Материал: Аспекты изучения художественного текста и межкультурной коммуникации. Проскурин Д.К., Рудаков О.Б

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

И в таком случае гибель слова равна смерти близкого человека:

Тогда я спою тебе, ангел мой бедный, О том, как лепечет листва,

Как пахнет шиповник во мгле предрассветной, Как ветхие гаснут слова… [2; с. 313].

4. Важная роль отводится в исследуемых текстах речи в целом, по мнению по- этов-авангардистов, она обеспечивает человеческое существование:

Сделать жизнь членораздельной Только речь еще и может [2; с. 403].

Таким образом, поэты работают со словом и над словом, борются за него, уводят в мир прошлого, думают и заботятся о будущем. В поэтическом творчестве нашел отражение довольно широкий и разнообразный круг языковой проблематики, прежде всего – глубокое и многообразное понимание языка, его роли в жизни людей, его функций, его значения как основы национальной культуры и национального самосознания. Язык и его единицы в поэтическом мире оживают, начинают существовать отдельно от говорящего, обретают способность передавать психологическое состояние лирического героя.

Библиографический список

1.Иртеньев И. Вертикальный срез / И. Иртеньев. М.: Советский писатель, 1990. 93 с.

2.Кибиров Т.Ю. Кто куда – а я в Россию / Т.Ю. Кибиров. М.: Время, 2001. 512 с.

3.Николина Н.А. Семантизация слов и ее функции в художественном тексте / Н.А. Николина. М.: Наука, 1987. С. 64.

4.Подвигина Н.Б. Индивидуально-авторское своеобразие языковой картины мира И.С. Шмелева (на примере произведения «Лето Господне») // Н.Б. Подвигина. Дисс. … канд. филол. наук, Воронеж, 2010. 175 с.

References

1.Irteniev I. Vertical shear. Moscow, 1990. 93 p.

2.Kibirov T.J. Go anywhere but I go to Russia. Moscow, 2001. 512 p.

3.Nikolina N.A. Semantization of words and its function in artistic text. Moscow, 1987. P.

4.Podvigina N.B. Individual author’s originality of I.S. Shmelev’s language picture of the world (based on the novel ‘The Year of the Lord’) // N.B. Podvigina. Thesis… PhD in philology. Voronezh, 2010. 175 p.

31

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №5(19), 2015

О.Ю. Новикова

ПРИЧАСТИЕ В РОЛИ ВТОРОГО СКАЗУЕМОГО И ПРЕДИКАТИВНЫЙ ЦЕНТР:

СЕМАНТИКО-СИНТАКСИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

В статье анализируются основные семантико-синтаксические отношения, возникающие между причастием в роли второго сказуемого и предикативным центром. Данные отношения рассматриваются не только на уровне словосочетания, но и на уровне предложения, что позволяет формировать более полное представление о предложениях, осложнённых причастными оборотами.

Ключевые слова: причастие, причастный оборот, второе сказуемое, словосочетание, предложение, подчинительные отношения, сочинительные отношения.

O.Yu. Novikova

PARTICIPLE AS A SECOND PREDICATE AND PREDICATIVE CENTER:

SEMANTIC AND SYNTACTIC RELATIONS

The article analyzes the basic semantic and syntactic relations between the participle as a second predicate and the predicative center. These relations are considered at the level of collocation and the level of sentence that let form the complete view of the sentences with participial phrases.

Key words: participle, participial phrase, second predicate, collocation, sentence, subordinate relations, coordinative relations.

Описание и анализ смысловых и структурных отношений между частями предложения являются одной из задач грамматики, в связи с чем становится очевидной актуальность выбранной темы. В данной статье мы сосредоточим внимание на тех случаях, при которых причастие выступает в роли второго сказуемого.

Причастие в составе оборота выстраивает с предикативным центром различные семантико-синтаксические отношения, которые можно объединить в два типа: 1) уровень словосочетания (по традиции к таким отношениям относятся атрибутивные, объектные, субъектные, обстоятельственные (различных типов), комплетивные); 2) уровень предложения (аппликативные, присоединительные, тяготение).

Традиционное представление об отношениях на уровне словосочетания можно дополнить, например, таксисными отношениями, возникающими между причастием и гла- голом-сказуемым. Представленную классификацию можно углубить ещё больше, обратившись к трудам А.Ф. Прияткиной, предложившей рассматривать семантико-

____________________________

© Новикова О.Ю., 2015

32

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

синтаксические отношения между основной и дополнительной предикативностью с точки зрения их связанности или несвязанности друг с другом [3; с. 28]. Объединив разные подходы, обозначим специфику семантико-синтаксических отношений между причастием в роли второго сказуемого и предикативным центром на уровне словосочетания:

1)атрибутивные отношения, в силу выраженной прилагательной природы причастия, возникают между причастием и подлежащим всегда – и в случае несвязанной, и

вслучае связанной предикативности. При несвязанной предикативности причастие в составе оборота образует приименную группу и вступает в семантико-синтаксические отношения только с подлежащим, в то время как смысловая связь с глаголом-

