Материал: Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н.э

140 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

машнего ткацкого станка, хозяин отметил их своей печатью. Такого рода отметки встречаются и на других предметах домашнего обихода. На Бос­ поре найдены грузила с оттисками печатей, изображавших Эрота и Силе­ на, есть оттиски печатей и на ткацких подвесках из Херсонеса53.

Как и пряслица, ткацкие грузила имели разнообразный вес и подбира­ лись в зависимости от характера изделия. Например, вес боспорских ко­ лебался от 6 до 460 г.54 Очень легкие грузила свидетельствуют о произ­ водстве тончайших тканей, а тяжелые, наоборот, показывают, что изго­ товляли также грубые материи.

Античные ткани делали из шерсти и льна, а грубые — из конопли. Мы не располагаем сведениями о разведении льна в Северном Причерномо­ рье. Традиционным поставщиком льна в античности был Египет. О нали­ чии конопли в Скифии сообщает Геродот (IV, 87). Но большая часть тка­ ней изготовлялась из шерсти. Недаром почти все сохранившиеся остатки античных тканей из Северного Причерноморья — шерстяные55. К сожа­ лению, среди хранящихся в музеях греческих тканей нет ни одного фраг­ мента из Ольвии, хотя их неоднократно обнаруживали в погребениях56.

Ткань сразу изготовлялась для определенной цели, необходимой дли­ ны и ширины, поэтому мужские и женские плащи, покрывала и ковры выходили готовыми прямо с ткацкого станка. Некоторые изделия требо­ вали еще сшивания, например, хитоны и наволочки. Для этого использо­ вались бронзовые и железные иглы с ушками, по форме близкие к совре­ менным. Сохраняются, как правило, крупные иглы; их неоднократно на­ ходили в Ольвии57.

Итак, все, что мы знаем о женщинах в Ольвии, соответствует тому, что известно о гречанках в других античных полисах. Жительницы Оль­ вии преимущественно проводили свое время в доме, занимаясь хозяй­ ством, воспитывали детей, пряли шерсть, ткали и шили. Если в Ольвии встречались образованные женщины, то их было крайне мало. В большин­ стве женщины оставались неграмотными, потому что ни одно из ольвий­ ских граффити нельзя с уверенностью отнести к женской руке, в то вре­ мя, как на многих прямо указано авторство мужчин. Женщины официаль­ но не имели права принимать участие в политической и общественной деятельности, а в религиозной жизни Ольвии им отводилась значительно более скромная роль, чем мужчинам.

53Гайдукевич В. Ф. Указ. соч. С. 407.

54Там же.

55Герцигер Д. С. Античные ткани из собрания Эрмитажа / / Памятники античного прикладного искусства. Л., 1973. С. 70.

56Козуб Ю. И. Ткачество / / Археология Украинской ССР. Т. 2. Киев, 1986.

С.453.

57ИАК № 8. 1903. С. 62-63.

1д cJ La cJ La cJ La ci la cJ ЕГЭ ЕГЭ ЕПЗ Б З S e i ЕГЭ

12. ВОСПИТАНИЕ И ОБРАЗОВАНИЕ

ДЕТЕЙ И ЮНОШЕЙ

Рождение ребенка отец отмечал праздником в честь появления ново­ го члена семьи. Дом украшали зелеными ветвями и травами, а у дверей на улице вешали шерстяную ленту, если родилась девочка, и масличную ветвь, если на свет появился мальчик. Нам неизвестно, каким растением в Ольвии заменяли масличную ветвь, поскольку здесь не росли оливы.

Родственники и друзья поздравляли родителей и приносили подарки. Живая картинка такого праздника обрисована в одном фрагменте коме­ дии Эфиппа: у дверей развешаны венки, с улицы уже слышен запах куша­ ний: поджаренного сыра, бараньей грудинки, капусты; вдыхая их, гость предвкушает обильное угощение и выпивку 1.

Вразделе о календаре говорилось об ольвийском осеннем празднике Апатурии, когда отцы вносили в списки граждан имена новорожденных.

ВЭлладе на третий день Апатурий мальчикам 14-16 лет обрезали волосы

и посвящали пряди богам, охранявшим ребенка. Обычно это был Аполлон или бог реки родного города2. Обоих богов широко почитали в Ольвии: Аполлону были посвящены крупнейшие ольвийские храмы, а на ольвий­ ских монетах, называемых сейчас борисфенами, изображался местный речной бог (рис. 20).

