19.Функции понимания в социально - гуманитарном познании.

Дильтей: Понимание – проникновение в духовный мир автора текста, неразрывно связанное с реконструкцией культурного контекста его создания.

Хайдеггер: Понимание – специфическое человеческое отношение к действительности, способ бытия человека в мире.

Постепенно идея понимания стимулировала развитие методо­логии, более адекватной для социального и гуманитарного зна­ния: истории, филологии, антропологии, этики, права и других социальных и гуманитарных наук. Ключевыми для нее стали принципы герменевтики (от греч. — разъясняющий, истолковывающий), заключающиеся в том, чтобы делать понят­ным, доводить до понимания.

Как отмечено выше, заслуга систематического развития тези­са, согласно которому понимание есть не частный аспект теории познания, но фундамент всего гуманитарного знания, принадле­жит Дильтею. Он считал, что понимание надо рассматривать как единственно адекватное средство передачи целостности, т.е. ее прояснения и осмысления.

Понятие «смысл» является ключевым в решении проблемы понимания. Смысл – синоним значения языковых выражений.

Процесс понимания органически связан с процессом познания человеком окружающего мира, однако не сводится целиком и полностью только к познавательной деятельности. Наряду с описанием, объяснением, интерпретацией, понимание относится к основным процедурам функционирования научного знания. Часто процесс понимания отождествляют с процессом осмысления.

Функции:

1. любой текст — источник множе­ства его пониманий и толкований. И понимание его автором — только одно из них. Произведение содержит в себе одновременно несколько смыслов. По­этому понимание текста не может ограничиться лишь тем смыс­лом, который вложил в него автор. Оно зависит не только от того смысла, который вложил в него автор своего произведения, но и его интерпретатор. А это значит, что, по словам М. М. Бахтина, понимание может и должно быть лучшим, оно восполняет текст, носит активный твор­ческий характер. Однако зависимость понимания текста от конк­ретных исторических условий его интерпретации отнюдь не пре­вращает его в чисто психологический и субъективный процесс, хотя личные пристрастия и опыт интерпретатора играют здесь далеко не последнюю роль.

2. эта множественность смыслов раскрывается не вдруг и не сразу, ибо смысловые явления могут существовать в скрытом виде, потенциально, и раскрываться только в благоприят­ных для этого развития смысловых культурных контекстах пос­ледующих эпох.

3. смысл текста в процессе исторического развития изменяется. Каждая эпоха открывает — особенно в великих про­изведениях — что-то новое, свое. Новое понимание «снимает» ста­рый смысл, переоценивает его.

4. понимание текста — это не готовый результат, а диалектический процесс, диалог разных культурных миров, ре­зультат столкновения смыслов «свое — чужое» (Бахтин), диалог текстов, личностей, культур.

5. понять текст чужой культуры — это значит уметь находить ответы на вопросы, которые возникают в нашей совре­менной культуре.

20.Современные методологические поиски в социально-гуманитарных

науках: эвристические возможности синергетики и системного метода.

Эвристика – искусство изобретения, «наука об открытиях», руководство к тому, как методическим путем находить новое. Это универсальная установка, организующая решение проблем в условиях неопределенности. Эвристические методы и принципы связаны с поиском и использованием нестандартных шагов.

Синергетика – Комплекс научных и методологических проблем самоорганизации с учетом новых результатов нелинейной динамики. Синергетика - ядро постнеклассической научной картины мира и метод изучения сложных, открытых нелинейных систем.

Синергетика продолжает, углубляет и расширяет системный подход к реальности, но она имеет дело не со всеми системами, а с открытыми, которые взаимодействуют с окружающей средой, обмениваясь с ней веществом, энергией и информацией, и именно за счет этого обмена сохраняют свою специфику. Для подобных систем характерна способ­ность к самоорганизации при определенных условиях. В про­цессе самоорганизации образуются определенные структуры, которые являются не следствием воздействия внешних факто­ров, а следствием внутренних изменений системы.

