средства фиксирования (закрепления) круга субъектов, обладающих способностью быть носителями субъективных юридических прав и обязанностей, но не для обозначения особой способности быть признанным несостоятельным (банкротом).
Вдиссертации аргументируется, что ни публично-правовое образование, ни органы государственной власти и органы местного самоуправления, даже наделенные статусом юридического лица, не могут выступать в качестве должников в деле о банкротстве. Вместе с тем, в случае выморочности наследственного имущества, публично-правовые образования участвуют в деле о банкротстве на стороне должника.
Вработе предложено уточнить положения п. 2 ст. 1 Закона о банкротстве путем прямого указания на возможность определения круга юридических лиц, признаваемых несостоятельными (банкротами), помимо ГК РФ, специальными законами, на основании которых Российской Федерацией создаются некоторые юридические лица, либо правилом, близким к предл. 2 п. 3 ст. 1 Закона, а именно: «Нормы о допустимости признания юридических лиц несостоятельными (банкротами), которые содержатся в иных федеральных законах, могут применяться только после внесения соответствующих изменений и дополнений в Гражданский кодекс РФ».
Вотличие от российского права, в праве Германии закреплено два вида юридических лиц - частного и публичного права. По общему правилу все виды юридических лиц могут быть должниками в производстве о несостоятельности. Изъятия из этого правила строго регламентированы Положением о несостоятельности: закон либо называет конкретные юридические лица публичного права, открытие производства над имуществом которых не допускается (федерация, земли), либо указывает субъектов, управомоченных на принятие решения о неприменении в отношении определенных юридических лиц публичного права норм о процедуре несостоятельности (лица, находящиеся в ведении земель).
271
Исследование законов земель Германии показало, что в абсолютном большинстве случаев органами власти земель было принято решение о запрете применения в отношении юридических лиц публичного права положений законодательства о несостоятельности.
Внастоящее время в германской доктрине начало формироваться учение о несостоятельности государства. Для урегулирования ситуации неспособности государства рассчитаться по своим обязательствам предлагается заимствовать элементы различных видов процедур несостоятельности, известных праву несостоятельности Германии (к примеру, процедур самоуправления должника и плана несостоятельности).
Вдиссертации выявлено противоречие между положениями п. 5.2 ст. 64 ГК РФ, закрепляющими специальный порядок удовлетворения требований кредиторов ликвидированного юридического лица за счет имущества, обнаруженного после его ликвидации и не включенного ранее в его ликвидационную (конкурсную) массу, и положениями ст. 419 ГК РФ, в силу которых обязательства прекращаются ликвидацией юридического лица, кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства этого субъекта возлагается на другое лицо. Аргументировано, что законодательное решение, закрепленное в п. 5.2 ст. 64 ГК РФ, представляет собой особый технико-юридический прием, позволяющий распределить выявленное имущество ликвидированного юридического лица между заинтересованными субъектами, сохранив обязательства перед ними, несмотря на прекращение должника.
Аналогичная проблема известна и законодательству Германии, в соответствии с которым в случае исключения по каким-либо причинам юридического лица из реестра и обнаружения в дальнейшем его имущества допускается инициирование правоотношений несостоятельности. В данном случае речь не идет о введении процедуры несостоятельности над бессубъектными имущественными массами, напротив, на основе доктрины двойного фактического состава, в силу которой юридическое лицо, несмотря
272
на погашение записи о нем в реестре, не считается прекратившимся пока не распределено его имущество, производство о несостоятельности открывается над самим юридическим лицом.
Способность физического лица участвовать в качестве должника в правоотношениях, урегулированных Законом о несостоятельности, не связана с его дееспособностью. Несостоятельным может быть признан гражданин, не обладающий полной дееспособностью, безотносительно к правовым основаниям, обусловившим ее степень.
ВЗаконе о банкротстве в отношении производства по делу о банкротстве в случае смерти гражданина отражена субъектная трактовка понятия должника и его способности быть признанным несостоятельным. В этом смысле процедура несостоятельности затрагивает только строго определенного, конкретного субъекта права, вступавшего в правоотношения
скредиторами и не рассчитавшегося с ними. Правопреемство в материальных правах и обязанностях умершего не приводит к приобретению статуса должника в деле о банкротстве.
