Материал: Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н.э

150 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

вестный по описаниям античных авторов прием обучения грамоте по сло­ гам. Затем школьник вырезал слово τύποι (письмена), а ниже выполнил упражнения, в которые входили слова из двух или трех букв: ϋς (кабан), ώς (как), μύς (мышь). Некоторые слова написаны в именительном и в ро­ дительном падежах. Упражнение кончается более длинным словом έπι­ κουρίη, в котором сделаны две ошибки. Сходные упражнения, обнаруже­ ны среди граффити других греческих полисов, и это подтверждает сход­ ство приемов обучения грамоте во всем греческом мире39.

Приступая к чтению связных текстов и написанию более или менее длинных фраз, учитель обычно брал произведения Гомера или поэмы Троянского цикла40. Два граффити V в. подтверждают, что ольвиополиты со школьных лет запоминали многие стихи из эпических поэм. На чернола­ ковом килике процарапан, вероятно, школьником стих из «Одиссеи»: «От Илиона унеся меня, ветер к киконам пригнал»41. Другая надпись на черепке воспроизводит начало одной из поэм Троянского цикла «Малая Илиада»:

Таким образом, можно определенно сказать, что в классический пери­ од ольвийские школьники учили те же стихи, что и во многих городах Эл­ лады. Знание стихов знаменитых поэтов побуждало некоторых ольвиопо­ литов к собственному стихотворному творчеству в распространенных в то время размерах. Об этом свидетельствуют стихотворные граффити на сосудах43. В стихотворной форме составлялись и некоторые надписи на памятниках44 и эпитафии на ольвийском некрополе. Такова, например, ольвийская эпитафия IV в., написанная элегическим дистихом:

О, Эпикрат, Исократа дитя. Над могилою стела — Памятник это, хотя рано в могилу тебе45.

Дион Хрисостом, посетивший Ольвию в конце I в. н. э., отметил осо­ бую любовь ольвиополитов к Гомеру и стремление местных поэтов пи-

39Там же. С. 306-307.

40Зайцев А. И. Культурный переворот в древней Греции VII-V вв. до н э Л, 1985. С. 167.

41Яйленко В. П. Граффити Левки, Березани и Ольвии... С. 68. № 33.

42Виноградов Ю. Г. Киклические поэмы в Ольвии // ВДИ 1969 № 3

С. 142.

43Там же. С. 147; Яйленко В. П. Граффити Левки, Березани и Ольвии №84 - 90 .

44Виноградов Ю. Г. Политическая история Ольвийского полиса VII—I вв. до

н.э. М., 1989. С. 141, 147.

45Перевод А. А. Белецкого помещен в статье: Козуб Ю. И., Белецкий А. А. Стихотворная эпитафия Эпикрата из Ольвии // ВДИ. 1977. № 1 С . 173.

сать в гомеровском стиле (Or. XXXVI, 10). Все это традиционно воспиты­ валось в ольвийской школе, и, наверное, среди ольвийских мальчиков были такие, как Никерат из «Пира» Ксенофонта, который в отрочестве выучил наизусть всю «Илиаду» и «Одиссею» (Xen. Symp. 12).

По лапидарным надписям можно судить, что некоторые ольвиополи­ ты имели не только начальное, но и хорошее среднее и даже высшее обра­ зование. Многочисленные ольвийские декреты составлены правильным литературным языком с некоторыми цветистыми выражениями, свой­ ственными ораторским упражнениям, которые выполнялись в средней и высшей школах под руководством риторов46. Косвенным свидетельством существования ольвийских ораторов служат сведения надписей о посто­ янной деятельности народного собрания47. Чтобы завоевать его внимание и убедить в своей правоте требовалось хорошо составить и произнести речь. Риторы обучали юношей ораторскому искусству, которое способ­

ствовало не только политической карьере, но оказывалось необходимым в суде48.