На основании превращения этих общетеоретических положе­ний в операционально работающие методологические правила синергетика способствует обнаружению законов функциониро­вания сложноэволюционирующих, открытых, нелинейных сис­тем. И поскольку в процессе развития любые сложноэволюционирующие системы включают в себя элементы самоорганизации, переживают моменты кризиса, бифуркации (разветвление процесса на два или более возможных путей развития), то си­нергетика становится одной из важных методологических прог­рамм познания законов функционирования сложноэволюционирующих систем любой природы. Синергетика не противосто­ит ни диалектическому, ни системному подходу, а продолжает эти традиции, когда познание сталкивается с необходимостью более глубокого анализа процессов образования порядка из не­упорядоченных структур. Тем самым синергетика актуализирует проблемы соотношения порядка и хаоса, случая и закономер­ности в кризисных точках развития любых открытых нелиней­ных систем.

Философско-методологическое значение синергетического подхода связано, во-первых, с тем, что синергетика направляет свое внимание, по словам одного из основоположников транс­дисциплинарного направления, И.Пригожина, не на существую­щее, а на возникающее. Она исследует моменты возникновения из хаоса порядка, вводит специальный термин «бифуркация», означающий точку ветвления, когда открывается несколько воз­можных путей развития и нет ничего предопределенного.

Во-вторых, синергетика «смотрит» на мир из «другой систе­мы координат». В отличие от предшествующей науки она принимает за исходную точку отсчета открытость, нестабильность, неравновесность, нелинейность, тогда как закрытость, ста­бильность, равновесность, линейность оказываются момента­ми этой нестабильности и неравномерности. Исходя из этих свойств бытия, синергетика стремится определить то «конеч­ное», будущее состояние, к которому направляется система в процессе эволюции. Это будущее состояние носит название аттрактор (от лат. притяжение). Тем самым катего­риальная сетка, с позиций которой видится мир в новой, постнеклассической парадигме, принципиально иная. Ее исходны­ми, базовыми понятиями выступают такие категории, как нелинейность, самоорганизация, открытость, сложность, би­фуркация, аттрактор, хаос, случайность и др.

Анализ исходных, системообразующих понятий данной нау­ки свидетельствует о ее принципиальном отличии не только от классической, но и от неклассической науки. Новый, синергетический язык заставляет мыслить по-другому, создает другое видение мира. Усвоение нового метода и языка, на котором «го­ворит» синергетика, заставляет видеть мир по-новому, посколь­ку с точки зрения синергетики не порядок является основой су­щего, а беспорядок, хаос, с которыми надо считаться. При этом хаос не есть нечто мистическое, хаос — сложная структура, за­коны которой еще предстоит открыть. И если мы привыкли по­рядок, линейность, стабильность, равновесность считать осно­вой бытия, то это еще не значит, что мир действительно линеен, стабилен, равновесен и т. д. Пожалуй, это скорее психологиче­ская установка, нежели отражение реальности.

В связи с этим важно определить концептуальное содержание нескольких, наиболее важных с методологической точки зрения категорий, чтобы представить себе контуры нового научного метода. Например, традиционно хаос считался чем-то лежа­щим за пределами науки и потому мистическим. В лучшем слу­чае понятие «хаос» играло роль лишь первоначала в греческой философии. В новой, постнеклассической, синергетической картине хаос означает неструктурированность или очень слож­ную структурированность бытия, и поэтому хаос не подчиняет­ся детерминистическим законам. Согласно синергетике, мир всегда имеет определенные структуры, упорядоченные тем или иным образом. Нет абсолютной бесструктурности и абсолютного беспорядка, как нет и абсолютного порядка. Есть структу­ры и упорядоченные формы, не укладывающиеся в известные науке модели описания. Структуры зарождаются, эволюциони­руют, претерпевая самые разные катаклизмы и трансформации, и они могут быть описаны с помощью «законов» хаоса, если ха­ос разделить на равновесный, неравновесный (динамический) и статистический типы. Тем самым хаос становится предметом изучения науки и осмысливается философией.