После обрезания волос мальчик официально выходил из отрочества и становился юношей, обязанным в случае необходимости принимать учас­ тие в войнах. К этому его готовили от 16 до 18 лет. Таким образом, обряды праздника Апатурий охватывали жизнь ребенка от рождения до вступле­ ния во взрослую жизнь.

Вгреческих семьях мальчики и девочки первые годы жизни воспиты­ вались вместе. До семи лет они жили с матерью на женской половине дома. У состоятельных родителей за детьми до трех лет смотрела корми­ лица, а затем нянюшка. Кормилиц брали из рабынь или нанимали женщин из бедных семей. Они занимали привилегированное положение среди про­ чих домашних слуг и нередко становились нянюшками у подросших де-

1См.: Уссинг Ж. Воспитание и обучение у греков и римлян. СПб.. 1899. С. 17.

2Там же. С. 22.

142 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

тей. Однако к кормилицам часто относились с подозрением, обвиняя их в том, что они съедали большую часть предназначенной ребенку пищи (Aristoph. Equ. 717; Aristot. Rhet. 111,4).

Новорожденного сначала кормили грудным молоком, а затем предва­ рительно разжеванной пищей и козьим молоком. Чтобы напоить младенца молоком или водой, использовались специальные небольшие сосуды — гут­ тусы. Они имели шарообразную форму, боковую ручку с одной стороны, а с другой — носик с очень узким отверстием; через него жидкость выте­ кала постепенно тонкой струйкой или каплями.

В детских погребениях, в том числе и в ольвийских, обнаружено нема­ ло гуттусов. В Ольвии они были как местного производства, так и привоз­ ные3. Наиболее ранние изготовлены в Ионии из светлой глины и украше­ ны красным ободком; в V—IV вв. из Аттики поступали чернолаковые, а также расписные гуттусы. Более редким изделием для новорожденных были сосуды в форме женской груди. Образец такого изделия известен по раскопкам на Березани.

Некоторые терракотовые статуэтки изображают женщин с маленьким ребенком на руках. Несколько подобных терракот найдено в Пантикапее. Одна из них представляет мать, сидящую на стуле и кормящую грудью спеленутого ребенка; по остаткам краски видно, что пеленки были окра­ шены в голубой цвет. Другая статуэтка изображает женщину в парадном хитоне и гиматии, держащую обнаженного младенца4.

Маленьких детей клали в колыбели. Судя по вазовой живописи, их плели из ивовых прутьев с двумя ручками по бокам для легкости перенос­ ки5. При раскопках Пантикапея обнаружена терракотовая фигурка лежа­ щего в колыбели обнаженного малыша со скрещенными ножками и игру­ шечным оленем в руках.6 Эта фигурка служила детской погремушкой, в ее полую внутренность положен глиняный шарик, который гремел при каждом движении. Погремушки, как и теперь, были распространенными игрушками для самых маленьких. Какой-то особый вид погремушки изоб­ рел пифагорейский философ V в. Архит, о чем упоминает Аристотель в «Политике» (VIII, 6, 11. Р. 1340 b. 25-28).

Танагрская статуэтка конца IV в., хранящаяся в Эрмитаже, велико­ лепно показывает, как гречанки забавляли погремушками своих малень­ ких детей7. Статуэтка изображает Афродиту, играющую со своим сыном Эротом. Мифологический сюжет трактован в жанре повседневной жиз-

3Козуб Ю. І. Некрополь Ольвії V-IV ст. до н. е. Київ, 1974. С. 57-58; Паро­ вич-Пешикан М. Некрополь Ольвии эллинистического времени. Киев, 1974.

С.85-86. Рис. 91.

4Силантьева Л. Ф. Терракоты Пантикапея. САИ. ГI-П. Т. 3. М., 1974. С. 86. Табл. 15, 1 и 3.

5Уссинг Ж. Указ. соч. С. 38.

6Силантьева А. Ф. Указ. соч. С. 36. № 219.

7Greek and Roman Antiquities in the Hermitage. Leningrad, 1975. № 91.

