Дипломная работа: Актуальные проблемы уголовной ответственности за хищения
Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам
42
Так, в ст. 160 УК РФ выделяется особый тип предмета деяния. В
частности, он вверяется потенциальному виновному субъекту. Это кажется
на первый взгляд простым и понятным. Вместе с тем анализ данных норм
позволяет выявить значительное число коллизий. Именно с ними и
сталкиваются следователи, дознаватели и судьи, особенно когда речь идёт о
раскрытии и сборе доказательств по данным преступлениям.
Существование различий в трактовках кроется в несовершенном
законодательном материале. Так, по нормам из ст. 160 УК РФ следует
определение самого деяния (т.е. присвоения). Наравне с этим указано и
потенциально возможное последствие такого деяния (т.е. сама растрата). Тем
самым справедливы утверждения тех исследователей, которые раскрывают
сущность растраты в качестве закономерного результата совершённого
присвоения. Однако нельзя отрицать позицию и тех учёных, которые
полагают, что растрата может считаться в качестве самостоятельной формы
применительно к хищению.
Например, особенная черта у растраты на фоне присвоения – это
отсутствие времени. Речь идёт лишь о том времени, на протяжении которого
непосредственно с момента правомерного владения происходит незаконное
распоряжение определённым имуществом. Тем самым виновный может в
незаконном виде осуществлять владение подобным имуществом, но лишь
затем распорядиться им
72
. Мы можем признать, что указанное
обстоятельство носит в исключительной степени относительный характер.
Например, когда незаконное распоряжение относительно имуществом не
обладает одномоментным видом. Так, виновный субъект имеет возможность
потреблять присвоенное имущество, но только не сразу после
непосредственного факта по завладению им. Речь идёт лишь о факте,
который наступает спустя некий продолжительный временной диапазон.
72
См.: Данилов А.В. Квалификация присвоения и растраты, совершаемых в сфере экономической
деятельности. Дис. ... канд. юрид. наук. – Н. Новгород, 2004. – С. 83.
43
Получается, что анализируемые формы применительно к хищению
имеют разное решение. Речь идёт о том, как рассчитать сам момент, когда
окончивается преступление. Например, при присвоении можно говорить об
окончании тогда, когда произошло:
1) изъятие имущества, принадлежащего чужому лицу;
2) его обособление, а равно его присоединение.
Последнее касается только имущества, находящегося в законном
владении самого виновного. Что же касается растраты, то там момент
окончания привязан к факту употребления похищенного имущества. Сюда
же относится факт по его отчуждению в разных формах
73
.
В уголовно-процессуальной практике фиксируют даже такие случаи,
при которых сам факт совершённой растраты с предварительным
присвоением имущества остаётся до конца не понятен.Так, у А.А. Шамкина
было осуждение, когда он присвоил вверенные ему имущественные
ценности. Он обладал статусом начальника в малярном цеху. Гражданин
Ковтун заказал ему изготовить и произвести покраску определённого числа
дверных блоков. За это Шамкин получил 10 000 рублей. Это считалась
предоплата. Но сам заказ не получил своего юридического оформления.
Поэтому Шамкин его не выполнил. Что же касается полученных денег, то
они тоже не были проведены через кассу его предприятия. Получается, что
он похитил деньги в виде их присвоения. Однако о судьбе данных денег
ничего не известно. Судебная инстанция не занималась устанавлением этих
обстоятельств. Мотивировала она это ненужностью при квалификации
указанного факта
74
.
Поэтому определяющее значение приобретает не то, что перед
растратой имело место присовение. Последнее вполне может ему не
предшествовать во временном плане. Речь надо вести о факте либо об его
73
См.: Иванов М.Г., Каныгин В.И. Преступления против собственности. Научно-практический
комментарий. – Н. Новгород, 2004. – С. 80-81
74
Рагозина И.Г. Уголовно-правовая политика противодействия преступлениям против
собственности // Вестник Омской юридической академии. 2016. № 2 (31). С. 35
44
отсутствии относительно самого похищенного имущества. Если оно есть у
виновного субъекта на момент, когда обнаружился факт по совершению
хищению, то состав окончен. Тем самым данное обстоятельство говорит о
присвоении. Когда имущество было отчуждено, тогда уже можно ставить
вопрос касательно растраты.
Получается, что потребность каждый раз при анализе растраты
устанавливать юридический факт, связанный с совершением со стороны
виновного субъекта завладения относительно чужого имущества,
отсутствует. То есть факт присвоения уже теряет актуальность
75
.
