он, что ему этого парня не вывести из себя, и решил изба виться от него. Говорит он ему однажды:
—Мы завтра на охоту идем.
—Ладно,— отвечает батрак. Перед уходом хозяин сказал жене:
—Если мы не придумаем что-нибудь, этот работник нас совсем разорит.
Повел он жену в лес, посадил на раскидистое дерево
исказал ей:
—Когда мы с батраком будем здесь проходить, ты трижды прокукуешь, батрак и решит, что подоспела по ра ему уходить, иначе нам от него никак не избавиться.
Оставил жадный хозяин жену в лесу, а сам вернулся домой и говорит батраку:
— Пора нам на охоту идти. Оседлали они коней и отправились.
Долго блуждали по лесу, настреляли дичи, на обрат ном пути хозяин нарочно повел батрака мимо того дере ва. Жена, как увидела их, стала куковать: «Ку-ку, ку-ку, ку-ку!»
Хозяин и говорит:
—Ну, поздравляю, теперь ты свободен! Пошли, я дам тебе, что ты заработал, и ступай домой.
Абатрак в ответ:
—Откуда здесь кукушке быть? Это вам померещи
лось.
—Да кукушка это, я тебе говорю, слух меня не обма нывает!
Батрак понял, в чем тут дело, и говорит:
—Если это кукушка, я сейчас ее подстрелю, и по смотрим, что там такое.
Взял ружье, прицелился, хозяин испугался, как бы он его жену не пристрелил, и завопил:
—Слушай, убирайся-ка ты отсюда, не нужен мне та кой батрак!
—Если ты обиделся, так и скажи,— отвечал батрак. Подумал хозяин: «Если до прилета кукушки он у нас
останется, весь дом разорит».
— Я заплачу тебе, что полагается, и еще добавлю, что твоему брату задолжал. Только уходи, не нужен ты мне больше!
Получил батрак все, что причиталось, и вернулся к се бе домой.
250
Жили на свете деверь с невесткой. Деверь был лентяй и бездельник, ничего не хотел делать. Целые дни сидел он у очага, дул на золу да копался в ней. Прозвали его за это Золодувом.
— Эй ты, встань, пойди поработай, принеси что-ни
будь в дом, не |
могу же я кормить тебя,—корит его не |
вестка. |
|
Да нет — сидит Золодув у очага, и никак его из дому |
|
не выманишь. |
пасху наш Золодув выбрался в церковь, |
Наконец на |
|
а когда вернулся, заперла невестка дверь и не впустила его. Выпросил Золодув у невестки мешок золы, шило и свежий сыр и отправился в путь.
Много ли он ходил или мало, не знаем, а только доб рался он до большой реки и увидел на другом берегу огромного дэва. Припал дэв к воде и пьет.
Испугался Золодув, да что делать? Иной дороги он не знал. Идти назад — вернешься к невестке, а нет — так попадешь дэву на завтрак. Думал, думал и придумал: «А ну, пройдусь и подниму пыль». Проколол шилом ме шок и стал ходить, потряхивая им. Посыпалась зола, под нялась страшная пыль. Удивился дэв, испугался и гово рит:
— Эй ты! А ну, если можешь, выдави из этого камня воду,— и бросил Золодуву камень.
А Золодув достал из кармана сыр и сжал его, вода полилась ручьем.
Удивился дэв, а Золодув кричит:
— А ну, выходи сюда, посади меня на плечо и пере вези на ту сторону, боюсь ноги замочить.
Дэв тотчас перешел реку, посадил Золодува на спину
иговорит:
—О, да какой же ты легкий!
—- Это потому, что я одной рукой за небо держусь, а если отпущу, и с места меня не сдвинешь.
— А ну, отпусти,—сказал дэв.
Достал Золодув шило и вонзил его дэву глубоко в за тылок. Дэв принялся кричать и просить:
— Возьмись опять за небо, невмоготу!
Перешли на другой берег. Стал дэв звать Золодува к себе в гости. Испугался Золодув, но делать нечего, по шел.
Пришли к дэву. Очень понравилось Золодуву жилье
251
дэва. Видит он — огромная кеци прислонена к очагу. По шел дэв готовить обед, а гостю поручил присмотреть за хлебом, чтоб не сгорел.
Видит Золодув — подгорает хлеб с одной стороны, за хотел повернуть его. Только он тронул кеци, как та опро кинулась, и Золодув очутился под ней. Как ни старался Золодув, не смог выбраться из-под горячей кеци. При шли все дэвы, видят — лежит их гость под кеци, удиви лись.
—Ты чего туда забрался?— спрашивают.
—Живот у меня разболелся,— говорит Золодув,— решил приложить горячую кеци: может, поможет. Но теперь мне лучше, уберите ее,— приказал он.
Вытащили его еле живого из-под кеци.
Уселись за стол. Выпили все вино, взял один дэв чер палку и говорит гостю:
—Будь братом, поди принеси вина, во дворе чан за
рыт.
Струдом выволок Золодув огромную черпалку, вышел
ипропал. Не дождались дэвы вина, вышли во двор, ви дят — держит Золодув заступ и откапывает чан.
—Ты что делаешь?