ни. Афродита представлена в виде молодой женщины в подпоясанном под грудью хитоне и плаще, накинутом на левое плечо. В правой руке у нее большая шарообразная погремушка на палке, к которой приковано вни­ мание сидящего на коленях у матери пухлого младенца. Только крылыш­ ки на его спине свидетельствуют о мифологическом сюжете. Все осталь­ ное мастер лепил с натуры: стул с высокой спинкой и положенную на него подушку в яркой полосатой наволочке, сидящую в непринужденной позе молодую женщину в одежде его времени и хорошо известную всем игру­ шку.

Не случайно ребенок, изображенный на упомянутой пантикапейской погремушке, держит в руках игрушечного оленя. По находкам в детских погребениях известны фигурки всевозможных зверей и птиц, которыми любили играть греческие дети. Из раскопок Ольвии происходит немало терракотовых статуэток животных; среди них собаки, бычки, лошади, сви­ ньи, черепахи, обезьяны, львы, пантеры, медведи, петухи, голуби, орлы 8. Одни из них служили религиозным целям, другие были детскими игруш­ ками. Например, свистульки в виде фигурок животных. В детских погре­ бениях иногда встречается по несколько игрушек; так, в одной могиле некрополя Нимфея рядом с ребенком лежали терракотовые собака, птич­ ка и обезьянка9. В Ольвии наряду с терракотовыми находят игрушки, сде­ ланные из других материалов. Например, костяная обезьянка в оловян­ ной ванночке. Вообще оловянные игрушки занимали заметное место в числе прочих изделий этого рода. Среди редких животных отметим най­ денного в ольвийском детском погребении оловянного верблюда10.

Девочки в Ольвии играли в куклы, а мальчики в войну. Среди ольвий­ ских находок есть оловянные всадники 11 и терракотовые куклы. Одна кук­ ла V в. имеет подвижные руки и ноги, прикрепленные к туловищу прово­ лочками12. Таких кукол делали в Коринфе и вывозили не только в Ольвию, но и в другие города Северного Причерноморья13. В IV в. вкусы измени­ лись, и сюда стали привозить более искусно изготовленных кукол из Ат­ тики14. Девочки одевали своих кукол в разные платья и сажали за стол, накрытый игрушечным сервизом. Предметы из подобных сервизов найде­ ны в ольвийских детских погребениях эллинистического времени. Дет-

8Русяева А. С. Античные терракоты Северо-Западного Причерноморья. Киев, 1982. С. 134-143.

9Штерн Э. Р. Из жизни детей в греческих колониях на северном побережье Черного моря / / Сборник археологических статей, поднесенных графу А. А. Боб­

ринскому. СПб., 1911. С. 23. 10 Там же. С. 22-23.

11 Там же. С. 2 1 . Табл. 1.

12 Леви Е. И. Терракоты из Ольвии // САИ. Г-П, 1970. Т. 2. С. 51. № 5. Табл. 29, 3.

13 Силантьева Л. Ф. Указ. соч. С. 17.

14 Там же. С. 9.

144 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

ская посуда копировала распространенные формы столовых сосудов, та­ ких, как ойнохои, кувшины, миски15.

Археологические материалы, конечно, не отражают все многообразие жизни маленького ребенка. Нам ничего не известно, например, о песнях, баснях и сказках, которые рассказывали ольвийские матери и нянюшки. В греческих баснях часто действовали животные, не водившиеся в Север­ ном Причерноморье. Вероятно, фигурки обезьян, верблюдов, львов и дру­ гих зверей показывали детям, как выглядели персонажи популярных ба­ сен и сказок16.

Дети любили игры с животными. На античных вазах и скульптурах детей часто изображали ласкающими разных зверюшек или играющими с собаками, петухами, гусями, журавлями, маленькими птичками17. Кости всех этих животных найдены в Ольвии, поэтому можно легко представить, что маленькие ольвиополиты в этом отношении не отличались от других греческих детей. Но лишь одна ольвийская терракота сохранила для нас подобную живую сценку: улыбающаяся девочка, склонившая голову к

плечу, ласкает рукой собачку, и от этого движения ее хитон слегка сполз с плеча18.

