Материал: Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н.э

110 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

лали посуду, черепицу, водопроводные трубы, а наиболее искусные мас­ тера в эллинистический период научились изготовлять терракотовые ста­ туэтки. На центральном теменосе города обнаружены остатки мастерской коропласта, а в других частях Ольвии найдены терракотовые формы и множество статуэток местного производства19.

Со второй половины IV в. в ольвийских гончарных мастерских работа­ ли художники, расписывавшие сосуды всевозможными растительными и геометрическими орнаментами. Излюбленным мотивом было украшение горла сосуда изображениями разнообразных лент. Лучшие ольвийские ху­ дожники рисовали людей и животных. Сохранились две вазы с подобными рисунками: на одной — фигура воина и пантеры в броске, на другой — сце­ на проводов умершей девочки к лодке Харона и скорбящая мать20 (рис. 66).

Среди мастеров, которые определенно жили в Ольвии, хотя остатков их деятельности не сохранилось, можно назвать кожевенников. Из-за вредности дубильного производства выделкой кож занимались преимуще­ ственно рабы и свободные, не имевшие гражданских прав21. Их продук­ ция шла не только на внутренний, но и на внешний рынок. Ведь античные авторы, упоминавшие об экспорте из Северного Причерноморья, вслед за хлебом сразу же называют кожи (Strab. XI, 2, 3; Polyb. IV, 38, 4-5)22. Мас­ совые находки в Ольвии костей коров, овец, коз и лошадей показывают, что материалов для кожевенного производства было достаточно. Благо­ даря более холодному, чем в Средиземноморье, климату в Ольвии боль­ ше, чем в Греции, требовалось одежды и обуви, а также шкур, которыми укрывались зимой и стелили их на холодный пол.

Если по костям животных можно судить, какие кожи использовались в Ольвии, то даже о сырье для столь необходимых вещей, как паруса и всевозможные веревки и канаты, ничего не известно, тем более, мы ниче­ го не знаем об их изготовителях.

Итак, в Ольвии трудились мастера всех основных видов ремесел, раз­ вивавшихся в любом более или менее крупном греческом полисе. Боль­ шинство ольвийских ремесленников производили широкий ассортимент изделий. Ведь, как писал Ксенофонт в «Киропедии» (VIII, 2, 5), «в неболь­ ших городах один и тот же человек делает и ложе, и дверь, и плуг, и стол, а часто он же строит дома и бывает доволен, если хотя бы таким образом получит достаточное для своего прокормления количество заказчиков».

Наряду с местными ремесленниками в Ольвии часто работали приез­ жие. Их нанимали для выполнения работ, которые нельзя было исполнить своими силами, например, чтобы выложить мозаику или расписать стены

19Леви Е. И. Указ. соч. С. 83-84.

20Зайцева К. И. Ольвийская расписная керамика эллинистической эпохи / / Художественная культура и археология античного мира. М., 1976. С. 97-106.

21Глускина Л. М. Проблемы социально-экономической истории Афин IV в. до н. э. Л., 1975. С. 56.

22Брашинский И. Б. Торговля // Античные государства Северного При­ черноморья. М., 1984. С. 175.

в богатом доме. Во время крупного строительства (храмы, оборонитель­ ные сооружения) любому греческому полису требовалась дополнитель­ ная рабочая сила, в частности, мастера таких распространенных специ­ альностей, как каменотесы, столяры, плотники; поэтому их приглашали из разных городов. Например, в надписи 279 г. о ремонте и строительстве делосских храмов перечисляются ремесленники с Пароса, Сироса, Серифа, а также из Фив и Ренеи23.

