-
систематическое нанесение побоев (имевшее место не менее трех раз нанесение многократных ударов)
-
совершение иных насильственных действий, причиняющих физические или психические страдания (длительное причинение боли щипанием, сечением, причинением множественных, в том числе небольших, повреждений тупыми или острыми предметами, воздействием термических факторов, длительное лишение пищи, питья или тепла, помещение или оставление потерпевшего во вредных для здоровья условиях, другие сходные действия)
Побои и иные насильственные действия представляют собо
й способ совершения данного преступления.Побои считаются систематическими, если они нанесены более двух раз в течение непродолжительного времени, и в силу этого связаны с длительными физическими и психическими страданиями.Наличие нескольких самостоятельных эпизодов нанесения побоев одному потерпевшему со значительным разрывом во времени нельзя рассматривать как истязание.Дефиниция «иные насильственные действия» аналогична рассмотренной при анализе ст. 116 УК, а отсутствие в анализируемом составе указания на их систематичность позволяет признать истязанием и единичное совершение насильственных действий.
Обязательным признаком объективной стороны является причинение физических или психических страданий либо легкого вреда здоровью. Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью находится за рамками состава и квалифицируется соответственно по п. «б» ч. 2 ст. 111 или п. «в» ч. 2 ст. 112 УК.
Субъектом истязания, в том числе с применением пытки, может быть любое физическое лицо, достигшее 16 лет (общий субъект).
Субъективная сторона истязания выражается в прямом умысле. Виновный осуществляет насильственные действия, осознавая, что они причиняют потерпевшему физические или психические страдания, и желает этого.
Преступление считается оконченным с момента совершения общественно опасного деяния, и наступления общественно опасных последствий (например, в виде легкого вреда здоровью) не требуется.Большинство из квалифицирующих признаков ч. 2 комментируемой статьи совпадает с аналогичными признаками тяжкого или средней тяжести вреда здоровью.
В п. «г» ч. 2 комментируемой статьи предусмотрено новое квалифицирующее обстоятельство — совершение деяния в отношении заведомо несовершеннолетнего или лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного, а равно лица, похищенного либо захваченного в качестве заложника.Под материальной или иной зависимостью (п. "г" ч. 2 ст. 117 УК РФ) понимается зависимость виновного от лица, у которого он находится на иждивении, проживает на его жилплощади, не имея собственной, и т.д. К иной зависимости относится, например, служебная зависимость, основанная на подчинении виновному по работе потерпевшего (рабочего - начальнику цеха, а того - директору завода и т.д.). Такая зависимость может возникать в самых различных случаях (например, зависимость ученика или студента от преподавателя, свидетеля или подследственного от следователя и т.д.).Специфическим квалифицирующим признаком истязания являлось применение пытки, но ФЗ от 14.07.2022 N 307-ФЗ примечание, раскрывающие понятие “пытки” утратило силу.В данном ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации" от 14.07.2022 N 307-ФЗ раскрывается понятие “пытки”Под пыткой в настоящей статье и других статьях настоящего Кодекса понимается любое действие (бездействие), которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль либо физические или нравственные страдания, чтобы получить от него или третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера.
Объективная сторона выражается в активном поведении - действии, а именно угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Если высказывается угроза иного характера (например, причинить средней тяжести или легкий вред, уничтожить или повредить имущество, ограбить или совершить надругательство), ответственность по ст. 119 исключается, поскольку содержание угрозы иное.
Угроза - способ психического воздействия, направленного на запугивание потерпевшего, на то, чтобы вызвать у него чувство тревоги, беспокойства за свою безопасность, дискомфортное состояние.Способы выражения угрозы могут быть разными (устно, письменно, жестами, явочным порядком или по телефону, непосредственно потерпевшему или через третьих лиц) и в плане квалификации содеянного безразличны.Выделяют такие обязательные черты угрозы, как
конкретность и ее
реальность.Под конкретностью понимают ясность того, каким образом лицо намерено исполнить угрозу. Такая трактовка весьма спорная: достаточно того, чтобы было ясно, угрожает виновный лишением жизни, причинением тяжкого вреда здоровью и т.д.Реальность угрозы означает, что существуют достаточные основания опасаться приведения ее в исполнение. Такие основания должны возникнуть у потерпевшего, и в этом случае цель угрозы считается достигнутой, дискомфорт - возникшим.В конкретных случаях угроза может быть пустой, произнесенной в запальчивости, когда и сам виновный, и потерпевший не придают ей серьезного значения. Поэтому важно знать, использовал ли виновный угрозу как средство давления на волю потерпевшего с намерением вызвать у него чувство страха, боязни, дискомфорта. Если это установлено, угрозу следует считать реальной, даже если сам виновный приводить ее в исполнение не собирался, а лишь запугивал потерпевшего.
