Материал: Архитектура как воплощение масонских теорий в XVIII-XIX веков

Для того чтобы возводить свои произведения в архитектурных формах, масонам следовало обладать знаниями, которые позволили бы им проникать в тайну Божественных замыслов и гармонии, царящей над всем мирозданием.

Наука строительства, архитектуры, геометрии представлялась масонам совокупностью знаний сакрального и эзотерического характера, которые черпались поначалу из Библии, но позже, из проникших в Европу таинств античности, Востока, Древнего Египта и иных сакральных, таинственных источников.

Собственная архитектурная деятельность масонов в человеческих пределах, была в их понимании отражением того, что сам Бог, Творец, Великий Архитектор Вселенной делал в масштабах Космоса и они, следуя заветам Божества, творили из хаоса - порядок.

Однако, конечно же, такое практическое масонство в архитектуре и масонство в его классической, теоретической форме, конечно же, имеет не только «прямую связь», но и кардинальные различия.

Иными словами, архитекторами масонство понималось в прямом смысле, а именно не в виде отвлеченной нравственной цели, но в виде каждодневного труда, выполняемого человеком, как для души, так и для денег.

Красноречивым примером такого подхода может быть назван англичанин, архитектор Кристофер Рен, о котором мы уже писали, кстати, как о масоне, посвятившем в Ложу самого Петра Великого.

Кристофер Рен был известным английским зодчим, который практически перестроил Лондон, после того, как тот сгорел в огне Великого пожара 1666 года.

Кристофером Реном так же был возведён собор святого Павла, который стал главным англиканским (протестантским) собором того времени.

Русские архитекторы, работы которых стали неотъемлемой частью Санкт-Петербурга, так же, возможно, оставались последователи учения масонов, которое впоследствии и отразили в некоторых своих заметных творениях.

Помещение архитекторами символов масонов в архитектурных памятниках Санкт-Петербурга XVIII-XIX веков, которые, конечно же, на носят исчерпывающего характера, представлен нами в таблице. (См. Таблица 2 Символы масонов в архитектурных памятниках Санкт-Петербурга XVIII- XIX веков)

Таблица 2. Символы масонов в архитектурных памятниках Санкт-Петербурга XVIII - XIX веков

Говоря о масонской символике в архитектуре Санкт-Петербурга следует воспользоваться классификацией Ч. Пирса, который относил масонскую символику к условным знакам73.

Пользуясь данной классификацией и рассмотрев несколько символов, которые чаще всего встречаются в архитектуре петербургских зданий, мы можем убедиться в том, что далеко не все они даже по внешнему содержанию соотносится с масонской идеологической целью.

При том, что циркуль в них не сходен с человеческой природой, а треугольник не являет собой Бога.

Рассматривая архитектурные элементы с точки зрения системы знаков, масонские символы есть знаки образные и связаны с понятием символа. При том, что в науке данное слово есть полный синоним слова «знак».

Однако, в искусстве и религии, символ уже некоторый образ, представляемый знаком, одновременно, как знак, который скрывает неисчерпаемые смыслы и свойства знака.

Мы уже твердо уяснили, что масонство, есть многогранный пласт, который вобрал в себя символику и представления о развитии Вселенной, которые были заимствованы и компилированы у разных цивилизаций и народов.

Притом что масонский Петербург был, несомненно, сосредоточием русского типа масонства, которое повлияло на развитие искусства в России в значительной мере, особенно со второй половины восемнадцатого века и до самого века девятнадцатого.

Уже упомянутый нами академик Д.С. Лихачев писал: «Человек имеет право изменять собственные убеждения, опираясь на серьезные причины нравственного порядка. Однако, если человек меняет собственные убеждения из соображений выгоды для себя - это всегда будет высшей безнравственностью»74.

Данное высказывание великого ученого, подтвердило стойкость идей человека, который верен каким-либо принципам и нравственно-этическим идеалам и дает нам право утверждать, что масонское влияние на петербургскую архитектуру очень значительно.