сказуемым отсутствует: Глухой шум трамвая, доносившийся по временам с улицы, казался мне упоительным рокотом океанского прибоя (В. Губарев); Но женщина, торговавшая астрами, сказала, что цветы у неё многолетние (Н. Катерли);

2)объектные отношения между причастием в составе оборота и предикативным центром невозможны;

3)субъектные отношения (не всеми авторами выделяемые в особую группу) также невозможны, поскольку отношения подобного рода требуют, чтобы грамматический субъект находился в форме творительного падежа, в то время как причастие в роли второго сказуемого соотносится лишь с формой именительного падежа;

4)возникновение комплетивных отношений между причастием и предикативным центром в большинстве случаев также затруднено, что обусловлено коммуникативной самостоятельностью подлежащего: Только глаза, расширившиеся от ужаса, следили за его движениями (О. Гладов); Свечи, принесённые кем-то из пригородной церкви, не ча-

дили, горели ровно и светло (В. Колганов). В каждом из этих предложений (как и в большинстве других) возможно вычленение причастного оборота из информативного поля предложения, что не понесёт за собой существенных изменений в восприятии се-

мантики подлежащего. Ср.: Только глаза следили за его движениями; Свечи не чадили,

горели ровно и светло. В то же время в ряде предложений комплетивные отношения между причастием и подлежащим выражены достаточно ярко. К таким предложениям относятся те, подлежащее которых выражено информативно недостаточным словом, например неопределённым, указательным или определительным местоимением, соби-

рательным числительным: Трое, живущие в одиночку, поддерживают соседскую связь (Л. Зорин); И мешало нечто, лежавшее рядом, – мохнатое, влажное, похожее на зве-

ря, какую-то росомаху (И. Грекова). В ряде предложений комплетивность подчёркивается отсутствием знака препинания между подлежащим и соотнесённым с ним прича-

стным оборотом: Он сидел на большой глыбине, рядом лежало что-то накрытое серой мешковиной, валялись вилы, топорик и ружьё (Ю. Домбровский);

5)обстоятельственные отношения, возникающие между причастием (в составе оборота) и предикативным центром – нередкое явление, которое, однако, чаще встречается в препозиции, нежели в постпозиции. Постпозитивное причастие в составе оборота реализует, как правило, атрибутивное значение, которое порой совмещается с обстоятельственным, при этом значение причины является наиболее частотным: Ирина,

ослеплённая ненавистью, даже не рассмотрела его (В. Токарева); Остальной народ, умаянный танцами и поспешно утешенный по кустам и за развалинами построек, спал

(В. Астафьев). Другие обстоятельственные значения встречаются реже и не всегда могут быть интерпретированы однозначно: значение цели: Тут же выглянул её не менее дородный брат Эстебайн, собиравшийся, судя по всему, уже откланяться (И. Бояшов); значение уступки: Мур, пришедшая было в боевое настроение, при виде такой находчивости сразу же угасла… (Л. Улицкая); значение условия: Мудр голубь, клюю-

33

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №5(19), 2015

щий крошку на тротуаре за моим окном (И. Грекова); Автор, видящий жизни человеческие как бы с птичьего полёта или, по крайней мере, с высокой колокольни, приветствует заблуждения своих предков и относит их к числу достоинств (Э. Лимонов); значение места: Первоклассник, стоявший рядом с её кабинетом, вздрогнул и уронил на пол деревянный пенал (А. Геласимов); …Хотя больше дети всё же любили другой коврик, висевший в спальной комнате над бабушкиной лежанкой. (А. Варламов); значение сравнения: Маленькая фигурка вжалась в стену и провисла, как будто подвешенная на ней же кренделем (О. Павлов); Высокие липы, словно обрызганные кровью, трепетали круглыми листьями и боязливо заворачивали их назад (Л.Н. Андреев); значение пояснения: Ирина спала, как обычно – завёрнутая в кокон одеяла, как белый сыр в друзскую питу (Д. Рубина).

А.Ф. Прияткина дифференцирует обстоятельственные отношения на отношения обусловленности и обстоятельственно-характеризующие отношения. Отношения обусловленности выражаются в значениях причины, условия, уступки и цели. Обстоятель- ственно-характеризующие отношения в большей степени характерны для деепричастных оборотов, чем для причастных. Причастие обладает меньшими возможностями характеризовать действие глагола-сказуемого, однако и такие случаи встречаются: Он си-

дел, воплощённый и не желающий возвращать себе бремя совершенства (Е. Радов); Варвара, подталкиваемая в спину, неловко пролезла в шикарный салон (Т. Устинова).

Наиболее неоднозначным является обстоятельственное значение времени, выражаемое причастным оборотом. Темпоральная характеристика причастия (в составе оборота) зависит от нескольких критериев: 1) выраженность / невыраженность предикативного значения причастия (в случае подавления предикативного значения темпоральные характеристики размываются, в этом случае причастие уподобляется прилагательному, так как выражает только атрибутивное значение); 2) совмещение темпоральных и таксисных значений причастия (в случае размывания временны́х признаков причастия категория таксиса также остаётся невыраженной).

