I. Общие положения о договоре хранения. Договор хранения в Гражданском кодексе РФ
717
ся иррегулярным не потому, что переданная на хранение вещь относится к числу родовых, а скорее, наоборот, вследствие того, что содержание договора допускает для хранителя право заменять переданные на хранение вещи, оказывается возможным установление режима ответственного хранения. В подтверждение можно сослаться например, связанный с хранением автомашин. На товарном складе по поводу хранения может быть заключен договор относительно определенного числа автомашин определенной марки, и это притом, что каждой из автомашин присвоен заводской номер. Тем самым договор хранения пренебрегает в таких случаях теми индивидуализирующими признаками, которые присущи предмету договора. И наоборот, при обычном хранении совершенно обязательной является индивидуализация предмета договора. Без этого вещь не может быть принята на хранение на таких условиях вернуть туже вещь.
С изложенных позиций ясно, почему ст. 890 ГК требует, чтобы иррегулярный характер хранение носило только в случаях, прямо предусмотренных договором. В приведенном положении, если непрямо, как было сделано в ГК 1964 г, то по крайней мере косвенно выражена та же мысль о первичности предусмотренного договором правового режима и соответственно вторичности того, что признается особенностями вещи как таковой.
При всем широком распространении иррегулярного хранения в торговом обороте в догме и доктрине до сих пор нет единства в вопросе о том, кто должен считаться в таких случаях собственником хранимых вещей. И это притом, что данный вопрос – ключевой, от которого зависит в конечном счете едва лине все содержание складывающихся между участниками отношений при иррегулярном хранении.
Практически речь идет теперь о трех возможных вариантах решения соответствующего вопроса передача вещей в обезличенное хранение означает их переход в собственность хранителя (1); вещи, переданные одним поклажедателем, вместе с вещами, полученными от других поклажедателей, становятся их общей долевой собственностью (передаваемые вещи при иррегулярном хранении, подобно хранению обычному, передаются поклажедателем хранителю только во владение, а значит, их собственником продолжает оставаться поклажеда- тель (В промежутке между принятием Гражданских кодексов 1922 и гг. в связи с отсутствием главы охранении в первом из кодексов наибольший интерес представляли Временные правила о порядке хранения на товарных складах общего пользования, утвержденные Нар
Глава 13. Договор хранения
718
комвнутторгом 1925 г Они регулировали в равной мере отношения по поводу хранения с обезличением и без обезличения. Не давая прямого ответа на основной вопрос, на который было выше указано, этот акт вместе стем предусматривал, что в подобных случаях мог выдаваться необязательно тот же товар. Главное, чтобы он был товаром того же сорта. При этом особо подчеркивалась обязанность хранителя вернуть товар, от которой он не освобождался, хотя бы товар по каким бы тони было причинам был утрачен или поврежден. Тем самым риск случайной гибели товара принимал на себя хранитель. А из этого как будто бы следовало, что из трех возможных конструкций основанием для приведенного вывода могла бы служить только первая хранитель – собственник.
В отличие от этого Гражданский кодекс 1964 г. (ст. 432) считал одинаково возможным два решения либо переход вещей в собственность хранителя, на которого возлагается обязанность вернуть поклажедателю в равном или в согласованном сторонами количестве вещи того же рода и качества, либо установление общей долевой собственности всех поклаже- дателей в соответствии с количеством (стоимостью) сданных ими вещей.
Первое решение (хранитель – собственник) презюмировалось Кодексом, в то время как второе, явно опиравшееся на конструкцию – хранимые вещи составляют общую собственность поклажедателей, считалось возможным при достижении согласия между сторонами на этот счет
2
Действующий кодекс (имеется ввиду ст. 890) предусматривает только одно решение для иррегулярного хранения поклажедателю возвращают равное или обусловленное сторонами количество вещей того же рода и качества. Таким образом, как будто бы ГК не дает прямого ответа на вопрос о тому кого и какие возникают права на хранящиеся вещи.
В период, предшествующий принятию действующего Кодекса,
развернулась дискуссия по соответствующей проблеме. Обнаружились См. приложение к книге Долматовский А. М. Товарные склады и их операции. МС Интересна позиция современного ГК Грузии. В его общих положениях о договоре хранения закреплена возможность сдачи на хранение родовых вещей таким образом, что собственность должна перейти к хранителю. Тогда на последнего возлагается обязанность возвратить вещи того же рода, качества и количества. Однако при этом предусмотрено, что к такому договору должны применяться нормы не хранения, а ссуды. В тоже время в специальной главе о сдаче на хранение на товарный склад предусмотрено иное на образовавшийся в результате такого смешения товар сдавшие на хранение имеют право общей собственности, при этом доля каждого из сдавших на хранение определяется соответственно количеству сданного им товара. Одновременно законодатель посчитал необходимым специально предусмотреть хранитель обязан вернуть товары каждому из сдавших на хранение соответственно причитавшейся ему доле, не испрашивая при этом согласия остальных товаровладельцев (ст. 786).
