В конце XX в. в записях фольклора в качестве злокозненных сил выступают персонифицированная Смерть, девушка-дьявол, привидения, «плохие» шаманы и др. [10]. Согласно народным поверьям, со злыми силами соотносят конец дня: вечером нельзя петь, а оброненную еду необходимо поднять, иначе она достанется злым силам. Эти же силы в качестве лука для нападения на человека могут использовать ноготь, обрезанный полукругом. Так как срезанная часть формой напоминает лук, то ноготь обрезают кусочками (полевые материалы автора; ПМА).
В.И. Иохельсон в особый класс злых духов выделил кукул / кукуль 'злой дух, дьявол', живущих под землей. Появление этого класса злых сил могло быть связано с существованием представлений о шаманской трехъярусной Вселенной, наличием в ней особого подземного мира как вместилища злых сил, а также с функциональной значимостью шамана как посредника между людьми и духами.
В условиях шаманской трехчастной модели мира в соответствии с дуалистическим взглядом на природу вещей и явлений все непонятное, вредное и злое в обличии злокозненных сил было сконцентрировано в нижней части графемы мифопоэтической Вселенной. Среди наскальных рисунков бронзового - раннего железного века Якутии известна графема, выполненная красной охрой (рис. 6, а). Верх ее в виде лучистого овала с косым крестом внутри символизирует божественное Небо-отца. Женскими соответствиями космическому низу и Земле выступают два графических символа: рассеченный треугольник и помещенный рядом справа рисунок сумы, последа.
Центр этой трехчастной графемы Вселенной представлен изначально женским знаком: прямоугольником с точками. Знак известен в графеме двучастной модели с писаницы Бэшегтуу в Забайкалье (рис. 6, б), но он уже переосмыслен и несет символику мужского посредничества между божественным Небом-отцом и рождающей Землей-матерью. Так символически обозначены служители культа-мужчины, посредники, жрецы, шаманы. Значимость этого уровня усилена изображением колющего предмета (пика, кинжал) - символа мужской власти.
Рис. 6. Графемы: а - трехчастной мифопоэтической Вселенной (Средняя Лена) [4]; б - двучастной модели Вселенной (Забайкалье) [11]
В шаманской трехчастной модели мира универсальная система бинарных оппозиций четко позиционировала добрые и злые силы. По горизонтали: добро-зло, правое-левое, мужское-женское, Солнце-Луна, восход-закат и пр. По вертикали: добро-зло, верх-низ, мужское-женское, Небо-Земля, белое-черное и пр. В этих условиях маркером злокозненных сил становится принадлежность к семантическому ряду объединенных признаков: зло-левое-женское-Луна-закат-низ- Земля-черное и пр.
В традиционную культуру одулов шаманская трехчастная Вселенная, по-видимому, была воспринята от пришлых групп иноэтнического населения. Это были племена с устойчивыми патерналистскими позициями в общественной и культурной жизни. По нашему мнению, под их влиянием в синкретичной мифопоэтической модели мира одулов сложились представления о подземном Айбиидьии 'Мир теней', его хозяине и помощниках. В.И. Иохельсон писал, что подземный мир представлялся разделенным на два яруса. «В верхнем ярусе - мире душ (Айбиидьии-лэбиэ) - проживают тени мертвых, в нижнем ярусе, называемом Йоодичиньул хаха-лэбиэ, т.е. Страна Дедушки с Остроконечной Головой, живут кукупэ (мн. ч. от кукуль). Во главе всех злых духов стоит самый страшный из них - Дедушка с Остроконечной Головой. В этом подземном королевстве царят вечные холод и мрак. Никто, кроме самых могущественных шаманов, не осмеливается спускаться во второй ярус подземного мира» [2. С. 222].
Этот класс злокозненных сил называют также ньаньулбэн 'грешный', элэдулбэн / эйэдулбэн 'невидимый'; не исключено, что некоторые именования являются эпитетами самого Дедушки с Остроконечной Головой. Злые духи могут входить в тело человека, поедать его внутренние органы и быть причиной разнообразных болезней.
В конце XX в. главу злых духов, специально охотящихся за людьми, называли Йоодэиисьэньулбэн 'Голова как будто Острая'. Одул с. Нелемное, внук шамана Н.М. Лихачев (1916-2008) так описал его наружность: фигура, как у человека, с двумя руками и ногами, голова, как пешня, острая, длинная, до полуметра длиной; лицо шириной в четыре пальца, рот от уха до уха, во рту четыре зуба; два глаза маленькие, круглые, как шилом проткнутые, в темноте горят, все видят (ПМА). В этиологических мифах он фигурирует как «Остроголовый», или просто «черт», это антагонист Христу- мироустроителю [12].
