│услуг по развитию и поддержке├──◄──►─┤связи с обязательством │
│ оборудования и средств СОРМ │ │оператора связи гарантии │
│ │ │тайны связи, публичный │
└─────────────────────────────┘ └─────────────────────────┘
Рис. 3. Модель организации СОРМ, учитывающая специфику ОРД в РФ и отвечающая требованиям Конституции РФ и нормам международного права
В первом варианте модели СОРМ по ETSI административную функцию по контролю оснований ОРМ и техническому исполнению судебных решений исполняет оператор связи (как он это всегда делал и делает при проведении гласных ОРМ).
Во втором варианте модели СОРМ вводится новое структурное звено. Исходя из принципа функционального разделения и сбалансированности функций структурные подразделения, осуществляющие эксплуатацию технических средств и оборудования СОРМ на коммуникациях и сетях связи должны быть самостоятельной государственной структурой и не должны входить в состав органа, уполномоченного проводить ОРД. Такой структуре законом должно быть запрещено самостоятельно по своей инициативе инициировать ведение каких-либо ОРМ.
Такой структурой на наш взгляд могло бы быть Федеральная служба оперативно-технических мероприятий в системе СОРМ (ФСОТМ) (или Федеральная служба оперативно-розыскных мероприятий в сетях электросвязи общего пользования (ФСОРМ)), которая возьмет на себя административные функции по технической инициализации и исполнению ОРМ и функции по контролю юридических оснований правомочности применения ОРМ. При этом техническое управление средствами СОРМ такой службой может осуществляться как дистанционно с терминалов пункта управления, так и с филиалов службы, размещенных на площадях некоторых крупных операторов связи, занимающих существенное положение в сети связи общего пользования.
Эта модель обеспечивает разделение административных функций и сбалансированность правомочий участников и гарантии прав человека при проведении ОРМ, обеспечивает законность и правомерность применения ОРМ правоохранительными органами на каналах и сетях оператора связи.
В основные функции такой федеральной структуры должны входить:
- техническая эксплуатация действующей системы СОРМ;
- административная функция по технической реализации поручений (запросов) органов, осуществляющих ОРД и ОРМ, на основании и в рамках предъявленных законных оснований применения ОРМ (судебное решение, постановление уполномоченного руководителя органа) и документирование полученной информации по результатам проведенных ОРМ в интересах всех органов, уполномоченных заниматься ОРД;
- передача полученных результатов ОРМ соответствующему уполномоченному органу, инициализировавшему ОРМ, а также прокурору или суду (судье) по их требованию в рамках установленной законом процедуры;
- информирование надзорных органов (Прокуратуры РФ) и суда о всех без исключения фактах неправомерного применения ОРМ в системе СОРМ;
- хранение контрольных копий документированной информации, полученной по результатам проведенных ОРМ; ее защита и порядок уничтожения;
- решение вопросов оперативного и технического взаимодействия с органами, уполномоченными заниматься ОРД и проводить ОРМ, в т.ч. по порядку оперативной передачи им информации ОРМ в реальном масштабе времени на их терминал по установленному протоколу;
- решение вопросов взаимодействия с органами Прокуратуры РФ и суда;
- административное и техническое взаимодействие с операторами связи и сервис-операторами и провайдерами услуг связи, электронной почты и иных коммуникаций на условиях возмездного договора;
- решение вопросов развития возможностей, эффективности, мощности и ресурсов системы СОРМ;
- выступать генеральным заказчиком в конкурсах на размещение государственных заказов на разработку средств СОРМ;
- проводить оценку необходимых затрат на эксплуатацию систему СОРМ и экономической эффективности ОРМ в системе СОРМ;
- решение вопросов бюджетного финансирования развития системы СОРМ и компенсации затрат операторам связи в части обеспечения функционирования системы СОРМ на объектах и оборудовании оператора связи;
- ведение статистики нарушений и подготовка отчетов для Президента РФ и Федеральному собранию Российской Федерации.