I. Общие положения о договоре хранения. Договор хранения в Гражданском кодексе РФ
719
сторонники все тех же трех конструкций, о которых шла речь. При этом часть участников дискуссии не только обосновала свою позицию, но и приводила интересные аргументы против тех, кто ее не разделял.
Сторонником первой точки зрения (собственник – хранитель) был, в частности, ОС. Иоффе. Он указывал на то, что если кто-либо должен вернуть не те же самые вещи, а их однородный эквивалент, уже один этот факт доказывает, что противостоящий ему управомоченный обладает обязательственным правом требования, ноне правом собственности.
Такой характер как рази носят взаимоотношения при обезличенном хранении. И если поклажедатель выступает в этих отношениях как носитель права требования, то следует признать хранителя собственником сданного на хранение имущества. Среди других авторов, придерживающихся аналогичных взглядов, можно назвать ММ. Агаркова, по мнению которого «поклажеприниматель делается собственником полученных вещей,
обязанным вернуть поклажедателю лишь равное полученному количество вещей, определяемых теми же родовыми признаками, в случае иррегулярной поклажи денег – сумму, равную полученной»
2
В своих возражениях против подобного взгляда МВ. Зимелева совершенно справедливо обращала внимание на то, что в действительности в данном случае нет перехода права собственности к товарному складу, так как закон сохраняет за хозяином товара право распоряжаться обезличенным товаром. К этому можно добавить и еще ряд соображений. Основное состоит в том, что признание хранителя собственником приводит к стиранию граней между хранением и займом. Имеется ввиду, что хранение вещи как таковой утрачивает тогда смысл, ибо оказывается, что все обязанности хранителя, не отличаясь от тех, которые несет заемщик, сводятся к необходимости возвратить равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.
И именно так указано в п. 1 ст. 807 ГК, который раскрывает подобным образом сущность договора займа. Неудивительно поэтому, что нормы
ГК, посвященные соблюдению условий хранения вещей вообще и с опасными свойствами в частности запрещению передачи вещей на хранение третьему лицу возмещению при определенных условиях расходов по хранению, а равно чрезвычайных расходов запрещению пользоваться вещами возложению ответственности за утрату, недостачу или повреждение вещей, одностороннему прекращению договора и др, т.е.
именно те, которые наполняют необходимым содержанием отношения Иоффе ОС. Обязательственное право. С. 498.
2
Основы банковского права. Учение о ценных бумагах. МС Зимелева МВ. Указ. соч. С. 41.
Глава 13. Договор хранения
720
по хранению, не будут действовать. Остается, как едва лине единственная обязанность, которой наделен заемщик в силу легального определения этого договора, – возвратить по требованию займодавца равное количество вещей, те. чисто обязательственное требование.
Использование той или иной конструкции для иррегулярного хранения приобретает в настоящее время особое значение прежде всего в связи с проблемой банкротства.
В первую очередь речь идет о последствиях банкротства хранителя.
Если хранимое на складе имущество будет признано его собственностью,
то, как не упомянутое в исчерпывающем списке имущества должника,
которое не должно включаться в конкурсную массу (ст. 103–104 ФЗ РФ
«О несостоятельности (банкротстве, оно будет направлено на поочередное удовлетворение требований кредиторов. Таким образом, поклаже- датели как таковые практически найдут себе место лишь в ряду кредиторов последней, пятой очереди, да и то с учетом необходимого выравнивания их претензий с претензиями других кредиторов той же очереди.
Естественно, что, поскольку причиной банкротства служит тяжелое финансовое положение организации, рассчитывать на удовлетворение требований о возмещении стоимости вещей, переданных в свое время обанкротившемуся хранителю кредитором, им не приходится. Таким образом,
первую по счету конструкцию иррегулярного хранения можно считать объективно защищающей интересы прочих кредиторов товарного склада,
притом сделано это должно быть за счет поклажедателей.
Что же касается возможного банкротства поклажедателя, тов данном случае интересы хранителя оказываются при любом решении защищенными тем, что хранитель – кредитор вправе использовать такое средство обеспечения, как удержание, и соответственно занять позицию,
приоритетную по отношению к остальным кредиторам поклажедателя.
Если оставить в стороне вопрос о банкротстве, возникает весьма реально проблема другого риска, связанного стем, что переданное на хранение имущество, поступившее в хозяйственную сферу хранителя (на этом обычно настаивают сторонники идеи перехода имущества в собственность хранителю, сразу же становится возможным объектом взыскания по долгам самого хранителя. На этот раз, таким образом, под угрозой оказываются интересы и самого поклажедателя, и его кредиторов.
