Материал: Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н.э

130 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

да жена Алкивиада решила покинуть его, не в силах терпеть приведенную мужем гетеру, Алкивиад силой заставил ее возвратиться (Plut. Alc. 8).

Чувства греческой женщины, принужденной во всем подчиняться воле мужа, великолепно выражены в трагедии Еврипида «Медея» (ст. 230-240):

Да между тех, кто дышит и кто мыслит.

Где чужды ей и нравы, и законы, Приходится гадать, с каким она Постель созданьем делит.

Перевод И. Ф. Анненского

Чем старше становилась женщина, тем более свободный образ жизни ей разрешалось вести, особенно если она становилась вдовой. У нее появ­ лялась возможность отказаться от второго брака с человеком, который ей не нравился (Hyper. I, 7). Пожилым женщинам не возбранялось свободно ходить по городу, ибо они уже не представляли интереса для мужчин, и на их честь никто не покушался. Стобей (LXXIV, 33), цитируя Гиперида, пи­ шет, что в городе прилично появляться женщине, о которой спрашивают, чья она мать, а не чья она жена. После 60 лет женщины могли участвовать

в похоронах не только близких родственников, но и любых своих знако­ мых12.

Все сказанное не означает, что в греческих семьях не встречались любящие супруги или сыновья не были душевно привязаны к матери. О таких чувствах изредка упоминается в античной литературе. Классиче­ ский пример, приходящий всем на память, — Перикл и Аспасия. В «Пи­ ре» Ксенофонта (VII, 3) Сократ говорит о пылкой любви Никерата, сына знаменитого полководца Никия, и его жены. По преданию, эта женщина покончила жизнь самоубийством после того, как Никерата казнили при 30 тиранах в 404 году. Их счастливый брак длился не менее 18 лет, по­ скольку действие «Пира» Ксенофонта происходило в 422 году. Плутарх в биографии Кимона, известного афинского полководца V в., упомянул о его горячей любви к своей жене Исодике и глубоком горе после ее смерти (Plut. G m . 4).

Некоторые памятники из Ольвии говорят о любви и уважении к же­ нам и матерям. Обломки двух великолепных аттических стел с изобра­ жениями женщин в идеальном облике спокойных величественных фигур в красивой одежде найдены на ольвийском некрополе. Одна из этих стел ис­ полнена скульптором круга Фидия в последней четверти V века, другая — в первой четверти IV века13. К сожалению, надписи не сохранились, и нельзя сказать, кто из родственников позаботился о постановке этих па­ мятников. Погребенные под ними женщины, несомненно, принадлежали к весьма состоятельным ольвийским семьям. Ведь подобные памятники стоили больших денег, затраченных на заказ стелы хорошему скульптору

иее перевозку из Афин в Ольвию.

Олюбви и скорби о безвременно ушедших дочерях свидетельствуют две другие ольвийские находки. Первая — небольшая мраморная статуя девочки, идеализированный портрет умершей дочери ольвиополита.

Скульптура выполнена ионийским мастером в начале эллинистического периода14. Вторая находка — погребальная амфора III в., на которой оль­

вийский художник нарисовал проводы девочки к лодке Харона и скорбя­ щую мать15, (рис. 66)

Особым почетом пользовались женщины-жрицы. Им можно было воз­ двигнуть памятник не только на могиле, но и у святилища. Сохранился постамент такой статуи, которую в III в. установил ольвиополит Эпикрат в честь своей жены Тимо, жрицы Артемиды16.

Если семья находилась в бедственном положении или лишалась кор­ мильца, женщинам приходилось прясть и ткать для продажи шерсть и тка­ ни и выходить из дома в поисках заработка. В городе они торговали на рынке, становились повитухами и кормилицами, ухаживали за детьми в других семьях, а в сельской местности работали в поле, на винограднике и в огороде. Аристофан (Thesm. 446-452) упомянул о вдове солдата, ко­ торая плела и продавала цветочные гирлянды, а Демосфен говорил о жен­ щинах, содержавших семью торговлей лентами, помощью при родах, сбо­ ром винограда и разными работами по найму (LVII, 34, 44).

