Вторая мировая война в контексте отечественной ментальности
Н.А. Хренов
Статья продолжает серию публикаций в области культур-философского исследования русской революции и постреволюционной эпохи в истории России как цивилизации. В данной статье, продолжающей предыдущие публикации, рассматривается тот «творческий ответ» находящегося у власти Сталина, который ему приходится давать в ситуации кризиса революции 1917 года, что начал ощущаться в последующие десятилетия, и в ситуации возникшей в мире милитаристской атмосферы как предвосхищения второй мировой войны. Вторая мировая война - это одно из самых значительных событий в мировой и, естественно, в отечественной истории. Именно в этом событии, потребовавшем крайнего напряжения народа и свидетельствующем об опасности исчезновения всей российской цивилизации, сплелись многие психологические комплексы русского народа, в том числе, и те, что формировались в глубокой истории и успели превратиться в архетипические формулы. К такому архетипу относится и идея России как «третьего Рима», а эта римская традиция была передана Руси от Византии. Естественно, что стоящий в это время во главе государства Сталин должен был разгадать все эти архетипические смыслы. Ведь грядущая катастрофа требовала максимальной концентрации духа, средоточия всех духовных и физических сил. Ведь из этих смыслов и состояло то, что обычно называют ментальностью. Надвигающиеся события будили в сознании русского человека усвоенную от Византии мессианскую идею ответственности за судьбу всего мира. Эта идея во время второй мировой войны не только актуализируется в сознании, но и реализуется в жизни. Русский человек ощущал эту великую ответственность за судьбы мира, а самое главное, смог убедиться, что она и в самом деле им может быть реализованной в жизни. Собственно, именно это и делает вторую мировую войну не только самым великим событием с большой буквы в истории ХХ века, но и исключительным сакральным событием. В этой войне проявились лучшие стороны духа русского человека. В этой ситуации Сталин, жертвуя идеалами революции, насаждает в стране тоталитарный режим, который, как он предполагает, становится неизбежным в силу необходимости противостоять Вызову со стороны Запада и, в частности, со стороны Германии. Реализуя свой «творческий ответ», как бы его не оценивать с точки зрения сегодняшнего дня, в новых условиях, Сталин с помощью пропаганды из не самых известных деятелей революции 1917 года становится самым известным, по сути, спасителем российской цивилизации. Ирония истории, правда, заключается в том, что в ХХ веке в историю входит новая цивилизация, долгое время таковой не воспринимающаяся. Это Америка. Ее претензии на статус цивилизации - лидера усложняет послевоенную ситуацию во взаимоотношениях между цивилизациями. Подвиги в новое время вождя начинают осмысляться в соответствии с теми ценностями, что несет с собой эта новая цивилизация.
Ключевые слова: столкновение цивилизаций, модерн, вторая мировая война, первая мировая война, революция 1917 года, распад империи, лидерство в истории, ментальность, имперский комплекс, Сталин, третий Рим, византийская традиция, русская идея, мессианизм, базовый тип личности, архетип, Тойнби, тоталитаризм.
N.A. Khrenov
World War II in the context of domestic mentality
The article continues a series of publications in the field of cultural-philosophical research of the Russian Revolution and post-revolutionary era in the history of Russia as a civilization. This article, which continues previous publications, considers the «creative response» of Stalin in power, which he has to give in the situation of the crisis of the revolution of 1917, which began to be felt in the following decades, and in the situation of the world 's militaristic atmosphere as anticipation of the Second World War. The World War II is one of the most significant events in the world and, naturally, in domestic history. It was in this event, which required extreme tension of the people and testifies to the danger of the disappearance of the entire Russian civilization, that many psychological complexes of the Russian people were combined, including those which formed in deep history and managed to turn into archetypal formulas. Such an archetype includes the idea of Russia as the «third Rome,» and this Roman tradition was transferred to Russia from Byzantium. Naturally, Stalin being the head of the state at that time had to solve all these archetypal meanings. After all, the coming disaster required maximum concentration of spirit, the focus of all spiritual and physical forces. After all, these meanings make what is usually called mentality. The impending events awoke in the consciousness of the Russian man learned from Byzantium the messianic idea of responsibility for the fate of the whole world. This idea during the Second World War is not only updated in consciousness, but also realized in life. The Russian man felt this great responsibility for the fate of the world, and most importantly, was able to make sure that it could really be realized in life. In fact, that is what makes the Second World War not only the greatest capital-letter event in the history of the twentieth century, but also an exceptional sacral event. In this war the best sides of the spirit of the Russian man presented. In this situation, Stalin, sacrificing the ideals of the revolution, establishes a totalitarian regime in the country, which in his opinion becomes inevitable because of the need to confront the Challenge from the West and, in particular, from Germany. By implementing his «creative response,» no matter how it is assessed from the point of view of today, in the new conditions, Stalin, through propaganda from not the most famous figures of the 1917 revolution, becomes the most famous, in fact, savior of the Russian civilization. The irony of history, however, is that in the XX century history includes a new civilization, for a long time it is not perceived. This is America. Its claims to the status of a civilizationleader complicate the post-war situation in relations between civilizations. They begin to understand feats in the new time of the leader in accordance with the values that this new civilization brings with it.