Подвергнув справедливой критике конструкцию хранитель – собственник, С.Н. Ландкоф подчеркивал Сданный на хранение товар не становится собственностью склада. За долги складочного предприятия не могут подлежать описи товары, сданные складу на хранение 1
Ландкоф С.Н. Торговые сделки. Харьков, 1929. С. 231.
I. Общие положения о договоре хранения. Договор хранения в Гражданском кодексе РФ
721
Как уже отмечалось, ГК не дает прямого ответа на то, какую из указанных трех конструкций нужно использовать. В литературе авторы склоняются в большинстве к идее общей долевой собственности покла- жедателей
1
. Такие взгляды высказывает, в частности, МГ. Масевич.
Она приходит к выводу, что при иррегулярном хранении возникает общая долевая собственность всех поклажедателей и потери при случайной гибели переданного на хранение имущества должны распределяться между ними пропорционально количеству сданных вещей, если иное не установлено договором хранения. Указанный вывод вызывает, на наш взгляд, все же определенные возражения. Дело в том, что в качестве стороны в подобных случаях выступает профессиональный хранитель. А это означает, что на него возлагается ответственность за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, притом вплоть до действия непреодолимой силы (п. 1 ст. 901 ГК).
Таким образом, он должен нести риск случайной гибели хранимого имущества. Между тем, если следовать предлагаемому решению, указанный риск будет распределен между поклажедателями. Это совершенно очевидно вступит в противоречие с основными принципами распределения риска между участниками гражданского оборота, который в силу п. ст. 901 ГК и более общей нормы – п. 3 ст. 401 ГК должна нести именно та сторона договора, которая получает от его результатов прибыль. Нов таком случае не совсем понятны причины, вследствие которых предлагается отступить от указанных принципов при иррегулярном хранении.
М.Г. Масевич подчеркивает Как при обезличении, таки без обезличения товары, сданные на хранение, остаются собственностью това- ровладельца, стем лишь отличием, что при обезличении товаров, принадлежащих разным лицам, товар этот является предметом общей собственности. Нов таком случае создается не совсем ясная конструкция,
по которой одно и тоже имущество (товары, водно и тоже время находится в исключительной собственности одного лица (товаровладель- ца) ив общей собственности этого и всех других поклажедателей, хранящих свое имущество на том же складе.
С критикой этой второй концепции выступали, в частности, ОС. Иоф- фе, КА. Граве и МВ. Зимелева. Вот только некоторые из заслуживающих, как представляется, особого внимания возражений. Участие по- клажедателя в общей собственности никак не проявляется, если даже Не разделяет эту позицию Л.Г. Ефимова, по мнению которой собственником является все же хранитель (Ефимова Л.Г. Банковские сделки право и практика. МС и сл.).
2
Гражданское право России. Ч. II. Обязательственное право. С. 464.
3
Там же
Глава 13. Договор хранения
722
обратиться к отношениям данного и других поклажедателей. Он никогда указывал ОС. Иоффе, – не ставит вопрос о выделении своей доли перед поклажедателями, а обращается с требованием о выдаче соответствующего количества вещей к хранителю»
1
К.А. Граве подчеркивал, что при такой общей собственности общего согласия по владению, пользованию и распоряжению собственностью не требуется, а по существу и не может быть. Никаких общих издержек, платежей и сборов в связи с этим сособственники не несут. Правом преимущественной покупки никто из сособственников не пользуется»
2
Среди приведенных МВ. Зимелевой возражений можно выделить,
в частности, то, что управление имуществом, заключающееся в хранении, производится товарным складом на основе поручения (имеется ввиду, что при констатации общей собственности осуществлять управление соответствующим имуществом, составляющим общую собственность, должны, как совершенно ясно, сами сособственники. –
М.Б.),
вытекающего из договора поклажи…»
3
В конечном счете все эти аргументы можно свести к одному иррегулярное хранение, как и обычное, создает отношения с хранителем ив тоже время никакой юридической связи между поклажедателями в подобных случаях вообще не возникает. Полагаем возможным утверждать, что те, кто предлагают считать хранимое имущество общей долевой собственностью, не учитывают, что ни одна из норм ГК, составляющих в совокупности правовой режим общей долевой собственности и выражающих ее сущность (имеются ввиду нормы, включенные в ст. 244–252 ГК), не применяются к рассматриваемому случаю. Можно указать, в частности, на то, что почтив десяти нормах, включенных в указанные статьи ГК, содержатся ссылки на необходимость соглашения всех участников долевой собственности. Среди прочего, это относится и к распоряжению соответствующим имуществом. Если эти нормы применить к рассматриваемой ситуации, пришлось бы требовать согласования воли всех поклажедателей при приемке вещей от нового поклаже Иоффе ОС. Обязательственное право. С. 498.
1 ... 93 94 95 96 97 98 99 100 ... 136