По рисункам на аттических вазах видно, что дети любили кататься на маленьких тележках, запряженных собаками. Находки в Ольвии костей крупных собак дают возможность предположить, что так забавлялись и ольвийские детишки. Многие подростки приобщались к игре в кости, ис­ пользуя костяные кубики и обработанные астрагалы, которые нередко находили в Ольвии19. От других предметов для популярных игр в Ольвии ничего не сохранилось. Например, о всевозможных играх в мяч или о ка­ тании на качелях мы знаем лишь по изображениям на вазах и упоминани­ ям античных авторов.

Мужчины не уделяли особого внимания маленьким детям; они счита­ ли недостойным проводить много времени в гинекее, нянчиться и играть с малышами. Феофраст в «Характерах» (гл. 20) с осуждением пишет о че­ ловеке, который, отобрав дитя у няньки, сам кормит его, разжевывая для ребенка пищу, «сюсюкает и причмокивает» и называет его «папиной иг­ рушечкой».

Детство греческого мальчика делилось на два периода: до семи лет, когда он вместе с сестрами воспитывался на женской половине дома, и после семи лет, когда его посылали в школу, и он, подобно взрослому муж­ чине, начинал проводить значительную часть своей жизни вне дома. Де­ вочки же до выхода замуж жили в гинекее под присмотром матери и учи-

15Штерн Э. Р. Указ. соч. С. 26-31.

16Там же. С. 20.

17Beck Fr. Album of Greek Education. Sydney, 1975. P. 49.

18Леви Ε. И. Указ. соч. Табл. 14, 2.

19Петерс Б. Г. Косторезное дело в античных государствах Северного При­ черноморья. М., 1986. С. 79.

лись вести домашнее хозяйство: в первую очередь готовить еду, прясть шерсть и ткать. Некоторые девочки могли научиться грамоте у кого-ни­ будь из членов семьи. В VI—IV вв. неграмотная женщина была заурядным явлением даже в Афинах. Недаром в трагедии Еврипида «Ифигения в Тав­ риде» (ст. 583-584) героиня, царская дочь, просит греческого пленника написать для нее письмо в родной Аргос. Только в эллинистический пери­ од в некоторых городах появились школы для обучения девочек20. Но об образовании женщин в Северном Причерноморье ничего не известно.

Многочисленные надписи, прочерченные на сосудах и обломках кера­ мики, — самый показательный источник, свидетельствующий о широком распространении грамотности в Ольвии (рис. 29, 30, 37, 52, 54). Эти над­ писи имеют самое разнообразное содержание: письма, посвящения боже­ ствам, заметки о ценах, мерах, весах, всевозможные заклятия, имена вла­ дельцев и дарителей сосудов, отдельные стихи из известных поэм, сти­ хотворные надписи собственного сочинения и др.21. Однако ни одно из этих граффити нельзя с уверенностью приписать женской руке. В элли­ нистический период, когда папирус становится общедоступным материа­ лом для письма, граффити на керамике почти исчезают, и мы лишаемся этого ценнейшего источника. Папирус же в слоях городища Ольвии не сохраняется.

Несколько ольвийских писем на свинцовых пластинках и на фрагмен­ тах керамики написаны мужчинам и им же адресованы. Таковы, напри­ мер, адрес письма VI в.: «Письмо на свинце от Ахиллодора сыну и Анакса­ гору» (рис. 60) и начало письма IV—III вв.: «От Баттикона к Дифилу»22. Вероятно, все же некоторые жительницы Ольвии умели читать и писать, так же, как отдельные афинянки. О грамотности последних свидетель­ ствуют изображения на аттических вазах, где нарисованы женщины со свитками в руках 23. Некоторые ольвийские граффити, особенно посвя­ щенные женским божествам, возможно, начертаны женщинами.

Любознательная ольвийская девочка могла научиться тому, что пре­ подавали ее братьям, посещавшим школу. Будущие граждане, даже из бедной семьи, получали по меньшей мере начальное образование, вклю­ чавшее элементарные навыки чтения, письма и счета. Это, как подчерки­ вал Аристотель (Pol. VIII, 2; 1338 а), было необходимо для ведения денеж-

20Jones А. Н. Greek City from Alexander to Justinian. Oxford. 1940. P. 222.

