало против "эрастианства" такого рода.
Партия индепендентов отличалась тем, что она, помимо местных жителей,
признанных полноценными в религиозном отношении, допускала к причастию
лиц, имеющих свидетельства (tickets). Иноземцам эти свидетельства вы-
давались лишь при наличии рекомендации лиц, обладавших определенной
религиозной квалификацией. Аттестации (lеtters of recommandation),
предоставляемые при перемене местожительства или на время путешествия,
известны уже в XVII в.29 Внутри официальной церкви на роль своего рода
добровольной цензуры, помогающей священнику установить степень квали-
фикации прихожан и устранить от причастия "scandalous persons"****,
претендовали con- venticles (ассоциации) Бакстера, организованные в
1657 г. в 16 графствах30. Аналогичного результата добивались и "5
dissenting brethren" Вестминстерского собрания (вернувшиеся после
эмиграции в Голландию представители высших классов), предлагая устано-
вить наряду с
* Злонамеренными людьми (англ.).
** Проповедника (англ.).
*** Старейшин (англ.).
**** Злонамеренных людей (англ.).
284
parish* волюнтаристские конгрегации и предоставить им право голоса на
выборах в синод. Вся история церкви Новой Англии полна борьбы вокруг
того, кого следует допускать к таинствам (в том числе и в качестве
крестных), можно ли крестить детей, родители которых не допущены к та-
инствам31, при каких обстоятельствах и т. п. трудность заключалась в
следующем: поскольку причащаться разрешалось лишь достойному, но вмес-
те с тем достойный обязан был причащаться32, сомнение в своем праве
причащаться не очищало от греха33, с другой стороны, вся община на на-
чалах солидарности несла перед Богом ответ за чистоту причастия и уст-
ранение недостойных, особенно отвергнутых34. Прежде всего, следова-
тельно, община отвечала за то, чтобы святым дарам причащал достойный
minister, то есть такой, который обладал Божьей благодатью. Таким об-
разом, вновь всплыли на поверхность очень древние проблемы церковного
устройства. Тщетно Бакстер пытался внести компромиссное предложение,
согласно которому в случае крайней необходимости можно получить при-
частие и из рук недостойного, то есть небезупречного в своем поведении
minister35. Как во времена раннего христианства, здесь произошло рез-
кое столкновение двух принципов: старого донатистского принципа личной
харизмы и прочно утвердившегося в католической церкви (благодаря вере
в character indelebilis** священника) принципа институциональной бла-
годати, господствующей и в официальных церквах Реформации36. Именно на
этой религиозной ответственности общины за достойного minister и дос-
тойных участников причастия и покоился бескомпромиссный радикализм ин-
депендентского учения. В принципе в этом отношении ничего не измени-
лось. Известно, что еще в последние десятилетия XIX в. схизма Кёйпера
с ее далеко идущими политическими последствиями возникла в Голландии
из-за того, что приходские старейшины одной амстердамской церкви - ми-
ряне - во главе с будущим премьер-министром Кёйпером, в те времена то-
же простым старейшиной-мирянином, отказывались выполнить требование
синодального церковного управления (Hervormde kerk) Нидерландов и до-
пустить к причастию конфирмантов, предъявивших аттестации, которые бы-
ли им выданы
* Приходом (англ.).
** Непогрешимость (лат.).
285
недостойными или неблагочестивыми, с точки зрения старейшин, проповед-
никами других общин37. Это было по существу то же, что в XVI в. разде-
ляло пресвитериан и индепендентов. Ибо ответственность общины вела к
чрезвычайно серьезным последствиям: прежде всего к утверждению волюн-
таристского принципа - права принимать в общину достойных, и только
достойных, а затем к cуверенности отдельных местных общин, совершающих
обряд причащения. Лишь местная община, а не какая-либо административ-
ная церковная инстанция межлокального типа (как бы свободно она ни из-
биралась) могла на ocнове личного Знакомства и непосредственной про-
верки поведения каждого ее члена судить о его квалификации. И выносить
такие суждения она могла лишь при ограниченном числе ее членов: прин-
цип суверенности сохранял свою действенность лишь в рамках относитель-
но маленьких общин38. Где общины превышали требуемые границы, там либо
создавались кружки, как у пиетистов, либо, как у методистов, отдельные
члены общины разделялись на группы, внутри которых осуществлялась цер-
ковная дисциплина39, ибо следующим требованием, обусловленным стремле-
нием соблюсти чистоту общины причащающихся (у квакеров молитвенного
собрания), была исключительно строгая нравственная дисциплина40, осу-
ществляемая самоуправлением общины. В самом деле, дисциплина внутри
аскетических сект была - и в этом она родственна монастырской - значи-
тельно более суровой, чем дисциплина какой бы то ни было церкви. Сек-
танты ввели институт послушничества41. В отличие от официальных про-
тестантских церквей секта часто запрещала лицам, исключенным из общины
за этические прегрешения, всякое общение с членами общины, другими
словами, подвергала их абсолютному бойкоту, который распространялся и
на деловую сферу; и вообще считалось предпочтительным не устанавливать
контакты за пределами секты, разве только в случае крайней необходи-
мости42. Дисциплина внутри аскетических сект осуществлялась главным
образом мирянами. Ведь не существовало такой духовной власти, которая