Видимо, подобные источники заработка для бедных женщин суще­ ствовали и в Ольвии. Девушки же, особенно из неполноправных семей, занимались проституцией.

О существовании в Ольвии «древнейшей профессии» свидетельству­ ет рассказ Биона Борисфенита о его матери (Diog. Laert. IV, 46). Отец

13Лесницкая Μ. М. Аттическая стела из Одесского археологического музея / / КСИА. 1976. № 45. С. 23-27; Соколов Г. И. Античное Причерноморье. Л., 1973.

№2 1 .

14Вощинина А. И. Статуэтка девочки из Ольвии / / CA. 1958. № 28. С. 117-

122.

15Зайцева К. И. Ольвийская расписная керамика эллинистической эпохи / / Художественная культура и археология античного мира. М., 1976. С. 98-100.

190.

132 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

философа, вольноотпущенник, женился на женщине из публичного дома, вероятно, выкупив ее оттуда. Так часто поступали молодые люди, увле­ ченные гетерами17. Наличие публичных домов в других городах Северно­ го Причерноморья известно по эпиграфическим источникам классическо­ го и римского времени18.

Женщины этой профессии разделялись на две категории. Те, которых называли гетерами (то есть, подругами), часто происходили из свободных семей. Известно, что в метрополии Ольвии Милете и других городах были специальные школы, где такие девушки обучались поэзии и музыке; они могли стать приятными собеседницами и услаждать своих гостей хоро­ шей игрой на музыкальных инструментах (рис. 57). Такой гетерой была Анагора. Ее имя написано на обломке сосуда V в., найденного в Ольвии. Ей, участнице веселой пирушки, подарили кратер с памятной надписью, гласящей, что он принадлежит Анагоре и ей желают пить вино. Подобное пожелание можно было высказать лишь гетере19.

Низшая категория продажных женщин называлась πορναί и формиро­ валась из рабынь или девочек, отданных родителями, оказавшимися в крайней нужде. Содержательница дома, где жили такие женщины, обыч­ но сама в молодости занималась этим ремеслом и нередко брала на воспи­ тание выброшенных новорожденных девочек, чтобы обучать их своей про­ фессии.

Типичные ситуации, при которых девушки вынуждены были торговать своим телом, изображены в «Диалогах гетер» Лукиана. Мать выговарива­ ет дочери за то, что она решила показать свой характер обидевшему ее любовнику: «Не знаешь ты разве, дочка, что мы бедны? Забыла ты, сколь­ ко мы от него получили и какую зиму мы провели бы в прошлом году, если бы нам его не послала Афродита? ... Сердись, но не отвечай ему на оскор­ бления» (гл. 3). В другом диалоге (гл. 6) Кробилла решает сделать дочь гетерой. Через два года после смерти своего мужа-медника она с трудом перебивалась продажей его инструментов, пряла и ткала на продажу, но это не давало ей достаточных средств для жизни.

В заключение скажем несколько слов о рабынях. Их существование в Ольвии засвидетельствовано уже в архаический период в письме Ахилло­ дора, где говорится о рабах и рабынях некоего Анаксагора, перешедших в собственность другого гражданина Матасия, которому Анаксагор зало­ жил свое имущество20.

Рабынь использовали главным образом в домашнем хозяйстве. Им поручали в первую очередь самую трудную женскую работу: приготовле-

ние муки и испечение хлеба. Занимались они также изготовлением шер­ сти и тканей для нужд дома (Xen. Oic. Χ, 10). Нередко рабыни бывали кормилицами и няньками детей хозяев, и в этой роли они постоянно вы­ ступают в пьесах греческих драматургов. В состоятельных семьях, наря­ ду с хозяйкой, за трудом рабынь и всем домашним хозяйством пригляды­ вала показавшая себя верной рабыня. Богатая женщина могла позволить себе иметь специальную рабыню, ведающую туалетом госпожи и умею­ щую делать красивые прически. Большинство флейтисток, кифаристок, танцовщиц, которых приглашали на пиры, были рабынями21.