Отметим, что здания, на которых мы нашли возможные масонские знаки, несомненно, важнейшие достопримечательности Санкт-Петербурга.

Например, Казанский собор зодчего Воронихина, имеющий на своем главном фронтоне Лучезарную призму и Всевидящее Око. (См. Рис.8 Казанский собор зодчего Воронихина, имеющий на своем главном фронтоне Лучезарную призму и Всевидящее Око)

Рис.8. Казанский собор зодчего Воронихина, на своем главном фронтоне которого Лучезарная призма и Всевидящее Око.

Рассматривая некоторые из этих архитектурных сооружений города, через призму масонской символики «вольных каменщиков», мы можем убедиться в том, сколь разительно отличаются сегодняшние представления людей, от мировоззрения зодчих прошлой эпохи.

Для зодчих прошлого, исключительно важным было отображение философских теории масонства, через вкрапление символов «вольных каменщиков» в декор здания для того, чтобы только самые внимательные и вдумчивые их созерцатели могли выделить их для себя и особенно отметить их, как символы.

Такой деликатностью, творцы архитектурного облика Санкт- Петербурга заслужили истинное уважение, поскольку они дали только избранным, тем, кто были адептами этих идей, разглядеть эти символы через целостность и единство архитектурного фасада в том или ином сооружении.

Однако, знакомясь с некоторыми такими «искателями» через интернет-источники, в которых они выкладывают фотографии тех зданий, которые, по их мнению, несут масонские знаки, следует понимать, что далеко не всегда эти символы есть истинное отражение масонской идеологии.

Мы говорили о Казанском соборе, архитектором которого был масон А. Воронихин. Однако, множество других храмов, фронтоны которых несут

«странные» изображения, которые смутил «искателей истины», на поверку вовсе не являются строениями архитекторов, приверженцев масонства.

И это означает, что символ, который кто-то счел за масонский, несёт в себе длинную последовательность значений. Значений, которые были свойственны именно той загадочной и необыкновенно мистической эпохе.

Поэтому, как бы этого не хотелось, не следует делать поспешных выводов, не разобравшись предварительно в истории проектирования и строительства конкретного здания, а так же биографии его создателей, которая может быть как-то соотнесена с символикой философских течений, свойственной тому периоду.

Санкт-Петербург, несомненно, есть квинтэссенция символики масонства во всех её проявлениях, в том числе в его архитектуре.

Один из самых почитаемых, кафедральных соборов города несет изображение главнейшего символа масонства, который, тем не менее, не противопоставляется автором православной, христианской символике, но лишь дополняет её новыми смыслами и сущностями, несёт в себе высокую смысловую нагрузку свойственную той эпохе.

Остров Новая Голландия своей, который своей формой напоминает о мировоззрениях людей эпохи Петра Великого, символизирует собой стремление человека к борьбе с теми преградами, которые строятся перед ним природой. И одновременное преклонение перед той силой, который дается человеку разумом и его творческими началами. (См. Рис. 9 Новая Голландия в плане).

Рис.9. Новая Голландия в плане

Масонские символы на фризе Российской Академии Художеств, более двух веков окружают собой будущих художников и архитекторов, скульпторов и реставраторов, как бы наполняя их флёром вечности творения, которое человек продолжает с благословения Господа Бога, как Великого Архитектора Вселенной. (См.: Рис. 10 Масонские символы на фризе Российской Академии Художеств).

Рис.10. Масонские символы на фризе Российской Академии Художеств

Ученый, ставший своими трудами и жизнь символом Санкт- Петербурга, Дмитрий Сергеевич Лихачев так писал об этом: «Память народа может противостоять уничтожающей силе времён».

Поэтому, эти символы сегодня, в первую очередь, есть послание современникам из глубин истории. Современному человеку, случайно заметившему их и разобравшемуся в смысле и содержании их значения, можно явно представить себе то, чем же жили его давние предки, такие сейчас далекие от нас.

