Любой добросовестный исследователь, пытающийся оценить прошлое, обязан помнить слова А. С. Пушкина: «Уважение к минувшему – вот черта, отличающая образованность от дикости». Изучение истории к тому же является самым надежным способом предвидения будущего.
Врачевание в дохристианские времена на Руси состояло из причудливых сочетаний приемов теургической (заговоры, ритуальные обряды, вера в чудеса) и эмпирической (лекарственные травы, пищевые продукты) медицины. «Лекарством» от всех болезней у славян была парная баня (с вениками).
Первые письменные свидетельства о врачебной деятельности на Руси содержатся в летописи 912 г. После крещения на Русь вместе с христианством стали активно проникать и медицинские знания, проводниками которых были лица духовного звания. Первым официальным врачом на Руси был грек Моанн Смер (1053–1125), или Иоанн Смеря, которого пригласил Владимир Мономах.
Из древнерусских рукописей можно почерпнуть и первые сведения о нервных и душевных болезнях. Среди нервных болезней упоминаются эпилепсия («падучая болезнь», «черная немочь», «лихая болезнь», «детинец»), головная боль («главная болезнь»), обморок, бессонница, параличи («паралишная болезнь», «расслабление тела»). Известно, что «паралишной болезнью» страдал один из удельных князей Киевской Руси Владимир Галицкий. Психические болезни («струп душевный») подразделялись на «кручину» (депрессию) и «беснование» (маниакальное состояние).
Варианты отдельных заболеваний достаточно четко отграничивались: головная боль – «от меланхолии», от «избытка флегмы», от переохлаждения («бывает немочь от студенности») или перегревания («бывает от огня и жару солнечного»). В лечебных рекомендациях определенно прослеживались попытки дифференцированной терапии. При головной боли мигренозного характера рекомендация носила следующий характер: «Егда болит половина головы, взять шафрану добраго, да камеди, да смирны, всех поровну, и их мешать с белком яичным и тако прилагати к больному месту на главе». При головной боли, которую мы сегодня ассоциируем с артериальной гипертензией, – иные рекомендации: «Голова у кого болит, поставить за ушами пиявицы, да и стегнут боль с головы»; «Аще коли надобно, чтоб руда (кровь) из носа пошла от немочи главныя, мяты огородные смешать с медом пресным густо, зделасть каточки, в ноздри положить каточку, и так всяк кровь двинется».
Встречаются рекомендации по назначению трав, различных органов и тканей животных («кровь верблюжья… внутрь прияти… падучия болезни помогает»), кровопусканий, ванн, отвлекающих средств («Утолчи белой горчицы с крепительного водкою и тереть крепко от затылка главы до крестца. Понеже от туду все жилы к рукам и ногам происходят…»).
Такие экзотические средства, как волчьи и щучьи зубы, кровь козла, заячьи лапки, мясо змеи и другие, были запрещены к применению только в 1763 г. императорским указом. Другие средства (ревень, скипидар, панты, анисовое и льняное масло, нашатырь, магнезия, мята, укроп, шалфей, тмин и др.) достаточно широко используются и сегодня.
Татаро-монгольское нашествие надолго затормозило поступательное развитие отечественной медицины, а к царскому двору начали приглашать иностранных врачей. Постепенно стало очевидно, что заграничные лекари дорого обходятся казне, при том что приезжают в страну не лучшие специалисты.
Первые попытки государственной организации медицины на Руси относятся ко времени царствования Ивана Грозного, который учредил Аптекарскую палату, преобразованную в 1620 г. в Аптекарский приказ. Однако таким образом создать систему здравоохранения не удалось – дело ограничилось придворной (для царя и московских бояр) медициной. Что касается населения, то «…если простолюдины заболевают, они берут обычно водки на хороший глоток и засыпают туда заряд аркебузного пороха или же головку толченого чеснока, размешивают это, выпивают и тотчас идут в парильню, столь жаркую, что почти невозможно вытерпеть… и так поступают при всякой болезни» (Маржерет Ж., 1986).
Не было организовано и регулярной подготовки отечественных лекарей, так как этому всячески противились, не брезгуя никакими методами, зарубежные врачи, опасавшиеся конкуренции и утраты бесконтрольного авторитета. «Ни одному архиятеру не могла прийти в голову мысль, чтобы какой-либо русский мог назваться доктором и приобрести те сведения, какими отличались тогдашние иностранные доктора…» (Чистович Я. А., 1858).
Открытая Аптекарским приказом в 1654 г. Московская врачебная школа (для подготовки отечественных военных лекарей) не смогла обеспечить обучение достаточного количества медиков, не имела своей клинической базы, и ее деятельность сама собой пресеклась.
Медицина как организованная деятельность государственного значения в
России появилась при Петре I: «Достоверные сведения открывают, что введение врачебной науки в России принадлежит ко времени Императора Петра I», – докладывал Павлу I главный директор Медицинской коллегии А. В. Васильев.