Мы можем лишь догадываться о том, что состоятельные ольвиополи­ ты не только строили красивые дома и покупали дорогие вещи, остатки которых обнаруживаются при раскопках, но также приобретали рабынь, умевших хорошо играть и танцевать, ткать или делать прически.

По находкам из Ольвии можно воссоздать тот тесный мирок, который окружал женщину. В главе о доме описан дворик, в котором гречанка про­ водила за различными занятиями большую часть своей жизни. Там же упоминается и об остатках лестниц, которые вели во второй этаж, где в больших домах располагался гинекей. В последней главе этой книги бу­ дет рассказано о кухонной и столовой посуде, печах и жаровнях, на кото­ рых готовили еду, что дает представление о вещах, к которым ежедневно прикасались женские руки.

Другая сфера ежедневных забот женщин относилась к обработке шер­ сти и ткачеству22. Обнаруженные при раскопках многочисленные верете­ на, грузила и пряслица напоминают нам об этом важнейшем занятии жи­ тельниц Ольвии. В научной литературе опубликованы некоторые из на­ званных предметов, но еще не было ни одной попытки, объединив их в единый комплекс, восстановить на этом основании одну из важнейших сторон быта Ольвии. Это возможно сделать, если сопоставить ольвийские находки со сведениями греческих писателей и рисунками на вазах.

Из произведений античных авторов известно о существовании в гре­ ческих полисах мастерских, изготовлявших на продажу пряжу, ткани и одежду. Однако их продукция удовлетворяла лишь небольшую часть по­ требности населения23. В основном же обработка шерсти и ткачество про­ изводились в каждой семье, и на протяжении всей античности эта обязан­ ность была одной из главных забот хозяйки дома. Об этом неоднократно упоминают многие греческие писатели, наиболее определенно Платон в «Законах» (805 d) и обстоятельнее всех Ксенофонт в «Экономике» (VII, 6; IX, 7; X, 10).

21Доватур А. И. Рабство в Аттике VI-V вв. до н. э. Л., 1980. С. 69-70.

22Perkidou-Gorecki Α. Mode im antiken Griechenland. München, 1989. S. 3 8 -

39.

23 Geddes A. G. Rags and Riehes: the Costume of Athenian Men in the Fifth

Century // Classical Quarterly. 1987/ № 2. P. 310-311.

134 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

Пряли и ткали женщины всех сословий, начиная от рабынь и кончая женами и дочерьми самых богатых и именитых граждан (Aristoph. Nub. 53). На аттических вазах женщины за этой работой нередко изображают­ ся в дорогой одежде, указывающей на их высокое социальное положение24. Напомним, что Гомер в «Илиаде» описал Елену с золотым веретеном в руках, а в «Одиссее» — Пенелопу у ткацкого станка. Непревзойденной ткачихой считалась богиня Афина, сурово наказавшая смертную девуш­ ку Арахну, решившуюся состязаться с ней в этом искусстве. Ежегодно самые искусные девушки Афин ткали пеплос для статуи богини на Акро­ поле, сходные обычаи существовали и в других полисах25.

В греческих городах устраивали состязания лучших прях. В Таренте найден чернофигурный килик с надписью о том, что его дали в награду Мелусе, победившей девушек в искусстве прядения шерсти26. Во время таких состязаний использовали парадные принадлежности для прядения: веретена из драгоценных металлов или особо искусно изготовленные из дерева и кости, а также оносы или эпинероны — особые приспособления для разглаживания шерсти перед прядением. Исходя из названия (όνος — осел), предполагают, что первоначально это был кусок грубой ослиной шкуры, который клали на колени для защиты от трения шерсти. В VI в. появились керамические оносы полусферической формы, они изготовля­ лись до конца V в. В Северном Причерноморье фрагменты оносов найде­ ны только на Березани и в Ольвии27. На двух березанских чернофигурных оносах изображены состязания на колесницах (рис. 39), на фрагментах ольвийского оноса V в. изображение утрачено.