Юноши из богатых семей в Северном Причерноморье, собираясь сде­ лать политическую карьеру, иногда отправлялись получать высшее обра­ зование в Греции. Дионисий Галикарнасский сообщает, что боспорянин Сопеид был учеником прославленного афинского оратора Исократа (Dion Hal. De Isocr. 18). Мы знаем о некоторых ольвиополитах, уехавших в Эл­ ладу получить образование, оставшихся там и завоевавших большую из­ вестность. Это философы эллинистического периода Бион Борисфенит и Посидоний Ольвиополит (Diog. Laert. IV, 46-58; Suda. Р. 877).

Но, конечно, большинство ольвийских граждан учились у местных риторов. Об одном из них можно прочесть у Диогена Лаэртского (IV, 46). Этот ритор был не только учителем, но и автором ряда произведений. Ку­ пив способного юношу Биона, ритор обучил его, отпустил на волю и сде­ лал наследником своего дела. Однако после смерти учителя Бион сжег все его сочинения, продал имущество и на эти деньги отправился в Элла­ ду искать там мудрости.

В круг среднего и высшего образования греков входили, наряду с гума­ нитарными предметами, геометрия и астрономия. Сократ подчеркивал их практическую пользу для каждого гражданина: геометрия в ее первона­ чальном значении «измерения земли» оказывалась необходимой при куп­ ле, продаже и закладе земельных участков и в спорах о границах земель­ ных наделов; знание же звездного неба использовалось для определения времени ночью, для установления сроков сельскохозяйственных работ, начала и конца навигации, смены караула у стен и ворот города и т. д. (Xen. Mem. VII, 3-4).

46 Латышев В. В. Исследования об истории и государственном строе Оль­ вии. СПб., 1887. С. 178-180.

47IPE № 32, 34, 40, 42, 43, 46 и др. 48 См. главу «Суд».

152 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

Процесс обучения в школе лучше всего изображен на хранящемся в Берлине аттическом килике первой четверти V в.49. Вазописец Дурис на­ рисовал сидящего на стуле учителя, который разворачивает папирусный свиток со словами: «Муза моя, про Скамандра текучего петь начинаю». Это начальные строки какой-то, теперь утраченной, поэмы. Стоящий пе­ ред учителем мальчик, вероятно, повторяет за ним эти стихи, а, может быть, читает их наизусть; учитель развернул свиток так, чтобы зрителю было понятно, чему он обучает своего ученика. Другой учитель, держа в руках стиль, проверяет задание, выполненное учеником на вощеных таб­ личках. Около ученика сидит его педагог с палкой, орудием наказания за провинности.

На стене художник изобразил висящие всевозможные предметы, свя­ занные с обучением: корзину с книгами-свитками, футляр для аулоса, лиру и крестообразный ключ для ее настройки. Музыкальные инструмен­ ты — свидетельство о музыке, необходимом компоненте образования гре­ ка. Не случайно на килике представлены два учителя письма и литерату­ ры и два учителя музыки, из которых один обучает игре на аулосе, а дру­ гой — на лире (рис. 62).

Аристотель (Pol. VIII, 5, 8; 1340 b) писал, что музыка входит в обяза­ тельный курс обучения, потому что она благотворно воздействует на нравственную сторону души, а в ежедневной жизни музыка — неизмен­ ный спутник свободного гражданина во время отдыха50.

В V в. ольвийские школьники занимались пением и игрой на аулосе и лире, но к IV в. игра на аулосе стала считаться недостойной свободного гражданина, и осталось обучение пению под аккомпанемент струнных инструментов (Aristot. Pol. VIII, 6, 5; 1341 а). Трудно сказать, распростра­ нялось ли это правило на Ольвию.

На дне упомянутого килика Дуриса нарисован атлет, перевязываю­ щий сандалию. Так художник отразил третью составную часть образова­ ния греков — занятия гимнастикой, считавшейся необходимой «для укрепления здоровья и развития телесных сил» (Aristot. Pol. VIII, 2, 3).