Об интенсивной оптовой и розничной торговле в Ольвии свидетель­ ствуют в первую очередь многочисленные находки местных и привозных монет24. Трудно сказать, насколько многочисленны были в Ольвии люди, зарабатывавшие исключительно розничной торговлей. Ведь в античности роль продавцов часто выполняли сами производители: земледельцы до­ ставляли на городской рынок свою продукцию, рыбаки торговали своим уловом, а мастерская ремесленника была одновременно и лавкой. Однако на ольвийской агоре в лавках со складскими помещениями продавали това­ ры профессиональные торговцы. По находкам можно определить, что в од­ ной лавке Восточного торгового ряда продавалась местная, а в другой — импортная посуда25. Вероятно, профессиональным розничным продавцом был отец Диона Борисфенита, ибо сын назвал его «торговцем соленой рыбой» (Diog. Laert. IV,46).

Крупные торговые и денежные операции в Ольвии осуществляли куп­ цы, трапезиты и ростовщики. По письмам на свинцовых пластинках изве­ стны имена ростовщиков Анаксагора и Леонакта26. Ольвийские трапезиты обменивали иногородние монеты на местные, хранили ценности, выдава­ ли деньги под залог27. Они обычно принадлежали к числу неполноправных жителей. Недаром в декрете Протогена Полихарм, которому архонты за­ ложили священные сосуды, назван иностранцем. Владельцы кораблей, перевозивших товары из Ольвии в Элладу и в обратном направлении, ча­ сто бывали одновременно и купцами28.

Ольвию часто посещали купцы из средиземноморских (Афины, Орхо­ мен, Византий, Фасос, Хиос, Родос, Смирна) и понтийских (Синопа, Ге­ раклея, Истрия, Херсонес) городов. За особо выдающиеся заслуги они иногда получали ольвийское гражданство29 и могли активно участвовать в общественной, экономической и религиозной жизни города.

23Burford А. Ор. cit. Р. 63.

24Карышковский П. О. Монеты Ольвии. Киев, 1988; Анохин В. А. Монеты

античных городов Северо-Западного Причерноморья. Киев, 1989. 25 Леви Е. И. Указ. соч. С. 96-99.

26 Виноградов Ю. Г. Указ. соч. С. 75.

27 См. о них в главе «Торговля и деньги».

28 Об ольвийских владельцах кораблей свидетельствует надпись о коллегии на­ вклеров. См.: Шебалин Н. В. К ольвийским государственным древностям / / Ан­ тичная история и культура Северного Причерноморья. М.; Л., 1968. С. 296-299.

29 НО № 1-27. См. пример ольвийской надписи-проксении с дарованием гражданства купцам из Афин и Гераклеи в Приложении № 1,2.

112 M.B. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

Людей так называемых интеллигентных профессий в Ольвии было немного. Это учителя, архитекторы, врачи. Судя по широкому распрост­ ранению грамотности среди ольвиополитов, в городе трудилось немало учителей начальной школы. Считалось, что обучать грамоте может вся­ кий грамотный человек. Профессия учителя не относилась к разряду престижных, и ею часто занимались греки из свободного, но неполноправ­ ного населения. Более престижным считалось занятие ритора, в школе которого получали среднее образование30. О существовании таких профес­ сионалов в Ольвии известно из биографии Биона Борисфенита (Diog. Laert. IV, 46). Наряду с преподаванием, ритор мог подрабатывать состав­ лением судебных речей.

Наличие храмов, богатых ордерных домов, больших общественных зданий и сложных оборонительных сооружений свидетельствует, что они возводились под руководством профессиональных архитекторов. Их труд предполагал в древности обладание огромным диапазоном знаний, вклю­ чавшим постройку не только всевозможных зданий, но и кораблей. Вряд ли в столь провинциальном городе, как Ольвия, постоянно обитали соб­ ственные архитекторы. Ведь здесь они не могли овладеть своей професси­ ей и иметь постоянную работу. Поэтому естественно думать, что по мере надобности архитекторов приглашали из других городов. Подобная прак­ тика засвидетельствована письменными и эпиграфическими источника­ ми для многих греческих полисов. Вопрос о возведении крупного здания или корабля на государственные средства решался в народном собрании. Затем устраивался конкурс проектов или каждый из претендентов устно обосновывал свое предложение и обещал построить дешевле, лучше и быстрее31. Определенное свидетельство о приглашении архитектора в Ольвию имеется лишь в надписи римского времени, сообщающей о пост­ ройке бани на средства города архитектором из Никомедии32. Упомина­ ние о том, что этот архитектор был также гражданином Том, показывает, что он строил различные сооружения в городах Причерноморья, и его труд оценивался настолько высоко, что полис Томы наградил архитектора сво­ им гражданством.