Керамический онос длиной около 30 см надевался на правое колено; его верхняя часть, на которой раскатывали шерсть до равномерной тол­ щины, была шереховатой, а бока украшала чернофигурная или краснофи­ гурная роспись28 (рис. 58). Больше всего оносов обнаружено в Афинах, где их изготовляли и вместе с другой керамикой продавали во многие гре­ ческие полисы. Они найдены на Родосе, в Олинфе, Элевсине, Беотии29 и, как уже говорилось, на Березани и в Ольвии. Среди них есть детский оное30; это одно из немногих конкретных свидетельств того, что девочек с

24 См., например, изображение женщины в нарядной одежде с веретеном в руках на краснофигурной пиксиде начала V в.: Zinserling V. Die Frau in Hellas Leipzig, 1972. Taf. 38.

25 Milne Μ. 1. Α Prize for Woolworking / / AJA. 1945. V. 59. № 4 Ρ 530-533

26Ibid. P. 528.

27Козуб Ю. И. Отчет о работе Загородного отряда Ольвийской экспедиции в 1975 г. // Научный архив Института археологии HAH Украины. 1975/21. С. 19;

Горбунова К. С. Аттическая чернофигурная керамика из раскопок 1962-1971 гг. на участке «Г» о. Березань / / Художественные изделия античных мастеров. Л., 1982. С. 42-44.

28 Perkidou-Gorecki А. Ор. cit. S. 16-19.

29 Robinson D. Excavations at Olynthos. V. 10. London 1941 Ρ 484-490

30 Ibid. P. 490. № 41.

раннего возраста учили прясть. Судя по тому, что керамические оносы редко попадаются при раскопках, они никогда не вытесняли кожаные при­ способления для разглаживания шерсти; но последние не сохранились, как и многие другие инструменты для прядения и ткачества, которые де­ лали из плохо сохраняющихся в земле кожи и дерева.

При раскопках Ольвии и ее хоры во всех слоях попадается масса кос­ тей овец и коз. Они занимают первое место среди костных остатков дру­ гих домашних животных. Это свидетельствует, что Ольвия обеспечивала себя сырьем для шерстяных тканей, из которых делали большую часть одежды, а также ковры, покрывала, одеяла, наволочки для подушек. Шерсть была разнообразного качества, поскольку ольвиополиты получа­ ли ее не только от разных животных (овцы, козы), но и культивировали разные их породы. По костным остаткам зоологи различают две породы ольвийских овец и столько же пород коз 31.

Милетская шерсть и изделия из нее славились во всей Греции32; веро­ ятно, ольвийские женщины унаследовали из своей метрополии выдающе­ еся искусство обработки шерсти и выделки тканей. До того, как шерсть попадала в руки пряхи, ее мыли, вычесывали специальными гребнями-че­ салами, отбивали палкой, чтобы сделать более мягкой, и окрашивали. В Ольвии и на ее хоре найдено несколько костяных чесал33, но в основном чесала изготовлялись из дерева и потому не сохранились.

Дальнейшая выделка шерсти производилась женщинами в домашних условиях. Приспособления для прядения были простыми и легкими: прял­ ка в виде небольшой палочки, веретено длиной не более 50 см, плетеные корзины для кудели (необработанной шерсти) и для клубков ниток, на­ мотки для ниток из дерева, керамики и кости. Поэтому прясть можно было в любой комнате и во внутреннем дворике дома, где в теплое время года проходила вся хозяйственная жизнь семьи. Тяжелый же деревянный ткац­ кий станок стоял на одном месте в женской половине дома.

Для получение нити из шерсти и льна пользовались веретенами, кото­ рые, как и ткацкий станок, на протяжении всей античной эпохи не пре­ терпели существенных изменений. Веретено состояло из стержня (шпин­ деля) и набора пряслиц и маховичков различной формы, величины и веса. Шпиндель делали главным образом из дерева, а также из кости и металла. Из дерева и кости изготовляли маховички.