21Толстой И. И. Греческие граффити древних городов Северного Причерно­ морья. М.; Л., 1953. С. 7-56; Яйленко В. Граффити Левки, Березани и Ольвии / / ВДИ. 1980. № 2. С. 72-99; № 3. С. 75-116; Русяева А. С. Эпиграфические па­ мятники // Культура населения Ольвии и ее округи в архаическое время. Киев, 1987. С. 134-154; Она же. Религия и культы античной Ольвии... С. 43, 47, 56, 91, 102, 130, 213.

22Виноградов Ю. Г. Древнейшее греческое письмо с острова Березань / / ВДИ. 1971. № 4. С. 78, 98; Яйленко В. П. Человек в античной Ольвии // Чело­ век в античном мире. М., 1988. С. 92-129.

23Beck F. Ор. cit. Р. 85.

146 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

ных дел и домоводства. Кроме того, любому греческому полису требова­ лось немалое количество образованных граждан, способных успешно справляться с многочисленными должностями на государственной слу­ жбе.

Эллины считали, что закон о всеобщем обучении грамотности впер­ вые установил Харонд еще в VII в. (Diod. Sic. XII, 12, 5). На деле грамот­ ность всего свободного населения греческих государств стала возможной лишь в эллинистическое время. До этого даже в Аттике были малограмот­ ные граждане, особенно среди живших в сельской местности. Известен рассказ о том, как неграмотный крестьянин попросил Аристида написать его имя на остраконе (Plut. Aristid. 7), а другой афинянин, не умевший читать, выучил наизусть все нужные ему законы (Crat. fr. 122).

Образование греков разделялось на три ступени: всеобщее начальное, среднее, доступное более или менее зажиточной части населения, и выс­ шее, появившееся в Элладе на рубеже V-IV вв. и охватывавшее немно­ гих граждан. Эпиграфические и письменные памятники свидетельствуют 0 наличии в Ольвии по крайней мере первых двух ступеней образования. Первую ступень проходили в начальной школе мальчики в возрасте от 7 до 12 лет. Затем с 12 до 15 лет учились в грамматической школе и далее, с 1 б до 18 лет, — в гимнасий.

Греки старались гармонично развивать умственные и физические спо­ собности ребенка. Поэтому в школьную программу, наряду с изучением гуманитарных и естественных наук, входило обучение музыке и занятия разными видами спорта.

Уже первые поколения колонистов заботились об образовании своих детей. Древнейшие граффити из Ольвии и Березани относятся к VI в.; среди них есть и школьные упражнения24. Вероятно, ольвийские законы были сходны с теми, о которых мы знаем из сочинений Платона и Исокра­ та (Plat. Crit. 12; Nom. VIII, 6; Isocr. VII, 45): государство требовало, что­ бы отец заботился об обучении сына «музыке и гимнастике». В понятие музыки древние греки вкладывали все отрасли знания, находившиеся под покровительством муз: чтение, письмо, арифметику и собственно музыку в нашем понимании. Последней приписывалось важное моральное воздей­ ствие на ребенка (Aristot. Pol. VIII, 2, 3). Считалось, что отец или опекун, не давший мальчику достаточного образования и не обучивший его ника­ кому полезному знанию или ремеслу, не может жаловаться, если сын не станет содержать его в старости.

Подобно взрослым мужчинам, мальчики проводили большую часть светлого времени дня вне дома — в школе и на палестре. В школу они отправлялись на рассвете (Thuc. VII, 25; Plat. Nom. 808), тогда же, когда взрослые принимались за работу. В более или менее состоятельных семь­ ях к мальчикам приставляли специального раба-педагога. Он провожал

24 Яйленко В. П. Начальное школьное образование в античных греческих го­ родах // Памятники культуры. Новые открытия. 1987. М., 1988. С. 54-60.

мальчика в школу или на палестру, следил за опрятным видом и поведени­ ем своего подопечного (Plat. Nom. VII, р. 494, d, е; Aristot. Pol. II, 12). Педагог учил есть так, как принято в хорошем обществе: брать рыбу, мясо и хлеб двумя пальцами, держать хлеб в левой, а мясо в правой руке, не таскать лакомств у родителей, а также правильно надевать плащ и завя­ зывать сандалии25. За любую провинность педагог мог побить мальчика, поэтому вазописцы изображали его рядом с ребенком обязательно с пал­ кой в руке.