Вероятно, в эпоху расцвета Ольвии государство, как и в других поли­ сах, нанимало для граждан одного или нескольких опытных врачей. Воз­ можно, здесь практиковали и частные врачи, которые, как писал Ксено­ фонт, ходили «с утра до вечера по своим больным» (Xen. Оіс. 13, 2). О деятельности ольвийских врачей можно судить лишь по нескольким со­ хранившимся медицинским инструментам, в основном, хирургическим33.

30См. главу «Воспитание и обучение детей и юношей».

31Блаватская Т. В. Из истории греческой интеллигенции эллинистического

времени. М., 1983. С. 245. 32ІРЕ 12№ 174.

33 Соломоник Э. И., Антонова И. А. Надгробия врачей из античного Херсо­ неса // ВДИ. 1974. № 1. С. 104. Прим. 50; Хомчик М. А. Хірургічні інструменти з Ольвії // Археологія. 1991. № 3. С. 63-68.

Косвенным подтверждением наличия врачей в Ольвии служат свиде­ тельства источников о них в других городах Северного Причерноморья34. Наряду с врачами, медицинские услуги оказывали торговцы лекарства­ ми —φαρμακοπόλοι. В Ольвии близ агоры находилась лавка, в которой продавались лекарства. В подвале ее складского помещения обнаруже­ но множество маленьких глиняных лекарственных флакончиков35.

Археологические находки иллюстрируют уровень мастерства ис­ полнения тех или иных изделий, но не дают представления о положении в обществе создавших их людей. Сведения об этом имеются в некоторых надписях и в ряде сочинений древних писателей. Например, в ряде строи­ тельных отчетов записано, что одни и те же работы исполняли граждане, метеки и рабы, причем плата зависела лишь от характера работы, а соци­ альный статус исполнителя не играл роли36.

Бедность вынуждала многих граждан заниматься разными тяжелыми

иплохо оплачиваемыми работами. Однако существовали некоторые сред­ ства заработка, прибегать к которым гражданину было зазорно. Об этом неоднократно писали Платон, Феофраст, Демосфен. Общественное мне­ ние считало недопустимым для гражданина содержание публичного дома

ипостоялого двора, ростовщичество, занятие розничной торговлей, взи­ мание налогов и пошлин, работ глашатаем и поваром (Plat. Nom. 918 b; Theophr. Char. V, 6). Демосфен (XVIII, 129-131; XIX, 129) насмехался над отцом своего противника Эсхина за то, что тот учил детей грамоте в на­ чальной школе; оратор называл позорным труд сезонных сельскохозяй­ ственных рабочих (XLVII, 45). Среди торговцев почему-то особенно пре­ зирали продавцов парфюмерии, хотя она приносила большие доходы (Athen. XIII, 611 f)37.

Вцелом унизительной считалась работа по найму частного лица. Даже бедный гражданин не желал подчиняться чьим-то приказам. По­ этому он охотно трудился в поте лица на собственном участке земли или

всобственной мастерской, но не хотел идти даже управляющим к друго­ му богатому гражданину (Xen. Oic. II, 8). Благодаря признанной обще­ ством зависимости всех граждан от государства, работа по его найму не представлялась унизительной, поэтому немало граждан принимало учас­ тие в постройках общественных сооружений. Гражданин считал зазорным

арендовать землю у частного лица и в то же время охотно брал ее в аренду У государства38. Вероятно, поэтому один из героев речей Демосфена (XLIX, 3-4) из-за бедности взялся за не престижную с точки зрения элли­ нов работу глашатая в Пирее, потому что его наняло народное собрание. Из ольвийских надписей известно о местных глашатаях. Они торжествен-

34 Соломоник Э. И., Антонова И. А. Указ. соч. С. 94-106.