Учитывая специфику работы органов ФСБ по обеспечению государственной безопасности, порядок взаимодействия ФСБ с такой федеральной структурой может содержать некоторые исключения, касающиеся порядка документирования полученных результатов ОРМ, их хранения и передачи в органы ФСБ, не нарушающих общих подходов и установленных требований по обеспечению гарантии защиты конституционных прав человека.
Соответственно, необходимо разработать проект положения о такой службе, разработать и принять проект федерального закона "О Федеральной службе оперативно-технических мероприятий", где должны быть реализованы указанные полномочия федеральной службы, ее права, обязанности и ответственность. В этом проекте закона необходимо:
- конкретизировать права и обязанности оператора связи, сервис провайдеров и других субъектов, оказывающих коммуникационные услуги, порядок их взаимодействия с федеральной службой в части технической установки и поддержки средств СОРМ;
- установить права, обязанности и ответственность должностных лиц службы;
- установить порядок реализации административной функции по контролю юридических оснований правомочности органов, осуществляющих ОРД и запросивших ОРМ и их уполномоченных лиц, в рамках предъявленных законных оснований применения ОРМ (судебное решение, постановление уполномоченного руководителя органа). Процедура должна включать возможность убедиться в том, что ограничение прав гражданина производится уполномоченным на то органом и правомочным лицом в соответствии требованиями конкретных норм закона (а не подзаконных актов) и проводится в его рамках;
- установить порядок документирования получаемой информации при инициализации, оформления контрольной копии документированных результатов ОРМ, их хранения, защиты и уничтожения;
- установить порядок оперативного и технического взаимодействия с органами, уполномоченными заниматься ОРД и проводить ОРМ, а также порядок передачи результатов ОРМ соответствующему уполномоченному органу, юридически инициализировавшему ОРМ, в том числе в реальном масштабе времени на их терминалы по установленному протоколу;
- установить порядок передачи результатов ОРМ прокурору или суду (судье) по их требованию;
- установить обязанность и порядок информирования надзорных органов (Прокуратуры РФ) и суда о всех без исключения фактах неправомерного применения ОРМ в системе СОРМ;
- установить и регламентировать порядок гласного и негласного предоставления информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами и иной персональной информации из баз данных оператора связи, а также порядок получения и представления судебного решения или иных юридических оснований на представление информации из баз персональных данных оператора связи;
- установить порядок технического взаимодействия с операторами связи и сервис-операторами и провайдерами услуг связи, электронной почты и иных коммуникаций на условиях возмездного договора, а также определить общие условия и предмет возмездного договора с операторами связи и разработчиками оборудования и программных средств СОРМ, на оказание технических услуг по эксплуатации средств СОРМ, в т.ч. услуг по поддержке оборудования и средств СОРМ и порядку их оплаты.
С.И. Семилетов*(322)
В условиях развития информационного общества информационное право испытывает необходимость в формировании понятийного аппарата, адекватного складывающимся информационным реалиям, вызывает острую потребность более строгого научного анализа логико-языковых форм нормативного регулирования информационных отношений. Это необходимо при исследовании информационного законодательства снятии понятийной неопределенности, несбалансированности терминов между базовыми и отраслевыми законами, а также недостаточной теоретической проработанности и несовершенства юридической техники при оформлении текстов нормативно-правовых актов*(323).
В законодательном тексте каждый юридический термин должен выполнять строго определенную функцию, направленную на наиболее точное выражение нормативного смысла. Естественно, что от языковой точности и ясности содержания правовой нормы зависит качество правовых решений, принимаемых субъектами информационных отношений. Наибольшую сложность у них вызывают нормативные положения, имеющие терминологически проблемный характер, обусловленный недостатками правового языка.
В настоящее время анализ проблем терминологии в информационном праве представляет особую значимость. В этой области монографические исследования пока не проводились, да и в целом в литературе недостаточно внимания уделяется терминологии информационного права.
Поскольку наука информационного права является комплексной отраслью, исследование названных проблем, на наш взгляд, должно основываться на общетеоретических выводах и научных данных других юридических наук. В общей теории права, а также отдельными авторами отраслевой юриспруденции эта тема достаточно разработана.
Какие существуют терминологические проблемы для науки информационного права?