Вместе с тем, когда говорят о созидательных возможностях, хаоса, то не имеют в виду, что любой хаос созидателен, посколь­ку хаос может быть разрушительным и деструктивным. Однако, то новое, что вносит в эту область синергетика, связано с осознанием того, что хаос в определенных обстоятельствах может быть и конструктивным. Хаос конструктивен тогда, когда он создает новые условия для развития, разрушая преграды, ме­шавшие до этого образованию новых структур. Другими словами, он несет в себе аттрактор, т. е. то состояние, к которому стремится эволюционирующая система.

Хаос, разрушая, создает - создает условия, открывает новые возможности. Разрушая сложившиеся стереотипы, социальные институты, научные концепции, он тем самым создает возмож­ности для появления новых идей, новых социальных институ­тов, новых представлений о мире и т. д. В свое время на это об­стоятельство обратил внимание Ф.Ницше в работе «Так говорил Заратустра»: «Землетрясение засыпает много колодцев и создает много томящихся жаждою; но оно же вызывает на свет внутренние силы и тайны. Землетрясение открывает новые родники. При сотрясении старых народов вырываются новые родники». От человека зависит, как он использует образовав­шиеся возможности и использует ли их вообще, когда речь идет о хаосе в социальной области.

Однако принципиальным является то обстоятельство, что хаос стал объектом науки. Синергетика исследует законы обра­зования упорядоченных структур из хаоса или образования хаоса из упорядоченных структур. По справедливому замеча­нию Е.Н.Князевой и С.П. Курдюмова, «конструктивный хаос конструктивен через свою разрушительность и благодаря ей.

Эвристические возможности системного подхода

Эвристические возможности системы зависят от природы составляющих ее элементов, способов их организации, количе­ства. Не менее важны для системы и особенности структуры, поскольку целостность системы обусловливается ее структу­рой, характером организации элементов.

Системный подход методологически ориентирует руководи­теля или исследователя на выявление тех связей, которые орга­низуют систему. Наибольший интерес представляют искус­ственные системы, созданные с участием человека. В таком случае важно выяснить роль деятельности человека или обще­ства в сохранении и функционировании социально-экономи­ческих, организационных или технических систем.

Анализ концептуальных основ системности показывает, что система предполагает не только наличие определенной сово­купности элементов, компонентов, частей, но и то, что эти компоненты, части, элементы автономны, самостоятельны и на данном этапе неделимы. При этом указанная автономность элементов относительна, поскольку в системе приоритетна и первична их связь, которая и образует новую совокупность, на­зываемую системой. При абсолютизации автономности эле­ментов системность оказывается вторичной, поскольку «ато­мы» элементы оказываются более фундаментальными, чем образуемые ими связи. Системность предполагает подчинение -интересов» элементов целому, образуемым связям.

В философско-методологической литературе встречается и л ругой подход к системе, когда система задается через набор функций, который необходим для возникновения и функцио­нирования данной системы. Такое понимание системы неявно опирается на биологические аналогии и предполагает возмож­ность управления системным целым.

Значительное распространение имеет и трактовка системы через структуру, когда основное внимание уделяется не столько составляющим элементам (например, словам в лингвистике), сколько отношениям между элементами. Здесь системное дов­леет и над элементами, и над отношениями.

Системное представление изучаемого объекта — результат конструктивной деятельности познающего субъекта. Нагляд­ным подтверждением эвристических возможностей систем­ного подхода является наука, поскольку атрибутивное свой­ство науки — системное изучение познаваемых процессов. Паука позволяет не только выделить исследуемый объект из более целостной системы связей для изучения нужных для ре­шаемой задачи аспектов, но и найти пути преодоления этих ограничений, понять познанный объект как часть развиваю­щейся системы.

24. Декарт р. Рассуждение о методе.