35 Леви Е. И. Указ. соч. С. 110. Рис. 116. 36 Глускина Μ. М. Указ. соч. С. 48.

37 Там же. С. 66.

38 Там же. С. 35.

114 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

но возвещали о наградах, дарованных от лица народа и Совета заслужен­ ным гражданам и иностранцам39, они же вызывали желающих принять на себя подряды с публичных торгов40.

В сфере торговли, по большей части, действовали представители не­ полноправного населения. Платон и Аристотель считали посредническую торговлю приличной только иностранцам. Граждане предпочитали лишь вкладывать деньги в торговлю и получать от нее подобным способом дохо­ ды. Так поступали оратор Демосфен и его отец41. Возможно, таким спосо­ бом нажил частично свое богатство знаменитый Протоген и другие оль­ вийские богачи42. Купцами и владельцами кораблей могли быть и гражда­ не и неполноправные свободные ольвиополиты.

Рабы прежде всего занимались тяжелым неквалифицированным тру­ дом на каменоломнях, на стройке, в порту, а также всевозможными рабо­ тами в сельском и домашнем хозяйстве. Некоторые рабы обладали опре­ деленными профессиональными навыками и трудились либо в мастерской хозяина, либо на стороне по найму, иногда даже имели собственную мас­ терскую. В последнем случае им следовало отдавать хозяину часть своего заработка. Эсхин (I, 97) упоминает рабов-сапожников, которые ежеднев­ но платили хозяину по 2 обола, а раб, трудившийся в собственной мастер­ ской, выплачивал 3 обола. Некоторым удавалось скопить деньги для вы­ купа на волю. Вероятно, так освободился от рабства отец философа Био­ на, но затем, торгуя рыбой, он обманул откупщиков торговых сборов, и его за это снова продали в рабство.

Жестокое отношение к рабам, характерное для античного мира, про­ цветало и в Ольвии. Недаром шрамы на лице отца Биона сын назвал «зна­ ком хозяйской жестокости». В то же время отдельные рабы пользовались расположением и доверием своих хозяев. Таких примеров немало в сочи­ нениях древних авторов. Например, богатейший трапезит Пасион, став­ ший за заслуги перед государством афинским гражданином, завещал свое дело не сыну, оказавшемуся мало способным, а своему вольноотпущен­ нику Формиону (Dem. XXXVI, 43 - 44) . Один пример такого рода известен

ив Ольвии. Хозяин Биона Борисфенита не только отпустил его на волю, но и сделал своим наследником (Diog. Laert. IV, 46).

Всветлое время дня мужчины по-разному проводили свой досуг. По боль­ шей части, граждане посещали гимнасий, агору, а в теплое время года — порт. В гимнасии тренировались, смотрели соревнования, слушали своих

иприезжих поэтов и риторов43.

На агору приходили не только по делу или за покупками, но также для общения и узнавания последних новостей, которыми делились в цирюль-

39IPE I2 № 34, 38, 40, 46, 51, 52, 57; НО № 28, 43.

40IPE I2 № 32.

41Dem. XXVII, 11; Plut. Dem. III, 6.

42Латышев В. В. Исследования об истории и государственном строе города Ольвии. СПб., 1887. С. 109.

43Подробно см. об этом в главе о гимнасии.

нях и всевозможных лавках. Здесь встречались представители всех слоев общества: граждане и метеки, рабы, сопровождавшие хозяев или послан­ ные за покупками, и чужестранцы — матросы с кораблей и купцы, при­ везшие свои товары. Неделовая жизнь агоры хорошо отражена в одной из речей Лисия (XXIV, 20): «Каждый из нас привык заходить то в парфюмер­ ную лавку, то в цирюльню, то в сапожную,... Более всего к тем, кто устро­ ился поблизости агоры,... ведь все вы привыкли заходить и болтать, где придется»44.