—Лучше вынуть весь чан, зато напьемся хорошень ко, а то что таскать так крошечной черпалкой — ведь на доест.
Подумали дэвы: «Мы, девять братьев, пустой чан еле зарыли, а он один хочет вырыть его, полный вина, и пе ренести».
Дэвы сами наполнили черпалку и внесли в дом. Чих нул вдруг один дэв за столом, и наш Золодув мигом взле тел к потолку. Взглянули дэвы — цепляется их гость за брус в потолке.
—Эй, человек, чего ты туда забрался?
—Как ты смеешь чихать при мне?— кричит Золо дув.— Вот вытащу эту плетку и все бока тебе обломаю.
Дэвы вконец перепугались: «Мы, девять братьев, еле втащили это бревно, а он его плеткой называет».
Со страху повскакали все и разбежались.
А Золодув с трудом сполз по балке, увидел, что нико го не осталось, и стал хозяином всего имущества дэвов.
Бежит старший дэв лесом, навстречу ему лиса:
—Эй, дэв, что с тобой, куда бежишь?
—Как куда? Пришел к нам один человек, чуть не съел всех!
Ирассказал дэв все про того человека.
252
— Это же Золодув, жалкий человек, только и умеет, что копаться в золе. Невестка его из дому выгнала. Я их хорошо знаю. Весь их курятник разорила. Идем, чем тебя испугал этот трус?
— Нет, нет, не верю тебе. Погубишь!
Долго уговаривала лиса дэва; решил наконец дэв при вязать лису к себе веревкой, чтобы она не убежала.
Так и вернулся дэв в свой дом с лисой на веревке. Струсил Золодув, как увидел их, но что было делать?
Вышел на порог и кричит:
— Ах ты, обманщица, что ты тащишь одного дэва, когда должна мне двенадцать!
Дэв, как услышал эти слова, бросился бежать и по тащил за собой веревку. И лису всю искалечил, и сам еле ноги унес.
А Золодув собрал все богатство дэвов, погрузил на верблюдов и отправился к своей невестке.
Там оставил я мор, Здесь застал пир. Там просыпал золу, Здесь нашел муку.
Хозяин нанял себе работника. Уговор был такой: уда стся работнику удивить хозяина — получит он сто чер вонцев, нет— даром будет на него спину гнуть.
Послал хозяин работника пасти стадо коров. Вече ром работник вернулся один. Хозяин спросил его:
—А где же коровы?
—Продал! Что удивительного?
—Да нет, ничего, удивляться нечему!
Все хозяйское добро распродал работник. Хозяин отчаялся и решил уйти из дому с женой. Испекли хлебы, сложили в ларь. Работник потихоньку выкинул несколько хлебов, сам влез в ларь и укрылся там. Хозяин взвалил ларь на бок и пустился в путь. Дорогой сказал жене: ларь очень тяжел стал. Пришли в дальнюю деревню. Увязались за путниками собаки. Хозяин испугался, бро сил ларь и убежал. Ларь развалился, из него высыпались хлебы, и работник тоже вывалился:
—Хозяин, помоги, собаки меня разорвут! Хозяин подошел, а работник спрашивает у него:
—Ну что, не удивляешься?
253
— Нет, чему тут дивиться?
Пошли дальше. Хозяин шепчет жене:
—Настанет ночь, ляжем спать на краю оврага, ра ботника уложим в ногах. Он заснет, а мы его столкнем в овраг.
Наступила ночь. Легли спать. Работник потихоньку встал, подтащил хозяйку к ногам хозяина, а сам прилег сбоку. Хозяин проснулся ночью да как закричит:
—Кто тут у меня в ногах?!
Ударили они пятками и сбросили бедную хозяйку в овраг. ;Хозяин опечалился, да ничего не поделаешь!
—Что, господин, удивляешься?— спрашивает работ
ник.
—Как не удивляться — все мое добро промотал, а теперь еще и жену погубил!
Перехитрил работник проклятого хозяина.
Было то или не было, что могло быть лучше бога. Жили на свете муж с женой. Была у них одна-единствен- ная свинья, которую они досыта откармливали, чтобы та стала пожирнее.
Вот как-то раз нетерпеливая жена и говорит своему мужу:
—Пора бы прирезать свинью. Но крестьянин не согласился.
—Пока,— говорит,— свиная кожа не залоснится жи ром, я ее и пальцем не трону.
Долго ждала этого часа жена, кормила свинью из последних сил. Та хоть и раздобрела, но не настолько, чтобы лосниться от собственного жира.
Разозлилась жена, взяла и вымазала свинью салом,
амужу говорит:
—Гляди, муженек, свинья-то наша разжирела так, что жир прямо-таки шипит на ее коже. Вот теперь мы ее и заколем!
Поверил муж жене и заколол свинью. Сварили они к ужину свиные ножки, стали накрывать на стол. Муж ре шил спуститься за вином в погреб, но сначала привязал жену к столбу — больно вороватой была бабенка. Но в то время как муж откупоривал в погребе квеври, жена умудрилась-таки ногой притянуть к себе поднос с дымя щимися свиными ножками, схватила одну и съела.
254