1. Теоретико-методологическая проблема формирования понятийного аппарата не разработана прежде всего на уровне логико-языковых феноменов и соотношения оптимальности и эффективности выбранных терминов.
2. Проблемой является неоправданное заимствование технических и технологических терминов при разработке текстов нормативно-правовых актов.
Ярким подтверждением существования названной проблемы является определение электронной цифровой подписи, которое содержалось в Федеральном законе от 10.01.2002 N 1-ФЗ "Об электронной цифровой подписи"*(324). Электронная цифровая подпись определялась в нем как "реквизит электронного документа, предназначенный для защиты данного электронного документа от подделки, полученный в результате криптографического преобразования информации с использованием закрытого ключа электронной цифровой подписи и позволяющий идентифицировать владельца сертификата ключа подписи, а также установить отсутствие искажения информации в электронном документе". Подобные определения демонстрируют невысокий уровень юридической техники законодателя, используемой им при формировании норм информационного права.
3. Проблема единства терминологии для всех нормативно-правовых актов. Речь идет о строгом соотношении терминов и их определений, содержащихся в базовых законах информационного права, и их гармоничного размещении в текстах иных законов и подзаконных актов. Так, в действующем информационном законодательстве отсутствует единство в отношении понимания тайны как правовой категории. В одних случаях тайна определяется как режим конфиденциальности информации (особое состояние информации)*(325), в других - как сведения (информация)*(326).
Не в полной мере соответствуют определениям персональных данных, коммерческой тайны, установленным в соответствующих федеральных законах, определения, содержащиеся в Указе Президента РФ от 06.03.1997 N 188 "Об утверждении Перечня сведений конфиденциального характера"*(327). Отсутствует терминологическое единство норм Федерального закона "О персональных данных" и соответствующих подзаконных актов ФСБ, ФСТЭК.
4. На поверхности лежит и проблема научного нигилизма разработчиков текстов нормативно-правовых актов.
Анализ пояснительных записок, заключений Правового управления Аппарата Государственной Думы Федерального Собрания РФ и иных ответственных структурных подразделений Государственной Думы, подготовленных в процессе принятия базовых законов информационного законодательства (Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", Федеральный закон "Об электронной цифровой подписи", Федеральный закон "О коммерческой тайне" и др.) показал, что законопроекты не направляются в научные учреждения для проведения экспертиз; мнения экспертов никак не учитываются при формировании окончательного текста законопроекта. В результате принимается закон, страдающий несовершенством понятийного аппарата, юридических конструкций.
Об указанной проблеме и эффективных способах ее решения говорил в свое время С.С. Алексеев: "правила юридической техники вырабатываются прежде всего на практике, в практической работе по подготовке и оформлению правовых актов. Решающая роль в выработке совершенных правил юридической техники принадлежит правовой науке. Высокий технический уровень законодательства и индивидуальных актов может быть достигнут только на основе проверенных научных рекомендаций"*(328). Далее С.С. Алексеев пишет, что "высокая юридическая техника неотделима от науки. Она и является одним из тех юридических инструментов, через которые данные науки превращаются в своеобразную производительную силу"*(329).
5. Следующая проблема тесно связана с предыдущей и сводится к неустойчивости и частой смене используемых законодателем терминов. Часто уже выработанные наукой и подтвержденные практикой понятия необоснованно отвергаются авторами новых законов.
Например, определение понятия информационного ресурса отсутствует в новой редакции закона об информации, а тексты подзаконных нормативно-правовых актов активно используют это понятие, содержавшееся в Федеральном законе от 20 февраля 1995 г. N 24-ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации", где информационные ресурсы определялись как отдельные документы и отдельные массивы документов, документы и массивы документов в информационных системах (библиотеках, архивах, фондах, банках данных, других информационных системах)*(330).
В тексте нового закона об информации отсутствуют определения таких понятий, как "информационные продукты (продукция)", "информационные услуги", "информационная сфера", "международный информационный обмен", содержавшиеся в утратившем силу Федеральном законе от 4 июля 1996 г. N 85-ФЗ "Об участии в международном информационном обмене"*(331).