31Топачевський В. О. Фауна Ольвії // Збірник праць Зоологічного музею.

№27. Київ, 1956. С. 71; Журавлев О. П. Домашние овцы и козы эллинистическо­ го периода Ольвии / / Некоторые вопросы экологии и морфологии животных. Киев, 1975. С. 22-24.

32Кобылина М. М. Милет. М., 1965. С. 29; Gilbert Ε., Aström P. Thread of

Ariadne. Göteborg, 1970. P. 11.

33 OAK 1901. C. 20. Рис. 45; Виноградов Ю. Α., Марченко К. К. Античное поселение Лупарево 2 / / Ольвия и ее округа. Киев, 1986. С. 66. Рис. 5, 13. Мно­ гие из этих орудий не опубликованы, например, три чесала из рога благородного оленя, найденные на Березани в 1975 г. (инв. № АБ 1975/298, 461, 462).

136 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

Деревянные веретена в Ольвии не сохранились, однако при раскоп­ ках Боспора и Херсонеса найдено несколько их образцов34. В любой семье могли выстрогать для веретена круглую деревянную палочку с утолщени­ ем посредине и с заостренными концами. Однако встречаются и мастер­ ски сделанные деревянные веретена, для выделки которых требовалось профессиональное умение. Среди них бывали и привозные, например, ве­ ретено из пальмового дерева, лежавшее в женском погребении близ Кер­ чи35. Дорогие деревянные веретена иногда золотили36.

Металлические веретена найдены в Греции37 и в Северном Причерно­ морье. Из хищнических раскопок в Ольвии, производившихся в 1891 г., известно бронзовое веретено; из кургана Куль-Оба — серебряное, плаки­ рованное золотом, из Артюховского кургана — три серебряных верете­ на38. Все перечисленные металлические веретена относятся к эллинисти­ ческому периоду.

Больше всего сохранилось костяных веретен; в Северном Причерно­ морье именно в Ольвии и ее округе найдено наибольшее количество архе­ ологически целых веретен эллинистического периода. Костяные верете­ на бывают двух типов: со сплошным и с составным стержнем. Для их вы­ делки требовался токарный станок.

Веретена первого типа — гладкие, а у веретен второго типа стержень имеет выпуклую резьбу в виде чередующихся по высоте различных гео­ метрических фигур. Нижнее звено часто вырезано в форме шахматной пешки, которая была рукояткой-стопором, закрепляющей пряслица и ма­ ховички. Последние усиливали оборот веретена; на костяных веретенах они обычно сделаны из того же материала.

Сложные костяные веретена появились в обиходе ольвийских женщин с первых лет существования Ольвии. Больше всего сохранилось ольвий­ ских веретен эллинистического периода39. Тогда их окрашивали в разные цвета. На одном ольвийском веретене сохранились следы красной краски, на веретенах из других центров встречаются остатки зеленой краски40.

В наилучшей сохранности дошло до нашего времени ольвийское вере­ тено IV в.41 Его пять звеньев соединены шипами, составляя шпиндель

34 Сокольский Η. И. Деревообрабатывающее ремесло в античных государ­

черноморья. Μ., 1986. С. 59. Табл. X, 14, 15; XI, 3, 5; Скуднова В Μ Архаиче­ ский некрополь Ольвии. Л., 1988. С. 77. № 109.

40 Петерс Б. Г. Указ. соч. С. 57.

41 ИАК № 8, 1903. С. 66. Рис. 72; Парович-Пешикан М. Некрополь Ольвии эллинистического времени. Киев, 1974. С. 173.

длиной 44,5 см. Веретено украшено выточенными на токарном станке кольцевыми рельефными поясами.

