Материал: Билеты МЧП

Применение к иностранным гражданам их национального законодательства допускается лишь при наличии международного договора по этому вопросу, участником которого является Российская Федерация.

Обязанности иностранцев в России сводятся к следующему:

- уважать Конституцию и соблюдать законы страны пребывания (ст. 62 Конституции РФ);

- не допускать возбуждения и пропаганды социальной, расовой, национальной или религиозной ненависти и вражды (ст. 29 Конституции РФ);

— заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры (ст. 44 Конституции РФ);

- платить законно установленные налоги и сборы (ст. 57 Конституции РФ);

— сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (ст. 58 Конституции РФ).

40. Основы правового положения иностранного юридического лица.

Основы правового положения юридических лиц: «национальность» и «личный статут»

Характерной чертой в правовом регулировании отношений в области международного частного права выступает разделение всех лиц, действующих на данной территории, на отечествен­ных (национальных) и иностранных. Важ­ным фактором для уточнения гражданско-правового статуса ино­странных юридических лиц в международном частном праве яв­ляется то обстоятельство, что на них воздействуют по крайней мере две регулирующие системы:

• система национального права государства, считающегося для данного юридического лица «сво­им»;

• система права государства, на территории которого оно действует или предполагает действовать (территориальный закон).

• Представления личного закона, использовавшиеся в отношении физических лиц, в свое время были перенесены и на юридическую фикцию — юридических лиц, вследствие чего к ним по аналогии продолжали применяться понятия «национальность» и «оседлость».

• Категория «национальность» применительно к юридическим лицам является условной, неточной, поскольку она не может иметь ис­ходного содержания — т.е. особой правовой связи лица с государ­ством, выражаемой в институте гражданства, — но используемой в определенной мере лишь в целях удобства, краткости, обиходно­го употребления, и в юридическом отношении не может рассмат­риваться как надлежащая для целей обращения к ней при характе­ристике юридических лиц. Тем не менее обращение к ней в связи с юридическими лицами не вызывает возражений, если стоит зада­ча отграничения, как было подчеркнуто ранее, отечественных пра­восубъектных образований от таковых иностранных.

Соответствующим двусторонним международным договором может быть установлено, что юридическим лицам, при­надлежащим к договаривающимся государствам, на основе взаимно­сти предоставляется национальный режим (либо режим наибольше­го благоприятствования) для целей осуществления деятельности на территории другого договаривающегося государства. В этом случае также крайне необходимо разграничить:

1. своих, т.е. национальных, юридических лиц;

2. иностранных, т.е. при­надлежащих к договаривающемуся государству;

3. «чужих» — принадлежащих к недоговаривающимся государствам.

Очень часто в международной жизни вопросы отыскания за­кона, которому подчиняется и в соответствии с которым было создано то или иное юридическое лицо, возникают в связи с на­логообложением, являющимся важной составляющей его общего правового положения в зарубежной стране. Так, если договором об устранении двойного налогообложения, действующего между РФ и Бельгией, установлено, что от налогообложения на террито­рии одного договаривающегося государства освобождаются дохо­ды, полученные юридическими лицами от соответствующих видов деятельности, осуществляемой на территории другого договари­вающегося государства, то необходимо как минимум подтвердить, является ли данное образование, претендующее, скажем, на осво­бождение от налога на прибыль в России, бельгийским юридиче­ским лицом, и таким образом выявить, распространяются ли на него положения международного договора.

В том же, что касается понятий, правомерно и юридически точно употребляемых применительно к иностранным юридиче­ским лицам, то к ним прежде всего следует отнести категорию «личного статута» юридического лица. Легально в собственном качестве категория «личного статута» юридического лица закрепле­на в разд. VI «Международное частное право» ГК РФ (в частности, ст. 1202 ГК РФ впервые в отечественной практике международного частного права ввела рассматриваемое понятие lex societatis — «личный закон юридического лица» в нормативный оборот, указав, что «личным законом юридического лица считает­ся право страны, где учреждено юридическое лицо» - п. 1).

Основные доктрины определения личного статута

Нормы национального права различных государств не совпада­ют по своему содержанию в определении того, какое лицо являет­ся «принадлежащим» к данному государству, вследствие чего их за­конодательство, практика (прежде всего судебная) и доктрина по-разному решает задачу отыскания правопорядка, в рамках кото­рого данное юридическое лицо будет квалифицироваться «своим», т.е. национальным. Однако, несмотря на это, в мире были выра­ботаны несколько признаков, руководствуясь которыми законода­тель или судья квалифицировали соответствующее образование в качестве правосубъектного лица собственного или иностранного правопорядка.