В записанной в 1987 г. эпической сказке «Петр Бэрбэкин» о странствиях одноименного персонажа по ярусам трехчастной Вселенной и встрече со злыми силами подземный Мир теней описывается как трехъярусный [10. Ч. 1. № 31]. Этот текст будет рассмотрен ниже.
Остроголовые изображения женщин, мужчин, детей прочерчены на бересте [2. С. 622-623] в женских пиктографических письмах лесных юкагиров (см. рис. 2, а). В мужских берестяных письмах [Там же. С. 611-615] все фигуры круглоголовы (см. рис. 2, б).
Остроголовые фигуры известны в вышивке одулов на мягких материалах [13], в культовой скульптуре из дерева (см. рис. 4, 1). Поэтому остроголовость не может считаться показателем однозначно отрицательной коннотации образа. Амбивалентность изображений головы персонажей в текстах (устных, письменных, изобразительных и пр.) определяется из контекста. Интересно, что сочетания в одном культурном комплексе остроголовых и круглоголовых антропоморфных фигур в различных композициях и контекстах известны на писаницах Якутии периода неолита - раннего железного века [4, 11, 14-16].
В Колымском регионе самые ранние остроголовые изображения датированы неолитом (поздненеолитическая ымыяхтахская культура). В Родинкском грунтовом захоронении молодой женщины (нижняя Колыма) на широкой костяной пластине прорезано пять горизонтальных линий, над каждой линией прочерчены короткие отростки с крючком на конце, под линиями - остроголовые антропоморфные фигуры. По нижнему краю нанесены S-видные знаки [17, 18]. На другой плоскости пластины отростки с крючками образуют косой крест-свастику с остроголовыми человечками внутри. Свастика в композиции с четырьмя антропоморфами может представлять реинкарнационный знак. Сама костяная пластина имеет форму удлиненной подковы и моделирует знаковое обозначение Неба- отца в графемах мифологических Вселенных. Нижний край пластины прямой (рис. 7).
Рис. 7. Костяная пластина из неолитического женского Родинкского захоронения. Нижняя Колыма [17]
Резные изображения и форма костяного предмета, сопровождавшего погребенную молодую женщину в Мир мертвых, предполагают его сугубо сакральное значение. Можно допустить, что виртуальная «дробь», в «числителе» которой один отросток с крючком, а в «знаменателе» - антропоморфная фигура, моделирует вариант известных двучастных графем Вселенной [5. С. 162]. Но учитывая, что погребение грунтовое и указывает на функционирование представлений о Мире мертвых, возможно, полученная «дробь» и соответствующие ей изобразительные ряды воспроизводят знаки Средней земли (через растительный код) и знаки Нижней земли - Мира мертвых (через антропоморфы). Такое прочтение поздненеолитического рисунка позволяет говорить, во- первых, о существовании воззрений на одноярусный Мир мертвых, пять резных линий с рисунками являются орнаментальным приемом, во-вторых, об иконографии тени-души умершего через остроголовый антропоморф, в-третьих, о присутствии реинкарнационных идей, в-четвертых, о раннем этапе моделирования трехчастной мифологической Вселенной. Семантика S-видных фигур в контексте всей композиции остается неясной.
В результате палеоэтнографического анализа способа захоронения и сопровождающего инвентаря Родинкского грунтового захоронения был поставлен вопрос о не юкагирском его происхождении. Определено, что по набору ритуальных предметов из камня, кости и рога памятник тяготеет к Приморской зоне [5. С. 161-167; 14]. Мы имеем очевидное свидетельство продвижения на нижнюю Колыму пришлой иноэтнической группы. Это весьма ценная находка, потому что она демонстрирует комплекс привнесенных из Приморья элементов, которые могли бы оказать влияние на аборигенные культуры и впоследствии обнаруживаться в них.
В контексте рассматриваемой темы орнаментированный предмет из кости представляет особый интерес. Как мы предположили, это иллюстрация натурфилософской идеи реинкарнации во временном континууме посредством знаков свастики и антропоморфов. На другой стороне предмета та же идея реинкарнации представлена пятью знаковыми рядами. Парность знаковых обозначений Нижней земли (остроголовые антропоморфы) и Средней земли (растительные символы) находит продолжение и объяснение в современных натурфилософских текстах одулов.
Текст записан в с. Нелемное от знатока языка, фольклора и традиционной культуры В.Г. Шалугина (1934-2002) в 1987 г.:
«Тень человека, став соломиной, с Нижней земли на Среднюю землю вышла, поднялась. Мышка ее съела. В животе носила; когда она [мышка] по реке плыла, ее ленок проглотил. Ленок ее проглотил и поплыл с живой мышью в животе. В животе мыши лежала [букв. была] соломина.
