Материал: Вопросы по философии

Таким образом, методология не может быть сведена к како­му-то одному, даже «очень важному методу». «Ученый никогда не должен полагаться на какое-то единственное учение, никогда не должен ограничивать методы своего мышления одной-единственной философией».

15.Проблема субъекта и объекта в социально-гуманитарном познании.

В целом познание есть процесс освоения дейст­вительности, приобретения знания. Само познание выступает как взаимодействие субъекта (того, кто познает) и объекта (то, что по­знается). Способы взаимосвязи этих структурных элементов по­знавательного процесса различны.

В гегелевской традиции познание предстает как активный процесс, осуществляемый деятельным, саморазвивающимся субъ­ектом. В то же время его деятельность (в том числе познаватель­ная) обусловлена объектом познания — идеей. В современной фи­лософии большее внимание уделяется структуре самого субъекта. Субъект оценивается как познающий ум (субъект познания) и как субъект действия, ответственный за него. Само различие и связь субъекта и объекта предполагают наличие рефлексии (процесс осмысления при помощи изучения и сравнения) как науч­ной, так и философской. Отсюда следует специфика человеческо­го познания, социального познания. Таким образом, с одной сто­роны, имеются общие закономерности познания, а с другой — его специфика, хотя каждый вид познания имеет социальный харак­тер.

Специфика заключается в том, что объектом здесь выступает деятельность самого субъекта познания. Субъект познания соот­носится с субъектом действия (человек является и субъектом по­знания, и реально действующим лицом). Объектом познания ста­новится и взаимодействие между субъектом и объектом познания. Кроме того, в объекте социально-гуманитарного познания, как правило, присутствует и его субъект.

Включение в поле изучения и обучения таких социальных объ­ектов, как общество, история, человек, актуализирует особые по­знавательные процессы — понимание, интерпретацию, описание, где в коммуникативных процедурах наряду с субъект-объектными взаимодействиями значительную роль играют и субъект-субъект­ные отношения. Все это стимулирует изучение природы и струк­туры самого субъекта (познания и действия).

Качественное многообразие, сложно-системный характер об­щественной жизни обусловливают адекватную сложность со­циально-гуманитарного познания. Сложная специфика объектов социального познания дополняется сложной структурой субъекта социального познания.

16.Роль ценностей в научном социально-гуманитарном познании.

Ценности характеризуются значимостью для че­ловека, обращены к его воле, выступают целями его деятельности. Другими словами, ценность характеризует глубинные основания личности в единстве с предметами ее устремлений. Таким образом, ценность есть нечто значимое (для субъекта, группы, общества, человечества); ценность (в аспекте ее функ­ционирования) есть должное, нормативное, регулирующее, на­правляющее деятельность; ценность (со стороны личности) есть первичное устремлено-эмоциональное отношение человека к миру.

Проявление ценностных начал в научном познании многоас­пектно и многопланово. Их специфика во многом зависит от предмета и процесса познания. Предметом социально-гуманитар­ного знания является общество, человек, культура. Существенная особенность социально-гуманитарных наук в том, что сердцеви­ной объекта их исследования выступает человек, обладающий свободой и целеполагающей способностью, преобразующий мир природы, социум и самого себя, создающий материальные и ду­ховные ценности, мир культуры.

Ценностные ориентации в науке проявляются в пристрастиях, целях, интересах, мотивах, эмоциях, идеалах и т.п., присущих по­знающему субъекту. Ценностные факторы выражаются в любых формах значимости для исследователя: и предмета, и процесса, и результата познания. Эта значимость может быть познавательной, практической, технической, духовной, методологической, идео­логической, социальной и т.п.

Социально-гуманитарное познание в значительно большей степени подвержено влиянию ценностных факторов, чем ес­тественно-научное. Исследователь социогуманитарной сферы живет в социальном и ценностном мире. Этот мир формирует его самого, его пристрастия и антипатии. Будущий исследова­тель, как говорится, с молоком матери впитывает ценности об­щества и культуры, которые ему потом придется познавать с «объективной точки зрения». Его социальное происхождение и положение, воспитание и имущественное состояние, партий­ная и групповая принадлежность оказывают прямое или кос­венное, осознанное или неосознанное воздействие на его по­знавательную деятельность. Здесь возникает вопрос: возможно ли беспристрастное исследование того, что само собой в той или иной степени является пристрастным?

Какими же ценностными ориентациями должен руководство­ваться исследователь? С точки зрения Вебера, «в исторической проблематике единственно возможной основой, определяющей выбор при отнесении к ценности, может быть только значимая для нас ценность истины». В этом главным образом и выражается «исследовательская честность» ученого.

Ценностные факторы в научном познании могут выступать как позитивными, так и негативными компонентами научного поиска. В целом они организуют и упорядочивают познаватель­ную деятельность, служат основой для взаимодействия науки, общества, исследователя. Без ценностных факторов функцио­нирование науки невозможно. Ценностные начала выражают интересы, устремления общества и ученого, выступая мотивационной стороной науки.