К их числу относятся критерии:

• учреждения, или регистрации (инкорпорации);

• местопребывания головных органов (административного центра, центра управления) юридического лица;

• центра эксплуатации (основной производственной, коммерческой и т. п. деятельности);

• контроля (при рассмотрении конкретного дела судом, ко­гда соответствующее юридическое лицо обладает несколькими признаками одновременно и ни один из них не квалифицируется решающим).

Теория инкорпорации

В современном международном частном праве основными критериями, которые закрепляются в законода­тельстве и (или) судебной практике различных государств, высту­пают категории инкорпорации и местонахождения юридического лица. Принято считать, что данный признак для определения личного статута иностранного юридического лица свойствен стра­нам, принадлежащим к англосаксонской системе права (США, Великобритания, Канада и др.), вместе с тем ныне и государства так называе­мой континентальной системы права в своем законодательстве и судебной практике активно используют рассматриваемый при­знак. Достаточно сказать, что Россия, Беларусь, Бразилия, Казахстан, Китай, и др. от­сылку к закону места инкорпорации (учреждения, регистрации) закрепляют как необходимый коллизионный принцип для опре­деления личного статута. Только в последние десятилетия он по­лучил распространение (в том числе и благодаря перечисленным в последней группе странам) в качестве легально зафиксирован­ного в нормативном материале соответствующих государств.

Основное содержание теории и самого критерия инкорпора­ции (учреждения) сводится к тому, что компания (применительно к США — корпорация), принадлежит правопорядку страны, в ко­торой она учреждена в соответствии с ее законодательством (пра­вом). Иными словами, компания, образованная по английскому закону и существующая на основании его предписаний, будет признаваться английской компанией в тех государствах, правопорядок которых в этой области строится на принципах инкорпора­ции.

Имеются варианты этой теории.

Так, скандинавские страны придерживаются того, что компания подчиняется закону той страны, в которой сделана первая запись о ее регистрации (была занесена в реестр). В большинстве случаев это будет совпадать с государством, согласно закону которого компа­ния была создана, поскольку обязательность первой записи в реестр связывается с получением статуса правосубъектного образования.

Имеются примеры законодательных актов, которые устанавли­вают целые «цепочки» норм, в силу которых на последовательной основе возможно определение личного закона юридического лица. В частности, в венгерском Законе о международном частном праве 1979 г. устанавливается иерархия коллизионных правил для целей отыскания правопорядка, являющегося личным статутом иностран­ного юридического лица. «Личным законом юридического лица является закон государства, на территории которого юридическое лицо было зарегистрировано. Если юридическое лицо было зареги­стрировано согласно законодательству нескольких государств или если согласно закону, действующему по местонахождению его ад­министративного центра, указанному в уставе, регистрации не тре­буется, то его личным законом является закон, применяемый по местонахождению, указанному в уставе. Если юридическое лицо согласно уставу не имеет местонахождения или имеет несколько местонахождений и оно не было зарегистрировано по закону ни одного из государств, то его личным законом является закон госу­дарства, на территории которого находится место осуществления центральной администрации» (§ 18).

Теория оседлости

Согласно этой теории, называемой иногда теорией эффективного местопребывания, личным статутом юри­дического лица (компании, корпорации, правосубъектного това­рищества) является закон той страны, в которой находится его центр управления (совет директоров, правление, иные исполни­тельные или распорядительные органы).

Существует мнение, что для применения теории оседлости не имеет значения, где осуществляется деловая активность такого юридического лица. К числу государств, придерживающихся дан­ного критерия, относятся Австрия, Франция, Испания, Бельгия, Люксембург, ФРГ большинство других стран Европейского союза, а также Украина, Грузия, Швейцария, Польша и т. д. Анализируе­мый признак, как правило, закрепляется в уставе, поэтому счита­ется, что, руководствуясь им, легко установить принадлежность данного юридического лица к соответствующему правопорядку. Однако то же самое можно сказать и о критерии инкорпорации, так как внесение в реестр компаний, корпораций или юридиче­ских лиц в иной правовой форме сопровождается выдачей свиде­тельства (сертификата) о регистрации с указанием в нем того, что рассматриваемое образование создано в соответствии с законами данного государства.