Keywords: clash of civilizations, modern, World War II, World War I, 1917 revolution, the collapse of the empire, leadership in history, mentality, imperial complex, Stalin, the third Rome, the Byzantine tradition, the Russian idea, messianism, the basic type of personality, archetype, Toynbee, totalitarianism.
Вторая мировая война-событие исключительной важности как для нас, русских, не случайно мы ее называем Отечественной войной, так и для остальных народов. Это событие мирового значения. Можно попытаться это показать, соотнося ее с тем мировосприятием, что возникло в ХVШ веке, получив обозначение как модерн. На протяжении всех последующих столетий оно имело колоссальное воздействие и на умы отдельных людей, и на исторические процессы. Но для того, чтобы к этой, пока еще не обсуждаемой в литературе теме подойти, мы попробуем предварительно обсудить тему значимости этой войны для России. Эту тему мы мыслим как ступеньку, позволяющую затем обсудить вопрос об отношениях этой войны и мировосприятия модерна, которое хотя и признано уходящим в прошлое, но, судя по амбициозным установкам некоторых лидирующих сегодня в мире государств, все еще продолжает быть активным.
Г. Федотов утверждал, что вторая мировая война является вторым актом первой мировой войны [17]. Как известно, первая мировая война для России стала исходной точкой революции 1917 года. Первая мировая война ускорила крах старой империи. Но этот распад империи развертывался постепенно. Его можно было прогнозировать уже в XIX веке. Если бы не было первой мировой войны, российская империя существовала бы дольше. Как тут не вспомнить Гегеля, увидевшего в войне не только негативные, но и позитивные процессы, ускоряющие ход истории. «Высокое значение войны состоит в том, что благодаря ей - пишет Гегель - как я это выразил в другом месте, ... сохраняется нравственное здоровье народов, его безразличие к застыванию конечных определенностей; подобно тому, как движение ветров не дает озеру загнивать, что с ним непременно случилось бы при продолжительном безветрии, так и война предохраняет народы от гниения, которые непременно явились бы следствием продолжительного, а тем паче вечного мира» [6]. постреволюционный сталин милитаристский
Следствием первой мировой войны явился не только распад старой российской империи и возникновение революции 1917 года, но и того, что она, в свою очередь, ускорила распад других мировых империй. «Мировая война 1914-1918 годов - пишет А. Тойнби - вынесла на поверхность тенденцию, подспудно зревшую уже не менее века. К 1918 году одна из тех восьми великих держав, которые существовали в 1914 году, совершенно исчезла с политической карты, две другие, искалеченные, находились в состоянии прострации, а одна из более или менее благополучно выживших стала энергично перестраиваться в поисках „самоуправления доминионов”« [15]. Первая мировая война ускорила утрату лидерства Запада в мировой истории, продолжающегося несколько столетий, что, конечно, обеспечивало в мире некоторое единство и стабильность, но в то же время и сдерживало развитие духовного потенциала разных народов. В течение длительного времени они находились под воздействием существующих империй, но уже успели созреть для более активного вмешательства в историю.
Конечно, с Гегелем невозможно не согласиться. Но, с другой стороны, Гегель все же не учитывает и другие последствия войны, не обязательно позитивные и совсем непозитивные. Мы попробуем этот момент выявить во второй мировой войне, фиксируя внимание на том, как ментальный комплекс народа, соединившись с имперским комплексом, оказался благоприятным для планетарных амбиций диктатора Сталина, который, реабилитируя византийский фундамент российской цивилизации, попытался все-таки реализовать идею большевиков и, прежде всего, Ленина и Троцкого, всем известную как мировая революция. Но, в отличие от Ленина и Троцкого, веривших в то, что мировую революцию будут совершать сами пролетарии всех стран, а русская революция послужит лишь запальником для такой революции, сталинский план мировой революции, возможно, предусматривал организацию такой революции с помощью армии и оружия.
В связи с этим нельзя не принять во внимание и те апокрифы о второй мировой войне, которые хотя официальными историками и отвергаются, но, тем не менее, имеют хождение, в том числе, и в печатных формах. В частности, можно допустить, как это и утверждается в такого рода апокрифах, что если иметь в виду, что сталинский замысел развертывания второй мировой войны как раз и предусматривал реализацию большевистской идеи мировой революции, то следует согласиться и с тем, что эта идея, несмотря на победу русских в этой войне, второй раз потерпела крах. Конечно, трудно отвергать официальную точку зрения, связанную с началом войны, которая заключалась в том, что Гитлер напал на Советский Союз неожиданно, в силу чего советская армия оказалась в трудной ситуации, начав отступать. Так оно и было, несмотря на то, что Сталин об этом нападении имел информацию от разных источников. Неожиданным для Сталина, возможно, было то, что такое внезапное нападение Гитлера его замыслу не соответствовало.