17.Проблема объективности знания в социальных и гуманитарных науках.

Вебер следующим образом формулирует сущность данного принципа: «Объективность» познания в области социальных наук характеризуется тем, что эмпирически данное всегда соотносится с ценностными идеями, только и создающими познавательную ценность указанных наук, позволяющими понять значимость этого познания, но не способными служить доказательством их значи­мости, которое не может быть дано эмпирически».

Немецкий мыслитель — за строгую объективность и в сфере социального познания, ибо он считает, что данное требование не есть благое пожелание, а оно само объективно обусловлено. Это ближайшим образом означает, что «в решении каждой професси­ональной задачи вещь как таковая заявляет о своих правах и требу­ет уважения ее собственных законов. При рассмотрении любого специального вопроса ученый должен ограничить свою задачу и устранить все, непосредственно не относящееся к делу, прежде всего свою любовь или ненависть».

Вебер твердо убежден в том, что вносить личные мотивы в специальное объективное исследование противоречит самой сущ­ности научного мышления, в какой бы сфере (в том числе и соци­альной) ни применялись его принципы. Конечно, человеку не уда­ется полностью исключить свои субъективные пристрастия, но лучше всего, если он будет все-таки держать их при себе. А ос­новное внимание сосредоточит на выполнении своего главного долга — искать истину, «нести в массы» специальные знания.

Итак, антиномия (противоречие). С одной стороны, Вебер счи­тает, что человек (будь он ученый, политик и т. д.) не может «вы­кинуть за борт» свои субъективные интересы и пристрастия. С другой стороны, он полагает, что надо полностью их отвергнуть именно в чисто научном аспекте. Вебер убежден, что там, где исследователь приходит со своим сугубо личным ценностным суж­дением по тому или иному вопросу, то здесь уже нет места пол­ному беспристрастному пониманию фактов, а значит, и строго объективной социальной науки. Но как же разрешить эту антино­мию? Судя по всему, она всегда будет неразрешенной в целом, хотя в отдельных своих аспектах может быть преодолена.

Таким образом, для успешной и последовательной реализа­ции требований принципа «свободы от оценки» необходимо раз­личать две принципиально разные вещи: проблему свободы от суждений в строгом смысле и проблему соотнесения познания и ценностей. В первом случае речь идет о необходимости четко раз­делять эмпирически установленные факты и закономерности с точки зрения мировоззрения исследователя, их одобрения или нео­добрения. Во втором случае речь идет о возможности и необходи­мости строго научного исследования ценностных компонентов вся­кого (и прежде всего социального) познания.

18.Объяснение как функция науки. Формы объяснения.

Объяснение как познавательно-аналитическая про­цедура приобрело ведущее значение в научном познании Нового времени. Объяснение связано с реальностью. Человек благодаря мышлению раскрывает в ней закономерный порядок, логически обусловливает этот порядок, подтверждает его через эксперимент. Таким образом, объяснение позволяет подвести те или иные тео­рии под истинные, соотнося их с действительностью. Объяснение широко используется в естественных науках и в социогуманитарном знании, где тесно сопрягается с процедурой понимания.

Ее главная цель — выявле­ние сущности изучаемого предмета, подведение его под закон с выявлением причин и условий, источников его развития и меха­низмов их действия. Объяснение обычно тесно связано с описа­нием и составляет основу для научного предвидения. Поэтому в самом общем виде объяснением можно назвать подведение конк­ретного факта или явления под некоторое обобщение (закон и при­чину прежде всего). Раскрывая сущность объекта, объяснение так­же способствует уточнению и развитию знаний, которые исполь­зуются в качестве основания объяснения. Таким образом, реше­ние объяснительных задач — важнейший стимул развития науч­ного знания и его концептуального аппарата.

Наиболее развитой и широко известной формой научного объяснения являются объяснения, предпринимаемые на основе теоретических законов (как динамических, так и вероятностно-ста­тистических) и предполагающие осмысление объясняющего яв­ление в системе теоретического знания.

Это дедукпшвно-номологическая модель научного объяснения. Эта модель (схема) подводит объясняемое явление под опреде­ленный закон — в этом состоит его особенность. В данной моде­ли объяснение сводится к дедукции явлений из законов. В каче­стве законов в этой модели рассматриваются не только причин­ные, но и функциональные, структурные и другие виды регуляр­ных и необходимых отношений.

В области гуманитарных наук используется так называемое рациональное объяснение. Его суть заключается в том, что при объяснении поступка некоторой исторической личности исследо­ватель старается вскрыть те мотивы, которыми руководствовался действующий субъект, и показать, что в свете этих мотивов по­ступок был рациональным (разумным).

Гораздо большую сферу охватывает телеологическое (интенциальное) объяснение. Оно указывает не на рациональность дей­ствия, а просто на его интенцию (стремление), на цель, которую преследует индивид, осуществляющий действие, на намерения участников исторических событий.