Представленные в российской литературе и судебной практике точки зрения на правовой статус наследника в производстве по делу о несостоятельности в случае смерти должника - наследодателя не учитывают особенности такого субъекта: он является обладателем активов, составляющих предмет обращения взыскания со стороны кредиторов; в деле о банкротстве наследник защищает свои имущественные права и интересы; применительно к наследнику, а не умершему лицу, решается вопрос о составе конкурсной массы, в частности, о включении в нее жилого помещения, перешедшего к наследнику в порядке наследственного преемства. За наследниками должен быть признан особый статус – лиц, участвующих в деле о банкротстве на стороне должника.
Вправе несостоятельности Германии общепризнанно, что любой гражданин как носитель определенного имущества, отвечающего перед кредиторами, может быть должником в процедуре несостоятельности.
273
Insolvenzfähigkeit физических лиц возникает с момента окончания рождения и прекращается со смертью лица. В случае отсутствия у субъекта материальной или процессуальной дееспособности за него действует законный представитель. При этом в силу особого понимания правовой природы производства о несостоятельности деликтоспособность физического лица как предпосылка для участия в правоотношениях несостоятельности в немецком праве вообще не обсуждается, внимание заслуживает лишь сделкоспособность гражданина.
Законодательству о несостоятельности Германии (ном. 1 абз. 2 § 11 ПоН) в качестве должников известны различные формы так называемых «объединений без правосубъектности» (общностей, не зарегистрированных в качестве юридического лица). Дискуссионным является вопрос о причинах наделения их Insolvenzfähigkeit. В работе выявлено, что несостоятельноспособность таких объединений проистекает из особенностей правового регулирования имущественных отношений, участвовать в которых могут, помимо физических и юридических лиц, объединения, наделенные лишь частичной правосубъектностью. Перечисленные в Положении о несостоятельности объединения с точки зрения материального права признаются самостоятельными носителями прав и обязанностей (активов и пассивов), выступают под своим наименованием истцом и ответчиком в суде, владеют собственным имуществом, отграниченным нормами права об ответственности от имущества других участников оборота, а также, как и юридические лица, обладают активной и пассивной гражданскопроцессуальной правоспособностью. Insolvenzfähigkeit указанных объединений требует их учреждения, формирования обособленного имущества и начала участия во внешних имущественных правоотношениях.
В работе доказано, что крестьянское (фермерское) хозяйство не является объединением граждан, не обладающим статусом юридического лица и способным быть должником в производстве о несостоятельности. Обращение взыскания в деле о банкротстве на имущество, принадлежащее
274
на праве общей совместной всем членам крестьянского хозяйства, и исключение из конкурсной массы их личного имущества не требует использования конструкции неправосубъектной общности.
В диссертации сделан вывод о несовпадении категории общего обязательства в СК РФ и Законе о банкротстве, закрепившим широкий подход к квалификации обязательств должника в качестве общего. Если по правилам СК РФ кредитор по общим долгам супругов вправе обратить взыскание именно на общее имущество супругов и только в случае его недостаточности субсидиарно - на личное имущество каждого из супругов, то по Закону о банкротстве формирование конкурсной массы осуществляется за счет любого имущества должника и за счет общего имущества его супруга. В результате возбуждения дела о банкротстве гражданина его супруг оказывается «втянутым» в него даже, если он никакого отношения к деятельности должника не имеет и не подозревает об ее осуществлении.
Положения об ответственности наследников по долгам наследодателя, содержащиеся в ГК РФ и в Законе о банкротстве, построены на разных моделях правового регулирования. Основная проблема применения ГК РФ и Закона о банкротстве состоит в следующем: оба акта исходят из ограниченного характера ответственности наследников по обязательствам наследодателя, но при этом они по-разному определяют пределы размера удовлетворения требований кредиторов должника. В силу ГК РФ «предел» ответственности наследника определяется стоимостью перешедшего к нему имущества, а не самим этим имуществом в натуре, а в Законе о банкротстве – наоборот в случае смерти лица в конкурсную массу включается имущество, составляющее наследство гражданина, а не его стоимость.
Для разрешения обнаруженных коллизий в правовом регулировании института ответственности наследников по долгам наследодателя обоснована необходимость заимствования германского опыта и предложено закрепить в российском гражданском законодательстве институт неограниченной ответственности наследников по долгам наследодателя с одновременным
275