Хорошо сохранившееся складное веретено IV в. из полированной сло­ новой кости найдено в 1969 г. на Кошарском городище. Как и ольвийское, оно привезено из Средиземноморья и куплено в Ольвии для жительницы небольшого поселения42. Веретено состоит из четырех звеньев, соединен­ ных шипами, по размеру оно короче ольвийского на 10 см и весит с пряс­ лицем около 30 г. Вес веретена определял возможность получения пряжи определенной тонкости и прочности. У составных костяных веретен вес стержня варьировался, так как можно было использовать разное количе­ ство звеньев. Вес веретена менялся также от веса и числа пряслиц, кото­ рые бывали разнообразными по форме и тяжести. Их делали из дерева, глины, кости и свинца. При весе веретена в 15-20 г. можно было изгото­ вить очень тонкую нить до № 100 по современному обозначению43. Склад­ ные костяные веретена из Ольвии с их небольшим весом, который можно было варьировать, показывают, что местные гречанки умели прясть очень тонкие нити. Из этнографических наблюдений известно также, что хоро­ шая прядильщица с большим искусством подбирала пряслица в зависи­ мости от того, какую нить надо было получить44.

Из принадлежностей для прядения пряслица лучше всего известны по находкам. Их назначение состояло в обеспечении равномерного вра­ щения веретена и в возможности с его помощью варьировать его вес. Шире всего пользовались керамическими пряслицами, обычно из обо­ жженной глины. Изредка встречаются самодельные лепные пряслица или выточенные из обломков какого-либо керамического предмета. Глиняные пряслица надевали на наиболее распространенные деревянные веретена, с помощью которых выпрядали нити для обычных тканей. В середине пряслица всегда находилось отверстие для насадки на шпиндель. Керами­ ческие и свинцовые пряслица имели биконическую, сферическую или ко­ нусовидную формы, в высоту они составляли 2-4см, а в диаметре 2-5см. И те и другие изготовлялись в Ольвии. Керамические сначала формирова­ ли из сырой глины, прокалывали в центре конусовидный канал и затем обжигали. Ольвийские керамические и свинцовые пряслица классическо­ го и эллинистического периодов чаще всего встречаются в слоях городи­

ща, но опубликованные обычно принадлежат к погребальным комплек­ сам45.

Деревянные и костяные пряслица в виде дисков вытачивались на то­ карном станке. Для вращения веретена применялись также плоские де-

42Диамант Э. И. Складное костяное веретено из раскопок Кошарского не­ крополя // Северное Причерноморье (материалы по археологии). Киев, 1984.

С.117-119.

43Малышев А. П. Веретено. М., 1950. С. 15.

44Там же.

45Козуб Ю. I. Некрополь Ольвіі V-IV ст. до н. е. Київ, 1974. С. 114-115. Рис. 61, 62; Парович-Пешикан М. Указ. соч. С. 133.

138 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

ревянные и костяные насадки — маховички. В Ольвии не сохранилось де­ ревянных пряслиц и маховичков; представление о них можно получить по немногочисленным находкам в других центрах Северного Причерномо­ рья46. Среди ольвийских археологических материалов есть несколько кос­ тяных пряслиц и маховичков, гладких и орнаментированных, сделанных в IV—II вв. Иногда такие пряслица и маховички встречаются в наборе с кос­ тяными веретенами, как с простыми, так и с составными47. Оба описан­ ных выше веретена из Ольвии и Кошарского городища найдены с махо­ вичками в виде круглых щитков.

Процесс прядения оставался неизменным в течение всей античности. Его классическое описание дал Катулл в поэме «Свадьба Пелея и Фети­ ды» (ст. 310-319). Поэт изобразил богинь судьбы, которые ткут нить че­ ловеческой жизни; греки их называли Мойрами, римляне — Парками.

Описание Катулла великолепно иллюстрируется рисунками на атти­ ческих вазах VI-V вв.48 Приступая к прядению, брали следующие при­ способления: прялку, веретено с пряслицами или маховичками и корзины для кудели и напряденной шерсти, перемотанной с веретена в клубки. Упомянутые Катуллом плетеные корзины постоянно изображаются у ног женщин на вазовой живописи. Прядение состояло из трех операций: вы­ тягивания волокон из кудели, их скручивания и намотки готовой нити. По рисункам на вазах видно, что гречанки пряли, сидя и стоя. Небольшой кусок кудели насаживался на прялку. Обычно это была палочка, которую держали в левой руке. Употреблялась также отдельно стоявшая прялка с куделью. Хотя при стоячей прялке остаются свободными обе руки, ее ис­ пользовали реже ручной, как можно заключить по рисункам на вазах. Правой рукой вытягивали из кудели и слегка скручивали группу волокон, на конце которых висело приведенное во вращение веретено. Таким обра­ зом свивалась нить, которая наматывалась на веретено.