Физические тренировки начинались на палестре под руководством педотриба и продолжались затем в гимнасий. О гимнасий в Ольвии гово­ рилось уже выше, здесь же скажем несколько слов о палестре. Ее назва­ ние указывает, что первоначально это была просто площадка для занятий борьбой. Позже там стали строить подсобные помещения и скамьи для зрителей, пришедших посмотреть на тренировки подростков. На палест­ ре, кроме занятий разными видами атлетики, обучали танцам и различ­ ным играм, а также устраивали состязания. Плутарх в «Застольных бесе­ дах» (Мог. 747 а-b) описывает присуждение наград мальчикам-победите­ лям в пляске. Судьями были учитель гимнастики и брат писателя,

49Beck F. Ор. cit. Р. 14-15.

50Музыке и музыкальным инструментам в Ольвии посвящена отдельная гла­ ва этой книги.

«который сам превосходно плясал пирриху» и в отрочестве на палестре «выделялся грациозностью среди всех своих сверстников».

О любви к танцам в Ольвии красноречиво свидетельствует граффито на сосуде V в., хранящемся в Киевском Историческом музее. Владелец с гордостью написал «и красив я в танце». Об играх в мяч сохранилось лишь косвенное свидетельство. Это найденная в Ольвии краснофигурная атти­ ческая амфора IV в. с изображением юноши, который под наблюдением тренера готовится ударить ногой по мячу51. Ольвийские надписи сообща­ ют о победителях в различных видах спорта52. Первые шаги к этим побе­ дам ольвиополиты совершали на палестрах.

Палестру, как и начальную школу, обычно содержали частные лица, а в гимнасии тренеры нанимались на государственный счет или за счет лица, исполнявшего обязанности гимнасиарха. Сейчас известны имена двух ольвийских гимнасиархов Никодрома и Феокла53. В надписи на уце­ левшем постаменте статуи середины III в.54 говорится, что Никодром по­ святил статую своего сына Дионисия Гермесу и Гераклу. Эти два бога были у греков постоянными покровителями гимнасия. Вероятно, Нико­ дром таким образом отметил атлетическую победу Дионисия во время праздничного состязания в честь Гермеса, носившего наименование Έρμαίοι5 5 . В эллинистический период на таких праздниках во многих гре­ ческих городах соревновались юноши и мальчики.

Состязания в честь Гермеса в Ольвии представляют одно из свиде­ тельств способа оценки знаний и успехов школьников. Начиная со школь­ ных лет, жизнь грека строилась на принципе соревновательности, агона56. В школе отсутствовали экзамены, но время от времени устраивались со­ ревнования в чтении стихов, игре на музыкальных инструментах, в раз­ личных видах спорта и танцах. Состязания приурочивались к местным праздникам и проводились для разных возрастных групп. К числу таких праздников принадлежали Апатурии, которые справлялись в Ольвии так же, как и во всех ионийских городах. На третий день, когда мальчики по­ свящали в храм свои волосы, они соревновались в чтении стихов. Критий в диалоге Платона «Тимей» (гл. 21) вспоминает, как в этот праздник «по установленному обряду для нас, мальчиков, наши отцы предложили на­ грады за чтение стихов».

Призы получали не только победившие, но, хотя и реже, их учителя и тренеры57. В эллинистическое время стало принято помещать на видном

51Одесский Археологический музей АН УССР. Киев, 1983. С. 172. № 84.

52См. главу «Гимнасий и занятия спортом».

53IPE 12№40, 186.

54О датировке этой надписи см.: Виноградов Ю. Г. Политическая история...

С.197.

55Карышковский П. О. Монеты с изображением Гермеса / / Записки Одес­ ского Археологического общества. Т. 2. 1967. С. 260.

56Зайцев А. И. Указ. соч. С. 75-110.

57Beck F. Op. cit. P. 37.

154 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

месте в городе списки победителей и даже воздвигать им статуи. Это прак­ тиковалось в Ольвии, как видно из упомянутой надписи на постаменте статуи Дионисия.