Одним из первых обратил внимание на «руководящие прин­ципы» научной деятельности Р.Декарт. В работе «Рассуждение о методе» он вводит четыре основных принципа научной деятель­ности: никогда не принимать на веру то, в чем с очевидностью не уверен; разделять каждую проблему, избранную для изучения, на столько частей, сколько возможно и необходимо для наилучшего ее разрешения; начинать с предметов простейших и легко позна­ваемых и восходить постепенно до познания наиболее сложных; делать всюду перечни, наиболее полные, и обзоры, столь всеохва­тывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено. В этих принципах была выражена суть научного подхода к изуче­нию явлений природы. При этом для Декарта основополагающее значение имела интеллектуальная очевидность, вытекающая из аргументаций разума.

В круге вопросов философии, которые разрабатывал Декарт, первостепенное значение имел вопрос о методе познания. Декарт ищет безусловно достоверное исходное основоположение для всего знания и метод, посредством которого возможно, опираясь на это основоположение, построить столь же достоверное здание всей науки. В схоластике он не находит ни такого основоположе­ния, ни такого метода. Поэтому исходный пункт философских рассуждений Декарта — сомнение в истинности всего общепри­знанного знания. Однако для Декарта сомнение не есть убежде­ние агностика или скептика, а лишь предварительный методиче­ский прием, инструмент, посредством которого удается вывести некую несомненную основополагающую истину. Рассуждения Декарта вкратце таковы: у меня нет достоверного знания о суще­ствовании моего тела, ибо я мог бы быть животным или покинув­шим тело духом, которому снится, что он человек, однако мой ра­зум существует несомненно и достоверно. Содержание мыслей и убеждений может быть ложным, однако сам факт мышления и верования достоверен. Выводом стала идея субстанциальности мышления: «мыслю, следовательно, существую».

Отталкиваясь от этого тезиса, Декарт делает такой вывод: по­скольку мы получили эту истину не с помощью чувств или дедук­ции из других истин, то должен существовать некий метод, кото­рый позволил нам ее получить. Это, по мнению Декарта, — метод ясных и отчетливых идей: то, что мы мыслим ясно и отчетливо, должно быть истинно. Не обманываемся ли мы в источнике этой ясности и отчетливости? Если существует всемогущий и благой Бог, то возможность обмана исключена. Поэтому далее Декарт до­казывает бытие Бога достаточно традиционными аргументами.

Существование благого Бога позволяет нам доверять нашим способностям и усилиям, которые при правильном их примене­нии должны привести к истине. При этом для Декарта «благой свет интуиции» также не составляет исключения из законов при­роды, скорее, это часть природы. Хотя Декарт нигде не разъясняет это понятие, по его предположению, Бог, создавая Вселенную, имел некий план, который полностью воплощен во Вселенной в

целом и частично — в отдельных ее частях. Данный план также вложен в человеческий ум (в виде врожденных идей), поэтому ум способен познавать природу и даже обладать априорным знанием о природе, ибо ум, как и объективно существующая природа, суть отражения одного и того же божественного плана.

Убедившись в том, что мы можем доверять нашим способно­стям, Декарт делает следующий вывод: материя существует, по­скольку наши идеи о ней ясные и отчетливые. Материя протяжен­на, занимает место в пространстве, движется или перемещается в этом пространстве. Декарт отвергает как идею пустого простран­ства, так и идею дискретного атомарного строения материи. Сущ­ностью материи является протяжение, сущностью разума — мыш­ление, они несводимы одно к другому, следовательно, Вселенная дуалистична, т.е. состоит из двух не похожих друг на друга суб­станций — духовной и телесной.

Такому представлению о роли мышления соответствует осно­ванная на рационалистической дедукции методология. В «Рассу­ждении о методе...» Декарт формулирует основы своего метода в следующих четырех правилах:

• истинным считать лишь то, что очевидно, ясно и отчетливо пред­ставляется уму;

• делить каждую проблему на возможно большее число частей, тре­буемых для ее разрешения;

• восходить, мысля по порядку, от наиболее простых предметов ко все более сложным;

• составлять настолько полные перечни и обзоры, чтобы быть уве­ренным, что ничего не пропущено.