Но, в то же время не забывающие о своих потомках и беспрестанно напоминающие нам о себе. Для этого лишь надо взглянуть вверх, внимательно вглядеться и увидеть, наконец, то, чем пронизан весь город и о чем он хранит память.

О тех великих людях и великих идеях, которые стали бессмертным достоянием творений человеческих.

Выводы к 2-ой главе

Итак, во второй главе нами были сделаны следующие выводы и наблюдения.

Обращение к масонству, эзотерике и теософии в российском обществе в начале XVII - конце XVIII вв. стало, как мы уже писали во введении, следствием того, элитарная часть русского общества стремилась к приобретению нетрадиционных форм духовно-идеологического влияния.

Это влияние, требовало от российской элиты выработки нового отношения к окружающим их людям, мистической, невидимой власти, к возможности получения специфического знания.

«Вольные каменщики» в Российской империи, привлекали к себе широкое внимание и приобретали множество последователей, к которым, в конце концов, казались причастными правительство и сам император.

С точки зрения идеологии и целей, масоны в России не полагались более на средневековую мистику, но «на независимый рост в человеке божественной благодати, дар которой, они считали, сообщается человеку свыше, даже независимо от человеческой воли. …в конечном процессе развития человеческого рода эта благодать обязательно восторжествует над темным дьявольским началом, а вслед за людьми тот же процесс роста благодати пойдет и в душах демонов, и весь мир, таким образом, очистится от зла и превратится в царство единственного божественного добра».

Рассматривая отдельные черты семиотики масонства, необходимо обратиться к главному символу масонов Иерусалимскому Храму.

Устройство Иерусалимского храма, в своей основе представляет собой святилище, которое было призвано объединить и охранить всех членов масонского братства - масонской ложи. (См.: Рис. Иерусалимский храм. Реконструкция, с. 52)

Масонские символы в обиходе и культе масонов представляли собой знаки, которыми подмастерья-каменщики метили в Средние века собственную уже оконченную работу.

В окончании срока учения каждому подмастерью давался собственный знак, который присваивался ученику его мастером.

Поэтому один и тот же символ мог получать несколько значений в зависимости от того, какие идеи заключались в каждой из степеней этого знака.

Таким образом, общими символами масонства стали: Циркуль.

Масонская Лучезарная Дельта.

Масонские инструменты зодчего. (См.: Рис. Масонские инструменты зодчего, с. 56), в том числе:

-   отвес, как символ стремления брата-масона к совершенству,

-  строительный уровень, как символ всеобщего равенства,

-     строительный наугольник, как символ уравновешенности и примирения к неизменному стремлению масона к совершенству, как реально достижимой для брата-масона цели то есть, символ земного,

-   уже упомянутый циркуль, как символ умеренности и благоразумия масона, вкупе со стремлением к духовному и высшему,

-    строительный мастерок, как символ укрепления связей братьев- масонов и т. д.

Масонская акация.

Масонская пламенеющая Вифлеемская (шестиугольная), а так же пентаграммы и гексаграммы.

Масонские идеи в архитектуре нашли наибольшее отражение, конечно же, в имперской столице Санкт-Петербурге.

Санкт-Петербург характеризовался не только близостью и схожестью с зарубежной Европой, как это зачастую трактуется историками и культурологами но именно необыкновенной концентрацией здесь всех особенностей, которая несла в себе русская культура.

Данная необыкновенная концентрация делала Санкт-Петербург, реально самых русским из всех русских городов. Поистине, Санкт-Петербург

оставался самым русским среди русских, и самым европейским среди европейских городов.

Притом что Санкт-Петербург как самый мистический город России, не мог не быть и самый масонским городом страны.

Санкт-Петербург, будучи городом традиций и консерватизма, смог поразительным образом соединить свой консерватизм с революциями и реформами.