Если исходить из диктаторских амбиций Сталина, то это следует признать вероятным. Как утверждают апокрифы, замысел Сталина заключался в том, что Гитлер должен был сначала овладеть западными странами, а Сталин должен был явиться с армией в эти страны, представ их освободителем от Гитлера, а самого Гитлера низвергнуть. Но этот освободительный акт Сталина на самом деле оказывался оккупацией, овладением Западом, который упаковывался в приемлемые образы. Именно об этом свидетельствует то обстоятельство, что до самого начала войны Россия снабжала Гитлера всем необходимым для вооружения Германии. Если с этим согласиться, то нападение Гитлера, действительно, явилось внезапным и неожиданным. Но это только объясняет то, что Гитлер мог разгадать план коварного Сталина и поспешил его разрушить, неожиданно напав на Советский Союз.
Ирония заключается в том, что в ходе второй мировой войны, как утверждают апокрифы, существовал или, может быть, точнее, возник и еще один план - уже геополитического масштаба, хотя это и маловероятно. Столкновение в войне двух империй - большевистской и немецкой могло еще не определять расклад сил. План Сталина и план Гитлера могли быть частными моментами гораздо более перспективного сценария, осуществляемого американцами и, в частности, как утверждают некоторые апокрифы, Рузвельтом. Столкновение в этой войне двух империй способствовало их закату, одной - сразу же, другой, спустя десятилетия. Война подорвала и материальный, и духовный фундамент вступивших в войну народов. Американцы же, длительное время не вступавшие в войну и сохранявшие свой потенциал, воспользовались создавшейся ситуацией и, как показало время, оказались хотя и не воевавшими, но единственными реальными победителями в ходе второй мировой войны, о чем и свидетельствовало их последующее процветание.
Но сейчас мы сосредоточим внимание не на амбициях и замыслах диктаторов, запустивших машину уничтожения, а на ментальном комплексе народа, оказавшегося в этой ситуации жертвой, но в то же время и продемонстрировавшего сталь значимые ментальные комплексы, которые способны оздоровить мир в последующей послевоенной ситуации, то есть уже в XXI веке, когда кажущийся оптимистическим и созидательным модерн продемонстрирует свою оборотную сторону и не только в русском, но и в американском варианте. Это время заката модерна уже приближается. Но оно станет реальным, когда американский вариант модерна окажется изжитым. Подведенный под него американцами военный, а, по сути, имперский фундамент этому закату, естественно, будет способствовать.
Почему вторая мировая война - исключительное событие для русских? Потому что она затронула самые проблемные, узловые моменты нашей ментальной и нашей коллективной идентичности, вызванной к жизни еще в эпоху Средневековья. В данном случае, пытаясь это осознать, мы продолжаем тему функционирования цивилизаций в больших исторических длительностях. Не случайно на торжественном обеде для командования в Кремле в 1945 году по случаю победы Сталин произнесет дифирамб русскому народу за его здравый смысл и терпение. По сути, речь идет о ментальности русских. «У нашего правительства, - говорил Сталин - было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 гг... Какой-нибудь другой народ мог сказать: вы не оправдали наших надежд, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ на это не пошел, русский народ не пошел на компромисс, он оказал безграничное доверие нашему правительству. Повторяю, у нас были ошибки, первые два года наша армия вынуждена была отступать, выходило так, что не овладели событиями, не совладали с создавшимся положением. Однако русский народ верил, терпел, выжидал и надеялся, что мы все-таки с событиями справимся. Вот за это доверие нашему правительству, которое русский народ нам оказал, спасибо ему великое» [11].
Именно потому, что вторая мировая война затронула ментальность народа, она должна быть рассмотрена в истории культуры, осмыслена в контексте русской культуры. Очень многие проблемные комплексы, которые сформировались в удаленные эпохи и, казалось, уже не существуют, активизируются в ходе войны и входят в сознание. В этом смысле Н. Бердяев прав, утверждая, что война имеет отношение к каждому из нас [4]. Но как понимать это утверждение? Происхождение некоторых комплексов, характерных для исторической психологии русских, связано еще с идеей инока Филофея, ставшей государственной идеей, а она, в свою очередь, стала выражением той самой «русской идеи», о которой в последние двадцать-тридцать лет много говорят. В либеральную эпоху, в которой мы сегодня пребываем, кажется, признано, что это плод воображения. Но ведь в ментальности многое не только от реальности, но и от воображения.