В Ольвии, как и в других греческих государствах, существовал круг семей, в которых мужчины из поколения в поколение занимались рели­ гиозной и политической деятельностью58. В таких семьях, конечно, сыно­ вья, получив среднее образование, обучались у риторов ораторскому ис­ кусству, без которого невозможно было завоевать внимание слушателей в народном собрании, отстоять свою точку зрения в споре с оппонентами. Свои риторы, как уже говорилось, преподавали в Ольвии в период ее рас­ цвета. В большинстве же семей подросток, получив элементарные зна­ ния, становился помощником отца в его мастерской или на сельскохозяй­ ственных работах, либо мальчика отдавали учиться какому-нибудь реме­ слу на сторону.

58 Виноградов Ю. Г. Политическая история... С. 220-221.

13. ОДЕЖДА И УКРАШЕНИЯ

Памятники местного изобразительного искусства и многочисленные украшения позволяют представить, каков был костюм жителей Ольвии. В письменных источниках об этом сохранилось лишь одно косвенное сви­ детельство. Геродот (IV, 78) в новелле о Скиле писал, что этот скифский царь, приходя в Ольвию, жил там по эллинским обычаям, переодевался в греческое платье и появлялся в нем на агоре. В VI—V вв. ольвиополиты даже называли себя милетянами (Her. IV, 78) и носили одежду ионийско­ го образца. Ведь до эпохи эллинизма, когда мода стала универсальной, в греческом костюме различалось два основных вида: ионийский и дорий­ ский 1. Ионийцы одевались в льняные хитоны и шерстяные плащи, а одеж­ да дорийцев, состоявшая также из хитона и плаща, была короче и изго­ товлялась только из шерсти.

Вероятно, во второй половине V—IV вв., когда в культуре Ольвии преобладало влияние Афин, ольвиополиты стали ориентироваться на атти­ ческую моду в одежде и украшениях. Своеобразным журналом мод для них служили росписи аттических ваз, во множестве ввозившихся в Ольвию, раскрашенные мраморные статуи, рельефы и терракоты. Хотя художники изображали главным образом богов, следует помнить, что греки представ­ ляли их в образах идеальных людей с красивыми лицами, кудрявыми во­ лосами и статными фигурами, в лучшей одежде своего времени.

Мода на одежду у греков менялась медленно, и два ее основных ком­ понента оставались неизменными как в мужском, так и в женском костю­ ме: хитоны — род нижней рубашки, который носили дома, а также во вре­ мя работы, и всевозможные плащи, главным образом длинные гиматии, которые надевали поверх нижней одежды2.

Хитон состоял из двух четырехугольных кусков материи, сшитых с обоих боков (рис. 63); у некоторых хитонов шов с одной стороны не дохо­ дил до конца одеяния, так что полы его распахивались при ходьбе. На пле­ чах хитон скреплялся булавками, пуговицами или завязывался тесьмами.

1 Abrahams Ε. В. Greek Dress. London, 1908. Р. 126; Geddes Α. G. Rages and Riches: the Costume of Athenian Men in the Fifth Century / / Classical Quarterly.

№ 37. 1987. № 2. P. 307-331.

2 Perkidou-Gorecki A. Mode im antiken Griechenland. München, 1989. S. 121.

156 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

Хитоны бывали безрукавными, с короткими рукавами, образованными на­ пуском ткани, и изредка с длинными рукавами. Рабочей одеждой мужчин был короткий хитон темных цветов и его разновидность эксомида, состо­ явшая из двух кусков ткани, заколотой на левом плече и оставлявшей об­ наженной правую рабочую руку. Женские хитоны доходили до пола. В коротком хитоне изображали богиню-охотницу Артемиду и амазонок, по­ скольку охота и война требовали короткого одеяния. В реальной жизни короткие хитоны носили танцовщицы3. Кроме того, короткий хитон наде­ вался поверх длинного пеплоса, представлявшего парадное женское оде­ яние со многими складками. Пеплос широко носили в архаический и клас­ сический периоды, а в эпоху эллинизма он вышел из употребления. На пеплос шло наибольшее количество ткани, в ширину она достигала 2 м, а в длину до 3 м, что определялось ростом женщины и величиной напуска, поддерживаемого поясом4.