В1706 г. в строящейся столице появился первый госпиталь. Он разместился в одной из казарм на Выборгской стороне и был предназначен для лечения военных и строителей. В том же 1706 г. был основан и первый московский госпиталь (в Лефортово). А первыми стационарными лечебными учреждениями Петербурга стали Сухопутный и Адмиралтейский госпитали (открыты в 1715 и 1717 гг.). Вскоре крупные госпитали были открыты в Кронштадте, Ревеле, Вильно, Казани. Примечательны слова Петра I, произнесенные при закладке Адмиралтейского госпиталя в Петербурге: «Здесь всякий изнеможенный служивый найдет себе помощь и упокоение, которого ему доселе не было, дай только Бог, чтоб никогда многие не имели нужды сюда быть…».
Впервой трети XVIII в. при Московском (1707), Петербургских,
Кронштадтском (1733) госпиталях были открыты госпитальные школы – первые после школы Аптекарского приказа в России медицинские учебные заведения, на регулярной основе готовившие российских лекарей.
Порядки, царившие в этих школах, были довольно суровыми. H. Л. Бидлоо писал Петру I: «Взял я в разные годы 50 человек до науки хирургической, которых осталось 33, 6 умерло, 8 сбежали, 2 по указу взяты в школу, 1 за невоздержание отдан в солдаты». В распоряжении Медицинской канцелярии от 17 апреля 1742 г. написано: «Ученикам и гезелям (фармацевтам) вступать в брак и принимать на учебу женатых запрещается ввиду того, что человек, женившись, делается еще беднее и меньше будет отдаваться фармацевтической науке» (этот запрет был отменен только в 1775 г.).
Озабоченный подготовкой преподавателей для госпитальных школ, главный директор Медицинской канцелярии П. З. Кондоиди (1710–1760) незадолго до смерти добился от Сената разрешения посылать за границу выпускников госпитальных школ для усовершенствования в науках и подготовки к преподавательской деятельности. И уже в 1761 г. 12 лекарей, завершивших обучение в госпитальных школах Петербурга, отправились на 3 года в Лейденский (9 человек) и Страсбургский (3 человека) университеты. В дальнейшем большинство из них нашли свое призвание в преподавательской деятельности.
Постоянно расширяющаяся сеть лечебных учреждений в России, возрастание требований к выпускникам госпитальных школ и их педагогам побудили Екатерину II издать указ (9 июня 1764 г.), в соответствии с которым Медицинская коллегия (до 1763 г. – Медицинская канцелярия) была обязана принимать докторский экзамен и присваивать степень доктора медицины поступавшим на государственную службу. В 1768 г. выпускник Петербургской госпитальной школы Г. М. Орреус первым получил диплом доктора медицины в России.
В 1791 г. Екатерина II своим указом предоставила Московскому университету право присуждать степень доктора медицины (первая защита диссертации Ф. И. Барсук-Моисеевым состоялась в 1794 г.). Такое право получила и Медикохирургическая академия (МХА) в год своего образования – в 1798 г. (в 1802 г. в МХА состоялась первая публичная защита диссертации на степень доктора медицины и хирургии; ее автором был С. В. Большой).
К числу первых отечественных неврологических диссертаций, написанных на латинском языке, относятся работы К. О. Ягельского «Об истерической страсти» (1765) и Д. М. Иванова «Начало межкостных нервов» (1780). Первыми работами по неврологии, защищенными в Московском университете и МХА, были соответственно диссертации A. T. Терновского «Оболезни нервов вообще и особливо о прозопалгии» (1821) и П. Пелехина «Оприроде неврозов» (1829).
Для организации педагогического процесса в петербургских госпитальных школах преподавателю (профессору) и его помощнику (доценту) предоставлено было право отбора клинического материала из нескольких тысяч больных в двух крупнейших госпиталях России. Пациентов, которых предполагалось демонстрировать в ходе учебных занятий, помещали в особые палаты. Таким
образом, в 40—50-х гг. XVIII в. в госпиталях были сформированы первые клинические отделения.
Трудно переоценить клинический и педагогический опыт, накопленный в петербургских госпиталях и госпитальных школах (в 1786 г. объединенных в Главное врачебное училище), которые стали базой для организации в соответствии с указом Павла I в 1798 г. Медико-хирургической (с 1881 г. – Военно-медицинской)
академии. Создававшаяся по образцу лучших европейских медицинских школ, МХА уже через несколько лет снискала славу лучшего медицинского вуза России и в 1808 г. была «поставлена в один ряд с первыми учебными заведениями в государстве».
В уставе МХА 1808 г. ее предназначение определялось так: «…служить источником и средоточием развития медицинской науки в России, освещать и развивать все пути научного движения, направляя вместе с тем и самое движение науки». В связи с этим было учреждено новое звание – академик МХА, приравненное к званию академика Академии наук. Первыми академиками МХА в 1809 г. стали анатом П. А. Загорский, физик В. В. Петров, хирург И. Ф. Буш, терапевт К. Ф. Уден.