Наряду с агорой порт Ольвии служил тем местом, куда стекались жи­ тели, дабы получить свежие новости. Приход каждого судна из любого греческого центра становился заметным событием в жизни города. Арис­ тотель писал о том, как падкие до всего невероятного афиняне любили слушать рассказы моряков, прибывших из Борисфена и Фасиса45. Веро­ ятно, жители Ольвии с неменьшим интересом относились к рассказам мореплавателей из разных городов Эллады. Однако порт был оживлен­ ным местом встреч лишь в сезон судоходства от поздней весны до ранней осени, агора же всегда была многолюдной.

Посещать порт и агору, стою и лавки мог любой житель Ольвии, но проводить свой досуг в гимнасии разрешалось лишь полноправным граж­ данам. Только для них город тратился на содержание здания гимнасия, закупку масла и оплату тренеров. Только для них богатые граждане вно­ сили пожертвования на масло и ремонт гимнасия. Трудно сказать, кто, кроме граждан, имел право ходить в ольвийский театр. Представления и музыкальные концерты в театре давались не часто, и ради них откладыва­ лись все текущие дела46.

Подобно другим эллинам, ольвиополиты любили охотиться, о чем сви­ детельствуют находки костей диких животных, главным образом зайцев, оленей и кабанов47. Их малое количество по сравнению с костями домаш­ них животных показывает, что дичь не играла существенной роли в пита­ нии жителей Ольвии. Значит, они, как и все греки, охотились для развле­ чения и упражнений в ловкости48. Во время охоты греки использовали лошадей и собак. Их многочисленные кости в слоях Ольвии указывают на то, что в Нижнем Побужье могли устраивать псовую и конную охоту.

Эллины увлекались всевозможными азартными играми. Наиболее распространенными были игра в кости, а также бои петухов и перепелов, во время которых делали ставки на ту или иную птицу. Находки костей

44О лавках на ольвийской агоре см. в разделе «Торговля и деньги».

45Ross W. Aristotelis Fragmenta seiecta. Oxonii, 1955. P. 60.

46О театре см. в главе «Городские праздники и жертвоприношения».

47Топачевський В. О. Фауна Ольвії / / Збірник праць Зоологічного музею. Київ, 1956. № 26. С. 78; Журавьов О. П. Кісткові рештки ссавців в Ольвії та на Березані // Археологія. 1983. № 42. С. 83.

48Webster Т. В. Everyday Life in Classical Athens. L., 1969. P. 32.

50Блаватская Т. В. Игральные кости из Пантикапея / / Listy Filologicke. 1959. Т. 8. S/68-80/

51Петерс Б. Г. Указ. соч. С. 81, 83.

52Там же. С. 79-80.

53Свенцицкая И. С. Роль частных сообществ в общественной жизни греков эллинистического и римского времени // ВДИ. 1985. № 4. С. 43; Кнабе Г. С.

О специфике межличностных отношений в античности / / ВДИ. 1987. № 4. С.164-181.

Особенно возросла их роль в эпоху эллинизма54. Совместные трапезы были излюбленной формой общения греков из разных слоев населения, объединявшихся во всевозможные союзы: культовые, погребальные, зем­ лячества соотечественников, живущих в чужом полисе, союзы взаимопо­ мощи. Наиболее древними были культовые ассоциации, почитавшие не общегосударственные божества.

Одна из важных черт почитания божества — совместная с ним трапе­ за, на которой бог считался хозяином или гостем и получал в качестве дара свою долю жертвы. Наряду с ритуальной стороной, такая трапеза стала в значительной степени и поводом для веселого времяпровождения.55

Известные с гомеровских времен пиры аристократии возникли, по мнению исследователей, как средство подкармливания дружинников и повышения их социального статуса. Подобные пиры практиковались не только в античности, достаточно вспомнить прославленные в былинах и летописи пиры при княжеском дворе в древнем Киеве56. В Греции такая форма организации военной аристократии в классический период видоиз­ менилась в иную — «аристократию досуга»57. Все же еще в V—IV вв. ари­ стократические лидеры нередко приглашали на симпосион тех, кто ока­ зывал им помощь в достижении политических целей. Заметная роль арис­ тократии в истории Ольвийского полиса архаического и классического периодов отмечается в современной историографии58.