Плащи различной длины защищали греков от холода, а их длинная разновидность, называвшаяся гиматием, считалась необходимой принад­ лежностью при появлении в общественных местах, на улицах и площадях города.

Различие между мужскими и женскими хитонами и гиматиями состо­ яло в большей длине женской одежды по сравнению с мужской, в каче­ стве тканей и их расцветке, а также в различных способах драпировки и завязывании пояса. Так, мужской хитон опоясывался по талии, а женский под грудью (рис. 64) или ниже талии и очень редко — прямо по талии. Женщины надевали плащ всегда на хитон, а мужчины в теплое время года могли носить его прямо на голом теле. Женщины часто накрывали пла­ щом голову, мужчины же, судя по изображениям, этого не делали.

Исследователи отмечают демократический стиль ежедневной грече­ ской одежды: каждый носил то, что был в состоянии приобрести, незави­ симо от принадлежности к той или иной социальной прослойке общества5. Даже рабыню скорее можно было узнать по коротким волосам, чем по одежде (Xen. I, 10). На памятниках изобразительного искусства одежда слуг изображается такой же, как у хозяев; она отличалась, по-видимому, лишь качеством ткани. Разнообразие одежды при малом количестве ее фасонов достигалось цветом и орнаментацией. Узоры, обычно геометри­ ческие и растительные, чаще всего украшали края, а иногда и целиком весь хитон или гиматий. Мужчины появлялись в богатых узорных одеж­ дах лишь в исключительных случаях: так были одеты актеры в театре, жрецы, выдающиеся граждане на общественных церемониях6. Например, оратор Демосфен заказал гиматий, украшенный золотом, для участия в тор­ жественной процессии во время Дионисийских празднеств (Dem. XXI, 22).

3 Bieber Μ. Griechische Kleidung. Berlin-Leipzig, 1928. S. 34.

4Ibidem. S. 17.

5Ibidem. S. 37; Geddes A. G. Op. cit. P. 326.

6Geddes A. G. Op. cit. P. 314; Perkidou-Gorecki A. Op. cit. S. 122.

На верхнее одеяние использовали более плотную и толстую шерстя­ ную ткань, чем на нижнее. Хитоны шили из тонкой шерсти, из льна, а осо­ бо дорогие тончайшие женские хитоны, начиная с V в., — из китайского шелка7. Почти все остатки тканей, найденные в Северном Причерномо­ рье, сотканы из шерсти, изредка из льна, и только один кусок ткани рим­ ского периода — из китайского шелка8. Кроме тканей, на рабочую одежду и плащи шли также кожи9. Например, в комедии Аристофана «Птицы» (ст. 940) бедный поэт получил в награду кожаный плащ.

Ткани и одежду изготовляли главным образом дома, но они также про­ давались на рынке (Aristoph. Ran. 1346-51; 1386; Acharn. 129; Aeschyn. I, 97) и служили предметом экспорта (Theophr. De lap. 69; Xen. Mem. II, 7, 6). О торговле одеждой в Северном Причерноморье упомянул Страбон (XI, 2, 3). По всей Элладе славились милетские шерстяные ткани, пряжа и пурпурные плащи 10. Вероятно, и Ольвия получала их из своей метропо­ лии, а местные мастерицы, развивая навыки, перенесенные с бывшей ро­ дины, могли изготовлять красивую одежду.

Куски древнегреческих тканей, сохранивших цвет и рисунок, найде­ ны в погребениях Афин, Боспора, Сирии и Египта 11. Великолепный обра­ зец шерстяной ткани от парадной одежды IV в. сохранился в женском по­ гребении из Павловского кургана на Боспоре. На фиолетовом фоне жел­ тыми, зелеными и черными нитями вышиты скачущие на конях амазонки, край ткани обрамлен растительным узором из больших пальметок, цветов и плодов, соединенных вьющимися побегами лозы. Одежда из вышитых тканей вошла в моду с конца V в., и названная ткань — единственный образец, происходящий из раскопок в Северном Причерноморье12. Дру­ гие уцелевшие боспорские ткани классического и эллинистического пе­ риодов не относятся к одежде.