Вслучае адъективации причастия таксисных отношений между причастием и гла- голом-сказуемым не возникает, поскольку невозможно проявление таксиса при отсутствии выраженного темпорального значения. Во всех остальных случаях возможно возникновение одного из следующих случаев:

1) отношения одновременности: Трое, живущие в одиночку, поддерживают соседскую связь, семейство держится сепаратно, глава его замкнут и нелюдим (Л. Зорин);

2) отношения предшествования: Свечи, принесённые кем-то из пригородной церкви, не чадили, горели ровно и светло (В. Колганов);

3) отношения следования: Телефон гудел долго и угрюмо; наконец, включился автоответчик, заговоривший женским голосом на незнакомом языке (Вл. Матлин);

4) отношения псевдоодновременности. В предложениях, в которых причастие и глагол-сказуемое вступают в отношения псевдоодновременности, нецелесообразно, на наш взгляд, выделять таксисные значения: Лучшая её подруга, уступавшая ей, можно сказать, по всем статьям, даже и в миловидности, прекрасно устроилась… (Е.

Шкловский).

Вряде случаев таксисных отношений между причастием и глаголом-сказуемым не возникает: 1) в случае нереализации условий для проявления таксиса в предложе-

нии: На столе стояла статуэтка, оставшаяся от бабушки, и ваза с красными пласт-

массовыми гвоздиками (А. Маслов); 2) в предложениях с обособленными постпозитивными одиночными причастиями последние, как правило, выражают не столько таксис-

34

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

ные и темпоральные, сколько обстоятельственные или атрибутивные значения: Вече-

ром Лена, осунувшаяся, выбирается из подвала, за ней цепляется некто Юля (С. Шаргунов); Рука полминуты потряслась в воздухе, и вдруг округлый кулак, обособленный, обезумевший, не выдержал и соскочил в ночь (С. Шаргунов).

Рассмотренные выше семантико-синтаксические отношения между причастной и основной пропозициями сопоставимы с подчинительными. Однако возможны и отношения сочинительного типа (подробнее см. [3; с. 31–32]):

1)сопоставительно-противительные: Я боялся потеряться в этой толпе, и инстинкт самосохранения, обычно дремавший во мне, вдруг пробудился и вызвал в моём характере ряд изменений (Г.А. Газданов);

2)градационно-сопоставительные: Но тут его словно обожгло, словно ошпарило, он, и раньше сластолюбивый, отличавшийся завидным темпераментом, теперь вовсе потерял голову, готов был на всё (В. Валеева);

3)отношения конкретизации: …и была мама, как говорила Ида, «настоящая мама» – толстая, добрая, всегда улыбающаяся, гостеприимная и тихая (Н.Н. Берберова); Он стоял передо мною, как всегда чем-то разгневанный, маленький, с бровями, колючими как креветки (В.П. Катаев);

4)отношения следствия, результата – не характерны для причастий, в связи с чем встречаются редко, как правило сопровождаясь соответствующими вспомогательными словами: Судьба заплатила ему за любовь дочкой Жильбертой, в которую влюбился мальчик, потом переработавший страдание болезни и любви в роман о себе и Сване (А. Пятигорский); Михаил Кольцов, позже погибший в чистках, писал о конгрессе в «Правде», Эренбург – в «Известиях» (Н.Н. Берберова).

Кроме того, следует выделить ещё один тип семантических отношений сочинительного типа, наблюдаемый в тех предложениях, в которых глагол-сказуемое и причастие обладают разными залоговыми и / или модальными характеристиками: …на столе стояла классная закуска, приготовленная Ириной (В. Токарева). В данном случае мы имеем дело с одним из проявлений несвязанной дополнительной предикативности. Вычленение отношений подчинительного типа между причастием и предикативным центром в подобных предложениях невозможно (кроме атрибутивной связи с подлежащим). Однако причастие и глагол-сказуемое вступают в отношения сочинительного типа, которое мы предлагаем обозначить как отношения соположения, содействия.

При рассмотрении отношений между препозитивным причастным оборотом и предикативным центром уместно будет разграничить обособленные и необособленные препозитивные причастные конструкции.

Необособленность препозитивной причастной конструкции в предложении обусловлена не только правилами, регламентирующими её пунктуационное оформление, но и причинами иного, неязыкового, характера – авторским восприятием ситуации и отражением нелинейной, иерархической структуры ситуации на письме. Однако нельзя не отметить, что в большинстве случаев пишущие ориентируются именно на традиционные правила, предписывающие не обособлять препозитивные причастные обороты (и одиночные причастия), за исключением тех, что соотносятся с личными местоимениями и (или) несут дополнительные обстоятельственные значения: Перегруженная,

запотевшая за ночь машина трудно петляет по каменистым окрестностям Цфата (А. Лернер); На этот раз пустующая дача наших знакомых показалась мне подходящим местом… (Е. Негода); Пересказанный Петькой разговор насчёт «травмы» расставил точки над «i»: разумеется, она всё знала (В. Белоусова). Отсутствие необходи-

мости обособлять подтверждается интонационной структурой приведённых предложе-

35