и воздали ей царские почести, а злых сестер привязали к конским хвостам и на куски разорвали.
Мор — там, imp — здесь, Отсев — там, мука — здесь.
Седло в Мцхета я забыл, Сбрую — на Арагви, Дай вам всем победы, Кто добром живет.
Жил-был один царь. Когда у него умерла жена, он женился снова. А от первой жены оставалась у него дочь по имени Агратия. Невзлюбила мачеха падчерицу и вся чески старалась сжить ее со свету. Притворилась мачеха больной, и нигде не нашлось снадобья', которое могло бы исцелить ее. Стала она мужа уламывать:
— Ежели накормишь меня мясом моей падчерицы Агратии — излечусь, а нет — так не выздороветь мне.
Закручинился царь, а подкупленные мачехой визири да советники знай одно твердят:
— О великий государь, что поделаешь! Не терять же ради дочери супругу.
Призвал царь дочку, приласкал ее на прощанье и от дал своим подручным — делайте, ^дескать, с ней что хоти те! Разумеется, царским слугам жалко было девушку, они отвели ее в поле, но убивать не стали. Убили вместо нее какое-то животное, измазали кровью одежду царевны и отнесли во дворец вместе с мясом убитого зверя.
Осталась бедная падчерица в чистом поле одна-одине- шенька, раздетая да разутая. Огляделась по сторонам, смотрит — вдали возвышается какой-то дворец. Встала она и пошла во дворец. Оказалось, что тот дворец при надлежит царю Востока, у которого было девять сыновей. И все девять братьев каждый день ходили на охоту. Во шла девушка во дворец, видит — никого внутри нет. Тог да стала она прибирать покои, перемыла все, перечистила, обед приготовила, а сама спряталась. Вечером вернулись с охоты царские сыновья. Смотрят — вокруг все убрано и еда приготовлена, и говорят они друг другу:
— Давайте спрячемся и посмотрим, кто все это сделал. Так они и поступили. А девушка, не зная этого, вы шла из своего укрытия и стала снова убирать да готовить. Появились тут братья-царевичи, окружили ее, сказали:
150
—У нас нет сестры, оставайся здесь, будешь нам се
строй.
Спустя некоторое время царевичи стали оставлять в доме младшего брата, чтобы сестре не было одной скучно
истрашно, а сами отправлялись на охоту. Возвращаясь домой, они окружали девушку любовью и лаской, как родную сестру, и не знали, как ей угодить.
Ау мачехи, оказывается, было такое зеркало, в кото рое надо было глядеться раз в несколько лет. Однажды взяла мачеха зеркало в руки и спросила:
*— Зеркальце-зеркальце, ты краше меня или я краше тебя?
Азеркало отвечает:
—И ты краше меня, и я краше тебя, а Агратия краше нас с тобой.
—При чем тут Агратия? Я же велела ее убить!
—Ты-то велела, но живет она у девятерых братьев — сыновей царя Востока,— отвечало ей зеркало.
Разозлилась мачеха, вызвала к себе колдунью, кото рая жила в их царстве, дала ей два кусочка смолы: один отравленный, а другой нет — и приказала:
— Ступай во дворец царя Востока, отравленную смо лу дай пожевать Агратии, а неотравленную возьми себе.
Колдунья пустилась в путь, как было ей велено. Шла, шла и пришла во дворец, приняла ее Агратия с уважением
ипочетом.
—Пожалуйте в дом,— говорит,— я давно по людям истосковалась.
Сели обедать. Старуха вынула из кармана смолу, один кусочек себе в рот положила, другой поднесла Агратии.
— Пожуй,— говорит,— время пройдет веселее.
Как только девушка взяла в рот отравленную смолу, тотчас упала без чувств, а колдунья поспешила покинуть дворец. Подбежал младший брат к девушке, вытащил у нее изо рта отраву и спас ее от смерти. Когда братья вер нулись с охоты, младший пожаловался им:
— Сестру нашу сегодня одна старуха едва не погу била.
Старшие братья выбранили младшего:
— Мы для того тебя дома и оставляем, чтобы ты чу жих людей не впускал.
Через несколько лет царица-мачеха снова взглянула
всвое зеркало и спросила:
—Зеркальце-зеркальце, ты краше меня или я краше
тебя?
151
Азеркало в ответ:
—И ты краше меня, и я краше тебя, но Агратия кра ше нас с тобой.
—Какая еще Агратия! — вскричала царица,— я же велела ее убить!
—Она живет, как сестра, у девятерых братьев — сы новей царя Востока,— отвечало зеркало.
Вызвала к себе царица колдунью и спрашивает:
— Ты же мне сказала, старая ведьма, что убила Агратию?
Поколотила она старуху, потом разрезала пополам гранат, дала колдунье две половинки, одну отравленную, другую — нет, и сказала:
— Возьми этот гранат и после обеда неотравленную половинку съешь сама, а отравленной угости Агратию. Горе тебе, если ты опять ее не убьешь!
Отправилась колдунья в путь, долго шла, долго, пока не прибыла наконец во дворец девяти братьев. Она и так и этак ластилась к Агратии, и та не стала старого поми нать, хорошо приняла старуху и сказала:
— Пожалуй в дом, матушка, я давно по людям исто сковалась.
Сели обедать. После обеда старуха вытащила гранат, половинку сама съела, а отравленную протянула Агратии. Та только успела два зернышка в рот положить, как упала наземь замертво. А колдунья поспешила покинуть дворец.