При раскопках ольвийского некрополя иногда встречаются кусочки тканей от одежд, утерявшие цвет и рисунок; золотые нити, вплетавшиеся в материю, россыпи бисера бронзовых и золотых бляшек у рук и ног по­ гребенных показывают, как расшивали парадную одежду13.

Украшение греческой одежды нашивными бляшками известно с арха­ ического периода. В ольвийских погребениях VI в. встречаются привоз­ ные золотые круглые и треугольные бляшки с геометрическим орнамен-

7Richter G. Silk in Greece // AJA. 1929. Т. 33. Р. 27-33.

8Герцигер Д. С. Античные ткани из собрания Эрмитажа / / Памятники ан­ тичного прикладного искусства. Л., 1973. С. 87.

9Bieber Μ. Entwicklungsgeschichte des Griechischen Tracht von der vorkgrie- chisches Zeit bis zur Römischen Keizerzeit. Berlin, 1934. S. 60.

10Кобылина Μ. Μ. Милет. Μ., 1965. С. 29.

11Gilbert Ε., Astrom Р. The Thread of Ariadne. Göteborg, 1970. P. 15.

12Герцигер Д. С. Указ. соч. С. 81.

13Фармаковский Б. В. Раскопки Ольвии / / ИАК № 8. С. 90; Козуб Ю. 1. Некрополь Ольвп. Киiв, 1974. С. 156; Парович-Пешикан М. Некрополь Ольвии эллинистического времени. Киев, 1974. С. 103.

158 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

том и со свернувшейся в клубок пантерой14. Местное производство бля­ шек для украшения одежды началось в IV в. Сохранились штампы для круглых бляшек с головой Медузы и Деметры в рельефном ободке и ли­ тейные формы для бляшек в виде колесиков с четырьмя или восемью спи­ цами диаметром около 2 см.15

Античную одежду, состоявшую просто из одного большого куска тка­ ни или из двух сшитых кусков необходимо было скалывать, застегивать или завязывать на плечах и удерживать поясом. Последний ольвиополи­ ты не только завязывали, но и застегивали прямоугольными и круглыми металлическими пряжками с язычком16. На плечах хитоны либо застеги­ вались большой пуговицей, брошью, булавкой или фибулой (см. полуфи­ гуру Коры-Персефоны на рис. 64)17, либо куски ткани скрепляли на пле­ чах и предплечьях швом или несколькими мелкими пуговками, продетыми в накидные петли, их число доходило до восьми18. Из напуска ткани созда­ вался рукав почти до локтя (см. стелу ситонов, рис. 24). В ольвийских погребениях попадаются костяные, бронзовые и золотые пуговицы. Как правило, они круглые, гладкие, неорнаментированные, но в эллинисти­ ческий период иногда украшены полудрагоценными камушками19.

Таким образом, в отличие от современной одежды шитье у греков иг­ рало минимальную роль. Красота одеяния в значительной мере определя­ лась умением изящно расположить складки и закрепить их поясом и зас­ тежками так, чтобы они держались и не теряли формы при движении.

Мраморная стела ситонов, единственный сохранившийся памятник с портретным изображением пяти ольвийских граждан: Феокла, Деметрия, Афинея, Навтима и Афинодора. Как гласит надпись, они составляли кол­ легию, в обязанности которой входил контроль за торговлей хлебом20. Сте­ ла выполнена в эллинистический период, когда в Греции широко распро­ странился жанр портретной скульптуры. Она свидетельствует, что в этом направлении работали и ольвийские мастера, пытавшиеся передать не только индивидуальные черты лица, но и различную одежду изображен­ ных лиц.

Все пять ситонов одеты в длинные плащи — гиматии. Они по-разному драпированы, но длина у всех одинаковая: плащ закрывает ноги до ступ­ ней, причем нога, у которой свисает край плаща, открыта несколько боль-

14Скуднова В. Μ. Архаический некрополь Ольвии. Л., 1988. С. 72, 107.