Необходимо доказать -
во-первых, у потерпевшего действительно существовали основания воспринимать угрозу как реальную, что объективно подтверждает истинность его утверждения, что он испытал тревогу, дискомфорт и т.д. после высказывания виновным угрозы. Основанием для такого восприятия могут быть данные о личности угрожавшего, форма выражения угрозы и т.п. Подтверждающими могут быть и свидетельские показания об ухудшении самочувствия потерпевшего (скажем, после угроз тот стал бледным, плохо засыпал, остерегался встреч с угрожавшим, жаловался на чувство страха, нередко вздрагивал и т.д.).
-
Во-вторых, именно на такое восприятие своих угроз потерпевшим виновный и рассчитывал. При наличии этих двух условий существуют основания говорить о наказуемости поведения
Спорным представляется вопрос о том, можно ли считать угрозы, описанные в комментируемой статье 119 УК РФ, вариантом обнаружения умысла, за которое лишь в порядке исключения законодатель предусмотрел УО. Изложенное выше позволяет сделать вывод, что в статье речь идет не об обнаружении, а о реализации умысла, только не на убийство или причинение тяжкого вреда здоровью, не о намерении совершить именно такое преступление, а об умысле на нарушение психической неприкосновенности личности, ее спокойствия путем запугивания, внушения чувства страха. Налицо деятельность, направленная на конкретный объект и производящая в нем вредные изменения, а не простое озвучивание преступных намерений.Состав преступления сконструирован по типу формального.Преступление считается оконченным (составом) в момент выражения угрозы вовне (произнесения, передачи через знакомых потерпевшего и т.д.).Высказывание угрозы виновным может не преследовать цель запугивания, а обнаруживать возникшее решение об убийстве или причинении тяжкого вреда здоровью.В этом случае, если виновный помимо заявления о замысле совершает какие-либо действия, направленные на реализацию заявленного намерения, содеянное квалифицируется как приготовление либо покушение на соответствующее преступление (ст. 105, 111).Субъект – с 16 лет.Субъективная сторона - прямой умысел - выражается в том, что лицо намеренно высказывает угрозы, рассчитанные на восприятие их потерпевшим как реальных, устрашающих, вызывающих чувство тревоги, опасности, и желает поступить таким образом.Во многих случаях угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью выступает способом совершения другого, более тяжкого преступления (разбоя, вымогательства, угона транспортного средства и т.д.). В соответствии с правилами квалификации при конкуренции части и целого предпочтение отдается целому, поэтому дополнительной квалификации по ст. 119 не требуется.Иная ситуация возникает при реальной совокупности преступлений. В абз. 3 п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 15.06.2004 N 11 обращено внимание, что, если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью была выражена после изнасилования или совершения насильственных действий сексуального характера с той, например, целью, чтобы потерпевшее лицо никому не сообщило о случившемся, действия виновного надлежит квалифицировать дополнительно и по ст. 119, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, если это повлекло по неосторожности причинениесредней тяжести вреда здоровью больногоТо же деяние, если оно повлекло по неосторожности смерть больного либо причинениетяжкого вреда его здоровью
Теория преступления
Потерпевший: больной, т.е. лицо, страдающее каким-либо заболеванием и нуждающееся в оказании медицинской помощи. Вид заболевания и стадия его течения в плане квалификации значения не имеют. Важно, чтобы болезнь при неоказании помощи создавала реальную угрозу причинения вреда здоровью потерпевшего.Объективная сторона: элементы, характеризующие деяние (неоказание помощи без уважительных причин), последствие (как минимум вред здоровью средней тяжести) и причинную связь между нимиСоставы преступления сконструированы по типу материального. Преступление окончено (составами) при наступлении как минимум вреда здоровью средней тяжести.Субъектами преступного посягательства являются медицинские работники, а также лица, обязанные оказывать первую помощь по закону или по специальному правилуСубъективная сторона неоказания помощи больному характеризуется неосторожной формой вины: лицо, отказывая или уклоняясь от оказания помощи, предвидит возможность причинения вреда здоровью больного, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение такого вреда (например, надеется, что помощь окажет другой живущий невдалеке медицинский работник) либо не предвидит возможности причинения вреда здоровью в результате неоказания помощи больному, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть наступление вреда (например, врач отказался обследовать больного, заявив, что, судя по словам родственников, ничего страшного не произошло