46Сокольский Н. И. Указ. соч. С. 220.

47Петерс Б. Г. Указ. соч. Табл. 10. № 9, 10, 11. № 2.

48Gansinnieg Ζ. Wiokiennictwo // Kultura materialna staro'iytnej Grecij. Т. 1. Wrociaw-Warszawa, 1975. S. 420-424. Rys. 7, 8, 13, 14.

После изготовления нитей приступали к производству ткани на ткац­ ком станке. О его виде и устройстве можно судить исключительно по ри­ сункам древних мастеров (рис. 59), поскольку до сих пор нигде не найде­ но остатков такого станка. Однако эти рисунки настолько детальные, что по ним была изготовлена действующая модель античного ткацкого стан­ ка49. Он состоял из двух вертикальных деревянных стоек, скрепленных сверху поперечиной, под которой находился вал с наматывавшейся на него готовой тканью. Штырьки на верхней перекладине станка не допус­ кали обратного вращения вала, чтобы не разматывалась ткань. С вала спускались вертикально натянутые нити основы, на концах которых висе­ ли грузила. Посередине станка были две рейки, служившие для образова­ ния зева. Одна рейка соединялась с четными нитями основы, другая — с нечетными. Ткачиха попеременно выдвигала вперед то одну, то другую рейку, создавая зев, сквозь который она продевала уток сначала справа налево, затем слева направо. Ткали стоя, постоянно передвигаясь от од­ ной к другой стороне ткацкого станка; в греческом языке существовало специальное выражение «ходить у станка» (έποίχομαι 'ίστον).

Все части станка были деревянными, лишь грузила изготовлялись из глины или металла. В коллекции археологических материалов из Ольвии находится много ткацких грузил пирамидальной или дисковидной формы с круглыми отверстиями в верхней части. В отверстие продевались либо концы каждой вертикально висящей нити, либо собранная в пучок группа нитей; их сначала продевали в петлю из тонкой веревки или ремня, а за­ тем к петле прикреплялось грузило. Первый способ подвески грузил изоб­ ражен на краснофигурном скифосе середины V в., на котором художник нарисовал сидящую у ткацкого станка Пенелопу, а также на двух беотий­ ских скифосах; второй способ представлен на чернофигурном лекифе ма­ стера Амасиса, расписанном в Аттике ок. 550 г.50 (рис. 59).

Среди многочисленных ольвийских ткацких грузил, сходных с подоб­ ными изделиями из других греческих центров, выделим два более редких. Одно — небольшое свинцовое, найдено в позднеэллинистическом слое. Оно сделано в местной мастерской и имеет высоту 3 см, ширину у основа­ ния 1,3 см51. Другое — керамическое V-IV вв. из местной глины, правиль­ ной пирамидальной формы. До обжига владелец оттиснул на нем свою печать, что редко встречается в Ольвии. Печать с изображением перса была вырезана греческим мастером высокого класса и принадлежала со­ стоятельному ольвиополиту52. Заказывая в мастерской грузила для до-

49Гайдукевич В. Ф. К вопросу о ткацком ремесле в боспорских поселениях / / МИА. 1952. № 52. С. 402-405; Gansinieg Ζ. Op. cit. S. 430-436.

50Gansinieg Z. Op. cit. S. 431-435. Rys. 19-24.

51Лейпунська Η. О. Свинцеві вироби з Ольвії // Археологія. 1988. № 63.

С.70. Рис. 7.

52Максимова М. И. Глиняная ткацкая подвеска с оттиском печати / / МИА. 1956. № 50. С. 190.