Вечером вернулись братья домой. Горе их достигало небес. Они рвали на себе волосы и посыпали ими любимую сестру. Само собой разумеется, младшего брата изрядно поколотили:
— Мы же велели тебе, такой ты растакой, никого в дом не впускать!
Что поделаешь? Братья украсили гроб драгоценными камнями, нарядили покойницу в лучшие одежды и поста вили гроб на ветви кипариса, который рос у ручья, про текавшего через двор. Когда они возвращались с охоты, снимали гроб, оплакивали любимую сестру и ставили гроб обратно.
Однажды сын царя Запада охотился в тех краях и слу чайно попал туда, где стоял гроб. Слуги его отвели коней на водопой, но кони боялись подходить к источнику. И тог да царевич приказал своим визирям:
—Чего боятся кони, поглядите внимательно!
Ис той, и с другой стороны подходили к ручью вель можи, однако ничего не обнаружили. Тогда сам царевич
152
подошел поближе и заметил в воде отражение гроба. Ве лел он своим придворным снять его и увидел девушку не описуемой красоты в дорогом наряде и украшениях. Взял царевич гроб, уложил на конский круп и повез с собой. Вечером пришли девять братьев с охоты, увидели, что гроба нет, начали еще горше рыдать и бить себя по голо ве: что же это, дескать, с нами приключилось, прежде мы утешались, на гроб глядючи, а теперь и этого утешения лишились.
А царевич увез гроб, запер его в своем дворце и решил: буду бродить по свету, пока не найду источника бес смертия.
И в самом деле, он бродил так долго, что нашел живую воду, обрызгал девушку и воскресил ее. После этого он, разумеется, обвенчался с нею, и через год у них родился златоволосый мальчик.
Дедушка, то бишь отец царевича, так любил своего внука, что каждое утро велел его приводить к нему, что бы обнять да приласкать.
Прошло время. Мачеха Агратии снова заглянула в свое зеркало и спросила:
—Ну так что же: ты краше меня или я краше тебя? А зеркало опять отвечает:
—И ты краше меня, и я краше тебя, но Агратия кра ше всех!
—Какая еще Агратия?! Я же убить ее велела!
-— Ты-то велела, а она теперь жена западного царе вича.
Тотчас вызвала мачеха старую колдунью и исколоти ла ее:
—Ах ты старая ведьма, сколько же раз ты меня об манывала — убила ее, говоришь, а она, оказывается, жена западного царевича! Ступай сейчас же и сделай с ней что-нибудь, иначе плохо тебе придется!
Что было делать старухе? Отправилась она в путь. Долго ли шла, коротко ли, прибыла ко двору западного царевича и встала у ворот. Когда Агратия с мужем выхо дила из дворца, она подошла к ним и взмолилась:
—Я убогая нищенка, примите меня, окажите милость,
яготова и за курами присматривать.
Агратия и говорит мужу:
—Я прошу тебя, не впускай эту старуху. А муж ей в ответ:
—Что ты говоришь? Как можно такую несчастную старушку отпустить без милости со двора?
153
— Я свое сказала, поступай, как тебе будет угодно. Разумеется, старуху приняли. Прижившись во дворце, стала колдунья с коварным умыслом просить мужа и
жену:
— Я очень люблю ухаживать за детьми. Позвольте мне спать возле колыбели с младенцем.
Выполнили ее просьбу, стала она спать возле колыбе ли. Однажды ночью старуха встала, перерезала младенцу горло и окровавленный нож сунула в карман Агратии.
Наступило утро. Царь-отец, по обыкновению, пожелал повидать внука. Смотрят слуги — а мальчик лежит весь в крови с перерезанным горлом. Доложили обо всем царю. Велел он собраться всей семье, сам вне себя от горя. Под нялась тут старуха и сказала:
— Великий царь! Ребенка убил тот, у кого в кармане спрятан окровавленный нож.
Начали всех обыскивать и нашли нож у Агратии. Спро сил тогда царь старуху:
—Какого наказания заслуживает такая мать?
Астаруха в ответ:
—Детоубийце надлежит выколоть глаза, дать в руки мертвое дитя и пустить в чистое поле.
Исполнили жестокий приговор над несчастной Агратией, выколотые глаза бросили ей за пазуху, положили на руки мертвого младенца и оставили одну в чистом по ле. Все прохожие донимали бедняжку расспросами. На конец, мимо проходил некий старец и спросил ее:
—Что с тобой, женщина, приключилось?
—Я уже устала, отец, всем про себя рассказывать. Сам видишь, каково мне,— отвечала Агратия.
—А глаза твои при тебе? — спросил старец.
—Здесь они,— ответила женщина.
—Тогда вложи их в глазницы и ступай туда, где жур чит вода, промой глаза той водой и прозреёшь,— сказал старик.— Не бойся. Тут появятся и дом и пища, живи со своим сыном, ни о чем не тужи.
Сэтими словами старец удалился. Агратия выполнила его наказ. И увидела, что вокруг появились прекрасные дома, цветущие сады. Стала она жить, и сын ее подрос и стал ходить на охоту.
Амуж Агратии, царевич, с того дня, как потерял жену
исына, не знал ни сна, ни покоя, не мог ни есть, ни пить. Все горевал да на охоту ходил.
Однажды встретились случайно отец Агратии и ее муж на охоте, и тот юноша, сын Агратии, попался им на пути.
154