Несмотря на это, указанные понятия продолжают широко использоваться в текстах подзаконных актов, регулирующих информационные отношения.
6. Существует проблема межотраслевой несогласованности используемых терминов информационного права. Особенно характерно это проявляется при реализации норм информационного права в гражданских и административных правоотношениях.
Наличие указанных проблем отрицательно сказывается не только на реализации норм информационного права, но и порождает различные разночтения при использовании понятий в нормах иных правовых отраслей, препятствует достижению межотраслевого единства. Ясно, что процесс совершенствования понятийного аппарата информационного права должен носить непрерывный характер.
М.И. Паршуков*(332)
В преамбуле Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации*(333) указано, что информационное общество характеризуется высоким уровнем развития информационных и телекоммуникационных технологий и их интенсивным использованием гражданами, бизнесом и органами государственной власти, причем увеличение добавленной стоимости в экономике происходит сегодня в значительной мере за счет интеллектуальной деятельности, повышения технологического уровня производства и распространения современных информационных и телекоммуникационных технологий.
При этом все большее значение приобретает необходимость интеграции нашей страны в существующие международные процессы, затрагивающие как сферу государственного управления, так и вопросы социально-экономического развития и хозяйственной деятельности.
Как совершенно справедливо указано И.Л. Бачило, в настоящее время в нашей стране инициированы предпосылки к созданию и практическому использованию необходимой технологической, информационной и коммуникационной инфраструктуры, которая стала развиваться как сетевая и способная учитывать потребности каждого жителя России, создающая условия для расширения информационного пространства, оздоровления информационной среды общества*(334). Существующие хозяйственные системы интегрируются в экономику знаний. Переход от индустриального к постиндустриальному обществу существенно усиливает роль интеллектуальных факторов производства.
В сложившихся условиях обращает на себя внимание необходимость использования опыта иностранных компаний, сложившегося в их хозяйственной деятельности.
Одним из таких направлений деятельности является аутсорсинг, который предполагает передачу хозяйствующим субъектом на длительный срок сторонней организации части своих функций. Современный экономический словарь связывает аутсорсинг с "передачей традиционных не ключевых функций организации внешним субподрядчикам, которые являются высококвалифицированными специалистами сторонней фирмы, с отказом от собственного бизнес-процесса, рассматривая его как способ кооперирования"*(335), Д.М. Михайлов определяет его как "передачу традиционных и органически присущих субъектам права функций внешним исполнителям"*(336), Е.Е. Румянцева характеризует как "способ оптимизации предприятия за счет передачи непрофильных функций внешним специализированным компаниям"*(337).
Из всего многообразия аутсорсинговой деятельности особое место занимает деятельность в сфере IT-аутсорсинга (аутсорсинга информационных технологий), связанная с передачей компании-аутсорсеру части функций, связанных с информационными технологиями в сфере:
- обслуживания сетевой инфраструктуры;
- проектирования и планирования автоматизированных бизнес-систем с последующим постоянным развитием и сопровождением;
- системной интеграции; размещения корпоративных баз данных на серверах специализированных компаний;
- создания и поддержки публичных WEB-серверов;
- управления информационными системами;
- приобретения в лизинг компьютерного оборудования; оффшорного программирования и т.д.*(338)
Толчком к созданию IT-аутсорсинга стало создание в 1962 году компании Electronic Data System Corporation (EDS), использовавшей собственное программное обеспечение при работе с банками. О новом сегменте рынка было заявлено в тот момент, когда EDS принесла General Motors годовую экономию на сумму 4 млрд. долл. за счет сопровождения всех информационных потоков.
При этом клиенты получают доступ к высокоскоростным каналам связи; защите информации современными средствами; передаче данных с высокой скоростью; сниженному времени реакции; безопасной работе всех приложений*(339). В данном случае речь идет об одной из облачных технологий: SaaS (Software as a service) - клиенту предоставляется право доступа к необходимому программному обеспечению и его использования; IaaS (Infrastructure as a Service) - предоставляется право на использование аппаратно-программного комплекса; PaaS (Platform as a Service) - на использование аппаратно-программного комплекса для разработки, тестирования, развертывания и поддержки веб-приложений.