Критерий местонахождения общества, компании, товарищест­ва или корпорации имеет значение и для стран, придерживаю­щихся в своей законодательной и судебной практике теории ин­корпорации.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «при государственной регистрации юридических лиц следу­ет исходить из того, что местом нахождения юридического лица является место нахождения его органов». Материальные нормы Российской Федерации, относящиеся, к примеру, к обществам с ограниченной ответственностью, оперируют сочетанием не­скольких имеющихся в этом отношении признаков: «Место нахо­ждения общества определяется местом его государственной реги­страции. Учредительными документами общества может быть ус­тановлено, что местом нахождения общества является место постоянного нахождения его органов управления или основное место деятельности» (п. 2 ст. 4 Закона об обществах с ограничен­ной ответственностью от 8 февраля 1998 г.).

Теория центра эксплуатации

Еще одним критерием отыскания личного статута юридического лица выступает признак осуществле­ния основной деятельности, который соответственно использован в «теории эксплуатации». Ее смысл достаточно прост: юридическое лицо в качестве личного закона имеет статут той страны, где оно ведет производственную (в широком смысле слова) деятельность. Этот критерий весьма свойствен практике развивающихся стран для целей объявления «своими» всех образований, которые ведут свои деловые операции на территории данного государства. Это имеет определенные корни как политического, юридического, так и эко­номического характера. Дело в том, что именно развивающиеся страны заинтересованы в привлечении иностранного капитала для развития национального хозяйства и, следовательно, облечении его в соответствующие отечественные организационно-правовые формы.

С другой стороны, поскольку за счет повышенной нормы прибыли функционирование в пределах их юрисдикции является достаточно выгодным и для иностранных контрагентов, их приток оказывается весьма существенным. В том же, что касается обеспечения контроля со стороны национальных органов государства пребывания за по­добными юридическими лицами, то «привязку» их к отечественно­му правопорядку развивающееся государство может осуществить наиболее простым образом — с помощью именно критерия «центра эксплуатации». В результате указанного специальные акты по кор­поративному праву многих стран, традиционно именуемых разви­вающимися, используют в своем законодательстве именно этот принцип. Так, Закон о компаниях 1956 г. Индии (в ред. Закона об изменениях и дополнениях в Закон о компаниях 1988 г.) в особом разделе, посвященном иностранным компаниям, особо оговаривает, что компания, учрежденная в соответствии с законами иностранно­го государства, может зарегистрироваться в Республике Индия как «иностранная компания, имеющая местом осуществления бизнеса Индию» (ст. 591-601).

Рассматриваемый признак может выражаться с помощью раз­нообразных формулировок. Так, в Инструкции ГНС РФ № 39 от 11 октября 1995 г. (в ред. от 29 декабря 1997 г.) для целей опреде­ления места реализации работ (услуг) устанавливается, что тако­вым является «место экономической деятельности покупателя ус­луг, если покупатель этих услуг имеет место нахождения в одном государстве, а продавец — в другом».

Анализируя российское законодательство в той или иной сфе­ре, так или иначе связанной с функционированием юридических лиц, — налоговым, валютным и т. д., можно заметить, что при общем закреплении в праве РФ критерия инкорпорации (ст. 1202 ГК РФ) в нем присутствует как определяющий также и признак «оседлости» — местонахождения.

В законах РФ об акционерных обществах и обществах с огра­ниченной ответственностью место нахождения общества опреде­ляется местом его государственной регистрации, если в уставе об­щества в соответствии с федеральными законами не предусмотре­но иное. В то же время п. 2 ст. 4 Закона об обществах с ограниченной ответственностью допускает, что место нахожде­ния общества может быть установлено в учредительных документах как место постоянного нахождения его органов управления или основное место его деятельности.

Определение места нахождения общества имеет значение для решения ряда правовых вопросов, возникающих в его деятельно­сти, в частности для определения места исполнения обязательст­ва, когда оно не указано в договоре или в правовом акте (ст. 316 ГК), установления компетентного учреждения для рассмотрения споров с участием общества и др.

В двусторонних отношениях признание иностранных юриди­ческих лиц осуществляется, как правило, в торговых договорах, договорах о мореплавании и поселении, договорах о правовой помощи или о взаимном поощрении иностранных капиталовло­жений, об устранении двойного налогообложения.