Мода на подражание жизни высших слоев общества сыграла опреде­ ленную роль в распространении симпосионов среди менее знатных и со­ стоятельных граждан. Таким образом пиры аристократов и ритуальные совместные трапезы послужили основой для широкого распространения и развития обычаев симпосиона59. Совместные трапезы нередко устраи­ вались вскладчину, когда каждый приносил, что мог (Xen. Symp. I, 15; Memorab. III, 14, 1).

В эпоху эллинизма, когда многие граждане отстранились от обще­ ственной жизни и целиком ушли в частную жизнь, появилась потребность принадлежать к некому объединению, отличному от семьи60. В результате возникло много новых различных сообществ, и общей чертой большин­ ства из них были совместные трапезы в домах членов сообщества или в нанятом помещении61.

54 Устинова Ю. Б. Частные и культовые сообщества у греков / / Быт и исто­ рия античности. М., 1988. С. 215.

197.

56Липец Р. С. Эпос и Древняя Русь. М., 1969. С. 120-159.

57Кнабе Г. С. Указ. соч. С. 177.

58Виноградов Ю. Г. Полис в Северном Причерноморье / / Античная Гре­ ция. М., 1983. Т. I.C. 393; Карышковский П. О. Ольвийские мольпы // Север­ ное Причерноморье. Киев, 1984. С. 48.

59Устинова Ю. Б. Указ соч. С. 210.

60Barbu Z. Problems of historical psychology. L., 1960. Р. 109.

61Свенцицкая И. С. Указ. соч. С. 45; Устинова Ю. Б. Указ. соч. С. 198, 208.

118 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

Сохранились сведения о некоторых ольвийских религиозных сообще­ ствах. Это аристократические союзы мольпов и нумениастов, почитатели Диониса, о которых говорится в новелле о Скиле у Геродота (IV, 78) и орфические сообщества V—II вв., тесно связанные с культом Диониса62. Ольвийский союз мольпов, известный по эпиграфическим источникам V в., продолжил традиции своей метрополии. Судя по надписям, милет­ ские мольпы имели общественную кассу и свой дом, в котором проходили симпосионы. Для них все члены союза, кроме специально освобожденных, предоставляли продукты, доставка которых входила в обязанности млад­ ших членов. Структура, функции и совместные трапезы ольвийской кол­ легии мольпов, вероятно, были аналогичными63.

Симпосионы устраивались не в любой день; например, в дни, посвя­ щенные подземным богам, полагалось соблюдать пост. Поводом для сим­ посиона часто служили разного рода знаменательные события в жизни хозяина дома. Широко распространенным был званый обед, который по­ лагалось дать после жертвоприношения (Xen. Mem. 3, 11; Plut. Mor. 642 Г). В Ольвии жертвоприношения производились на алтарях, откры­ тых на двух священных участках в центре города, и в других местах64. По­ добно другим грекам, ольвиополиты отмечали симпосионом различные на­ грады, полученные за заслуги перед государством или за победу на какомнибудь агоне. О таких наградах известно по многочисленным надписям65. Симпосион собирали, провожая друзей в дальний путь, а также в честь приезжих (Plut. Mor. 666 f).

Близкие знакомые могли привести на симпосион своих друзей. В «Пи­ ре» Платона к пятерым приглашенным гостям Агафона присоединились еще несколько: Сократ привел с собой Аристодема, Алкивиад вошел в раз­ гар пира, возвращаясь из других гостей, а под утро к пирующим пришли еще несколько гуляк.