Потом скопа схватила ленка. И съела, сидя на дереве. И вот из живота ленка живая мышь на землю упала. И давай бежать. Ее схватила сова. Понесла и, на дереве сидя, съела. Когда она ела мышь, из живота мыши соломинка на землю упала. Упав на землю, стала человеком.
Так с Нижней земли на Среднюю землю человек спасается, [так и] живет» [10. Ч. 1. № 11].
Опуская анализ всего текста (см. об этом: [5. С. 213]), укажем только на параллелизм выведенных выше четырех основных доминант поздненеолитического изобразительного и юкагирского устного произведений. Гипотетическими объединяющими элементами являются: присутствие реинкарнационной идеи, представление о нахождении тени умершего человека в Мире мертвых - Нижней земле, стартовое циркулирование тени от Нижней к Средней земле, мифологизированное оборотничество тени человека в растительность (соломина). Также отмечена неявная роль Неба-отца через форму костяной пластины и через пребывание соломины в воздушной стихии посредством птиц.
В юкагирском тексте не назван абрис головы и всей фигуры человека. Если обратиться к прочерченным в пиктографических письмах обликам людей, то для палеореконструкции большую предпочтительность имеют остроголовые фигуры. В девичьем письме умершая женщина имеет общий для всей группы остроголовый абрис, только обращена головой вниз (см. рис. 2), в любовных письмах заложена идея супружества и продолжения рода. Мужские промысловые пиктограммы с круглоголовыми персонажами изображают сцены охоты и рыболовного промысла, перекочевки семей по местности. Кроме того, в письме промысловиков сообщение о смерти человека представлено прорисовкой могилы с крестом [2. С. 611]. В результате возникает предположение, что вычлененная знаковая формула на костяном предмете (растительный символ - антропоморф) может быть экстраполирована на юкагирский текст: знаковым эквивалентом ей являются соломина и антропоморф.
Сопоставление разножанровых текстов позволило наметить гипотетические общие места в натурфилософских воззрениях на реинкарнацию души умершего человека у пришлой в колымскую тундру в позднем неолите иноэтнической группы и современных лесных юкагиров верхней Колымы.
Как уже указывалось, в конце XIX - начале XX в. одулы представляли Мир мертвых двухъярусным. На верхнем ярусе находились тени умерших, на втором - Остроголовый дедушка во главе злых духов. В конце XX в. эпическая сказка о странствиях Петра Бэрбэкина по ярусам Вселенной описывает трехъярусным мифический Мир теней, тени умерших занимают верхний и средний ярусы. В записях одульского фольклора конца XX в. этот текст наиболее ярко иллюстрирует злокозненные силы подземного мира. На каждом ярусе Нижней земли герой встречал отрицательных персонажей, пытавшихся прямо или косвенно уничтожить его. На самом нижнем ярусе обитал трехпалый Иркин ацдьэнулбэн 'Одноглазый'. Главный герой сказки Петр Бэрбэкин попадает в его пещеру.
«... у того человека посреди лба только один глаз. Зубы на тесла похожи. На правой руке мизинца и безымянного пальца нет. На левой руке мизинца и большого пальца нет» [10. Ч. 1. № 31].
В образе Одноглазого великана выступает поверженный герой, который когда-то жил на Средней земле, был «предводителем людей» (предком?) и за совершенные грехи отправлен на Нижнюю землю. Предварительно его лишили одного глаза, двух пальцев на руках, на ногах обрезали сухожилия. Форма головы не охарактеризована. Питается мясом добытых зверей, но это потенциальный людоед: проглотил топорик вместе с прилипшим к нему отрезанным мизинцем героя сказки. Одноглазый находится в постоянном соперничестве с другим великаном - представителем враждебных сил, отобравшим его помощников. Оба дерущихся похожи «то на горы, то на еще что-нибудь». Перспективно сопоставление образов Одноглазого великана и Остроголового черта. Общность обнаруживается при описании внешности: акцент сделан на глаза, зубы, конечности (см. описание, данное одулом Н.М. Лихачевым); оба совершают греховные поступки, имеют некоторое число помощников и являются хозяевами нижнего яруса Мира теней.
На формирование всех персонажей этой сказки значительное влияние оказали образы, взятые из литературы, фольклора, кинофильмов (древнегреческий миф об Одиссее, русская сказка «Лихо одноглазое», фольклор старожилов села Русское Устье на р Индигирке и др.). При этом заимствования творчески переработаны юкагирской устной традицией в соответствии с народной мифологией, включают элементы традиционных верований, этнографические подробности.