15Фурманська А. І. Ливарні форми з розкопок Ольвії / / Археологічні пам"- ятки УРСР. 1958. Т. 7. Київ, 1958. С. 40-60.

16Фармаковский Б. В. Раскопки в Ольвии/ / ИАК № 8. 1903. С. 73, 84, 93, Козуб Ю. І. Указ. соч. С. 90.

17Козуб Ю. І. Указ. соч. С. 91; Парович-Пешикан Μ. Указ. соч. С. 103.

18Ederkin К. Buttons and Their Use on Greek Garmens / / Journal of the Archaelogical Instituts of America. 1928. T. 32. P. 338.

19Фармаковский Б. В. Раскопки Ольвии // ИАК № 8. 1903. С. 85, 86, 90,

93; ИАК № 13. 1906. С. 121-122. 20 НО № 72. Табл. 37.

ше, чем другая. Такой же длины гиматий представлен на фрагменте оль­ вийской надгробной стелы III в. Тлесикла и Кониска и найденном близ Ольвии рельефе того же времени со сценой жертвоприношения21. Мода в древности менялась медленно, и длина гиматия осталась неизменной до римского периода, как видно по ольвийскому надгробному рельефу I в. н. э.22 (рис. 65). По некоторым высказываниям древнегреческих авто­ ров можно заключить, что плащ именно такой длины считался прилич­ ным для гражданина, начиная с V в. Плутарх (А1с. 16, I) описывает, как осмеивали Алкивиада за то, что его плащ волочился по полу, напоминая женскую одежду. За это же Демосфен порицал своего противника Эсхина (XIX, 314). Слишком короткий плащ афиняне считали приметой деревен­ ского человека (Aristot. Ath. Pol. 28, 3; Theophr. Char. IV, 3). Наверное, не все ольвиополиты носили гиматии одинаковой длины, но на парадных изображениях, которыми являются посвятительные и надгробные стелы, длина гиматиев соблюдена по требованиям общепризнанной греческой нормы.

Вклассический период плащ в парадной одежде полностью окутывал левую, согнутую в локте, руку, оставляя свободной правую. Так, напри­

мер, изображен гиматий на найденной в Ольвии привозной мужской ста­ туе второй четверти IV в.23. Лишь в IV в. из этого правила стали делать исключения. Эсхин (I, 26) писал, что он первый публично выступил перед народом, держа левую руку не под плащом. Однако ревнители строгих правил, каким был его современник Фокион, не позволяли себе в городе «выпрастывать руки из-под плаща» (Plut. Phoc. 4, 2).

ВСеверном Причерноморье мода носить гиматий, оставляя свобод­ ной обе руки, не вытеснила предыдущую не только в эллинистический, но

ив римский период, о чем свидетельствуют многочисленные изображе­ ния на херсонесских и боспорских надгробных стелах. Из ольвийских ука­

жем стелу I в. н. э., где представлен мужчина в гиматии, плотно укутыва­ ющем правую, согнутую в локте и прижатую к груди руку24.

Вэллинистический период официальный костюм ольвиополитов до­ пускал два вида ношения гиматиев, что видно на изображении ситонов. Трое из них в плащах, драпированных по классическому образцу: гиматий закрывает все туловище и оставляет свободной лишь одну руку, а у двоих накинут так, что свободны обе руки.

Стела ситонов показывает, что в Ольвии, как и в других городах Гре­ ции, гиматий носили поверх хитона, а также на голом теле. О последнем свидетельствует также изображение мужчины на стеле со сценой жерт-

21НО № 99. Табл. 48; Русяева А. С. Земледельческие культы догетского вре­ мени. Киев, 1979. С. 43. Рис. 23.

22Штітельман Φ. Μ. Античне мистецтво. Київ, 1977. № 145.

23Waldhauer О. Die antike Skulpturen der Ermitage. Berlin-Leipzig, 1928.

S. 49. № 34.

24 Штітельман Φ. Μ. Указ. соч. № 145.