По литературным источникам («Пиры» Платона, Ксенофонта, Плутар­ ха и Лукиана) можно заключить, что греки не любили многолюдных сбо­ рищ. Даже на очень богатую свадьбу, описанную Афинеем (IV, 23), было приглашено всего 20 гостей. Это подтверждается данными эпиграфики и археологии. Члены афинского фиаса Геракла собирались в количестве 18 человек, а в одном помещении, нанятом для трапез, стояло 6 лож66. Ведь греки во время пира не сидели, а полулежали на ложах, опершись левой рукой на подушки. Поклонники Аполлона Простата в Ольвии римского времени имели помещение с тремя застольными ложами67. В богатых

62 Русяева А. С. Указ. соч. С. 193-200.

63 Карышковский П. О. Ольвийские мольпы... С. 44.

64 Леви Е. И. Указ. соч. С. 73. Рис. 55; с. 81. Рис. 69; Русяева А. С. Указ. соч. С. 34. Рис. 8.

65 IPE I2 № 25, 32, 34, 38, 42; НО № 28. Ср. «Пир» Платона; хозяин пира трагический поэт Агафон устроил симпосион по случаю своей победы на состяза­ ниях драматургов в афинском театре.

66 Устинова Ю. Б. Указ. соч. С. 198, 208.

67 НО № 85.

ольвийских домах эллинистического времени строились комнаты для при­ ема гостей — андроны. Потолки в них были выше, чем в других помеще­ ниях дома, а в одном андроне точно определяются места для установки восьми лож68.

Античные авторы пишут, что на ложе во время пира возлежало по одному или по двое гостей (Plut. Symp. 213b; 223 b), на рисунках же иног­ да изображается и больше. Так что в упомянутом ольвийском андроне могло собраться до двадцати гостей. Но обычно их бывало значительно меньше. Ведь греки считали, что за столом для приятного общения коли­ чество сотрапезников не должно превышать числа муз, т. е. девяти. Неда­ ром Агафон в «Пире» Платона пригласил всего пятерых, а Аристофан в «Осах» перечислил семерых сотрапезников.

На симпосион приходили в праздничной одежде, при входе в андрон снимали обувь и обмывали ноги (Plut. Symp. 213 b). Парадный костюм ольвиополитов, судя по сохранившимся изображениям, не отличался от одежды других греков69.

После того, как гости разместились на ложах, они выбирали симпоси­ арха, распорядителя пира. Он следил за направлением беседы, не допус­ кал крайностей, руководил смешиванием вина с водой, старался не разре­ шить выпить лишнего (Plut. Mor. 619 b ) . Можно представить ольвиополита на симпосионе, глядя на местную стелу ситонов с изображением пирующего бога. Он возлежит на ложе, около которого стоят круглый сто­ лик с яствами и мальчик-виночерпий, готовый добавить вина в ритон, на­ ходящийся в руке пирующего (рис. 24).

При перемене блюд столы выносили, а гостям подавали воду для мы­ тья рук, подметали и даже мыли пол (Xenophan I, 1). Ведь с маленьких столиков, стоявших перед каждым ложем, падали остатки пищи, и на пол бросали куски специального хлебного мякиша, с помощью которого ели и обтирали руки, поскольку греки почти не употребляли ложек; они ели руками пищу, предварительно разрезанную на небольшие куски. В одном ольвийском андроне археологами обнаружены даже канавки, куда стека­ ла вода при мытье пола70. После влажной уборки мокрая галечная мозаи­ ка в центре андрона блестела особенно ярко и радовала глаз своим узо­ ром.

Трапеза начиналась с горячих и холодных растительных, мясных или рыбных блюд. Потом подавался десерт: фрукты, орехи, сыр, а затем начи­ нался собственно симпосион — совместное питье вина.

В присутствии гостей вино смешивалось с водой в больших кратерах, откуда его разливали в кубки различных форм — килики, скифосы, кан­ фары, ритоны и др. (рис. 56, 102, 103). Вино зачерпывали специальными

68Крыжицкий С. Д. Жилые ансамбли древней Ольвии IV—II вв. до н. э. Киев, 1971. С. 57-58.

69См. главу «Внешний облик ольвиополитов».

70Крыжицкий С. Д. Указ. соч. С. 57.