Статус субъектов указанных преступлений имеют не все лица. Это
лишь те, кто из-за принадлежащих им служебных обязанностей, а равно из-за
договорных отношений, а также в результате официального поручения им со
стороны собственника получают правомочия. Они связаны с управлением
подобным имуществом. Например, это может быть распоряжение вещами, их
доставка или даже осуществление хранения определённой имущественной
ценности.
Сложности бывают и при квалификации иных действий виновного
субъекта. Так, если они выразились в том, что он обратил имущественные
ценности непосредственно в свою пользу либо отчуждает их другому. К
примеру, так может происходить при реализации прокатных обязательств.
Тогда следует при правильной квалификации, что нужен именно
субъективный элемент. Речь идёт о составе преступления. В частности, о
характере самой субъективной стороны. Когда прослеживается корыстная
цель, связанная с завладением имущественных ценностей, при этом она была
ещё до фактического получения ценностей. В таких случаях поведение со
стороны виновного субъекта нужно будет квалифицировать по другой статье.
В частности, имеет место классическая форма по мошенничеству.
75
Ордоков М.Х. Использование специальных познаний при расследовании преступлений против
собственности // Теория и практика общественного развития. 2015. № 7. С. 105
45
Но рассмотренные вопросы так и не получили своего логического
разрешения. Это связано с затрудностями, которые сопровождают весь
процесс, направленный на определение специфики усмотрения со стороны
виновного лица. Речь идёт об усмотрении на присвоение имущества, которое
субъект взял себе на прокат
76
.
По действующим положениям, содержащимся в ст. 160 УК РФ, есть
ограниченное основание, чтобы привлечь к мерам по уголовной
ответственности. Это, например, лишь те лица, которые совершили
присвоение, а равно растрату имущественных ценностей в результате того,
что им непосредственно его вверили.
Здесь выявляется противоречие. Он показывает два субъекта
применительно к присвоению. Например, при непосредственном присвоении
и уже при опосредованном присвоении, а равно при растрате. Так, в первом
качестве выступает субъект, которые является материально-ответственным.
А уже в качестве второго можно рассматривать определённое иное лицо.
Речь идёт только о том субъекте, который способен из-за собственного
служебного положения делать обязательные указания относительно первого
лица.
Примечательно, что по положениям, изложенным в Постановлении
Пленума Верховного суда РФ № 51 «О судебной практике по делам о
мошенничестве, присвоении и растрате», вообще не сформулирована
сущность категории «вверение». Там указано лишь на исполнителя по
присвоению или по растрате. Их, в частности, можно рассматривать через
призму лиц, которым чужие имущественные ценности предоставлены со
стороны юридического либо определённого физического лица. Речь идёт
лишь о законном основании. Более того, должна быть определенная цель.
Равным образом это происходит из-за определенной деятельности,
осуществляемой таким субъектом.
76
Векленко В.В. Квалификация хищений. – Омск, 2001. – С. 99.
46
Таким образом, из судебной практики следует, что «вверение» является
определенным юридическим актом. Этот акт совершается юридическиими, а
равно физическими лицами. Данный факт также связан с непосредственным
осуществлением передачи в адрес вверяемого определённой имущественной
ценности. А сама ценность нужна, чтобы осуществлять таким субъектом
определенную деятельность.
Таким образом, отсутствие в уголовном законодательстве понятия
«вверение» негативно сказывается на единстве правоприменительной
практики и понимается далеко не равнозначно.
Следует поддержать предложение А.Г. Безверхова, о необходимости
включения данного понятия в уголовный закон (например, в примечание к
ст. 160 УК РФ)6, но этот вопрос находится в компетенции законодателя.
Подводя итог настоящей статье, позволю отметить, что для успешного
применения уголовно-правовых норм, в том числе, предусматривающих
ответственность за ненасильственные формы хищения, необходимо
учитывать два важных обстоятельства.
Первое связано с правильным толкованием нормативных предписаний
субъектом, применяющим уголовный закон.
Положения, изложенные в настоящей работе, свидетельствуют об
актуальности данного направления исходя из того, что нормы об
ответственности за ненасильственные преступления против собственности
изобилуют оценочными категориями, требующими от правоприменителя
точной интерпретации соответствующих положений.
Второе обстоятельство связано с законотворческим процессом, в ходе
которого законодатель должен демонстрировать профессионализм, не
допуская «проникновения» в уголовный закон некорректных, спорных и
заведомо некачественных установлений.
Таким образом, мошеннический обман понимается в качестве
сообщения со стороны виновного (или другого лица) определённых заведомо
ложных сведений, а равно в виде сокрытия фактов, если данные деяния
Источник: https://baza.diplomsite.ru/previewfile/2636