Медицинский факультет Московского университета был открыт в 1758 г.,
занятия по анатомии впервые были организованы в 1764 г. Первая клиническая палата на 10 коек была организована в университете в 1797 г. (в составе Московского военного госпиталя). После восстановления Московского университета, сгоревшего во время нашествия Наполеона, в 1820 г. был построен Клинический институт на 34 койки.
Большую роль в улучшении подготовки врачей в Московском университете сыграл новый университетский устав 1804 г. (число кафедр на медицинском факультете увеличилось с трех до шести). В течение 1802–1804 гг. были созданы Дерптский, Виленский, Харьковский, Казанский университеты с медицинскими факультетами, а в 1834 г. – Киевский (медицинский факультет – в 1840 г.), в 1869 г. – Варшавский, в 1888 г. – Сибирский (Томск), Новороссийский (Одесса; медицинский факультет создан в 1896 г.), в 1909 г. – Саратовский.
Между тем в МХА многие были озабочены дальнейшими преобразованиями для большего соответствия запросам практики. К числу таких потребностей относилась необходимость преподавания душевных и нервных болезней, о чем многократно упоминалось в различных документах (И. П. Франк, П. А. Строганов, В. П. Кочубей, Б. Б. Кампенгаузен). Означении неврологии емко и выразительно напишет Г. В. Консбрух в 1822 г. в своем трехтомном руководстве «Начальные основания терапии в пользу практического врача»: «Во всякой болезни нервы бывают поражены и составляют основание весьма многих важнейших припадков, и
всем отношении все болезни можно назвать нервными болезнями…».
ВРоссии первая попытка выделить класс нервных болезней была предпринята профессором МХА Ф. К. Уденом в 10—20-х гг. XIX в. Однако формирование новой клинической дисциплины проходило трудно.
М. Ромберг, так много сделавший для выделения нервных болезней в
самостоятельную дисциплину, в 1851 г. с горечью написал: «…изучение нервных болезней, которые принимаются некоторыми за внешнее проявление других болезненных состояний, было названо бесполезным, а в некоторых местах даже совсем воспрещено».
Об уровне развития неврологии в то время известное представление дает систематизация нервных болезней, предложенная М. Ромбергом в 1836 г.:
а) неврозы чувствительной сферы;
б) неврозы двигательной сферы;
в) неврозы мышц и неврозы питания.
До создания специальных кафедр вопросы неврологии находились в компетенции терапевтов и хирургов, многие из которых понимали значение этого раздела медицины и уделяли ему внимание.
Преподавание нервных и душевных болезней в МХА (впоследствии – ВМедА) было официально введено в 1835 г. (впервые в России), а первым официальным преподавателем этой дисциплины стал терапевт адъюнкт-профессор П. Д. Шипулинский (1805–1872).
Однако уже вскоре стала очевидной нецелесообразность преподавания нервных
идушевных болезней в рамках терапевтической кафедры. Поэтому в 1857 г. на конференции МХА было принято решение выделить их в самостоятельную учебную дисциплину, а в 1860 г. впервые в России в МХА была создана штатная кафедра нервных и душевных болезней. Позже В. М. Бехтерев написал: «В то время не было
ив помине кафедр душевных и нервных болезней при наших университетах» (не менее примечательно другое воспоминание В. М. Бехтерева: «В то время по отношению к мозгу имело для себя оправдание старинное выражение „строение темно, функции весьма темны“»). Ординарным профессором на кафедру был избран И. М. Балинский (1827–1902), вошедший в историю российской медицины как
основоположник отечественной психиатрии. Внимание его учеников (И. П. Мержеевского, И. П. Лебедева, П. А. Дюкова, И. А. Сикорского) привлекали различные аспекты нервных болезней (нейроморфология, клиника и диагностика заболеваний нервной системы).
В эти же годы в МХА одновременно и независимо зарождается еще один неврологический центр. С. П. Боткин был одним из первых, кто оценил значение энергично развивающейся неврологии для внутренних болезней. Поэтому он с первых лет руководства терапевтической клиникой (с 1861 г.) озаботился специализацией по нервным болезням своего ординатора П. Н. Успенского, который в последующем стал известным отечественным неврологом XIX в. Позже (в 1874 г.) С. П. Боткин пригласил на кафедру заведовать организованной экспериментальной лабораторией И. П. Павлова.
Заслуживает нашей благодарной памяти и один из первых детских неврологов в России М. С. Зеленский. После защиты в 1853 г. диссертации «Семиотика и диагностика болезней спинного мозга вообще» он занял должность преподавателя кафедры педиатрии МХА. В 1856 г. была издана его монография «Опризнаках и