Конечно, не во всякой семье к ребенку могли приставить специально­ го раба. В миме Герода «Учитель» бедная женщина, с трудом вносящая плату за обучение сына, жалуется на то, что он пропускает уроки в шко­ ле, убегая играть в азартные игры.

На образование сыновей семья выделяла в своем бюджете денежные средства, в которые входили оплата учителю, приобретение письменных принадлежностей, музыкальных инструментов и всего необходимого для гимнастических тренировок.

Оплата учителю начальной школы, в которой обучали грамоте и сче­ ту, была невелика и доступна почти всем. Первоначально школы были только частными; социальное положение родителей не имело значения, поэтому там могли учиться дети не только граждан, но и всех свободных жителей города. Когда же в эллинистический период многие города стали нанимать учителей на общественные деньги, привилегией получения бес­ платного образования пользовались дети граждан и, возможно, тех мете­ ков, которые платили определенные налоги в государственную казну. Например, из надписей известно, что Милет оплачивал четырех учителей и стольких же атлетических тренеров26. Однако существование государ­ ственных школ не исключало наличия частных. О государственных шко­ лах в Северном Причерноморье известно лишь по одному упоминанию в надписи римского времени из Пантикапея27; все прочие данные о школах в этом регионе относятся к числу косвенных.

Начальная школа помещалась не в особом здании, а в комнате дома учителя или в нанятом помещении. В теплое время года учитель собирал детей в каком-нибудь удобном месте на открытом воздухе. В школе зани­ мались одновременно дети разных возрастов; одни только начинали выво­ дить первые буквы, а другие выполняли более сложные упражнения. Учи­ тель сидел на высоком стуле, а дети на низких табуретках. Пока один от­ вечал урок, другие готовили каждый свое задание28.

Специальность грамматиста, учителя начальной школы, относилась к числу мало престижных (Plat. Prot. 313 b; Dem. XVIII, 258). Считалось, что учить письму и счету может любой грамотный человек; труд его оце-

25Уссинг Ж. Указ. соч. С. 51-55.

26Jones А. Н. Ор. cit. Р. 222.

27КБН № 706.

28Beck F. Ор. cit. Р. 14.

148 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

нивался дешево, а во время каникул и за праздничные дни учитель ничего не получал. Феофраст (Char. 30) писал, что жадный человек вычитает деньги из платы за обучение, когда его дети не ходят в школу из-за нездо­ ровья, а в месяце Антестерии, в котором много празднеств, вообще не по­ сылает детей в школу, чтобы не платить денег.

Отправляя сына в школу, родители снабжали его письменными при­ надлежностями двух видов, поскольку в античности существовало два вида письма: нанесение букв острием на воск, керамику, свинец, камень, дерево и написание их краской или чернилами главным образом на папи­ русе (рис. 61). От первого способа в Ольвии сохранились надписи на кам­ не, граффити на керамике и письма на свинцовых пластинках. Второй спо­ соб использовался на папирусе, который в слоях Ольвии не сохраняется. Однако свидетельством такого рода письма служат дипинти — цифровые и буквенные обозначения, нанесенные краской на амфорах, а также напи­ санные красной и черной красками имена на черепках, найденных при рас­ копках ольвийского суда29.

Для обучения первому виду письма ребенку давали натертые воском таблички и стиль, палочку, заостренную для письма с одной стороны и утолщенную с другой, чтобы стирать написанное на воске. Для второго вида письма требовался папирус, тростниковое перо и чернила. Часть этих предметов могли изготовлять ольвийские мастера: таблички, стили, воск, порошок для чернил. Папирус же был исключительно привозным. Сначала он был очень дорог, а с эллинистического периода стал доступен широким слоям населения. Ребенок из состоятельной семьи мог иметь стиль и таблички из дорогих заморских сортов дерева, бронзы или кости, но большинство этих школьных принадлежностей делалось из обычного дерева.

При раскопках Ольвии неоднократно находили костяные стили30, таб­ лички же вообще не сохранились. Лишь на одной эллинистической терра­ коте можно увидеть диптих (двойную табличку): развернув его на коле­ нях, человек в плаще что-то пишет на нем31. Эта терракота хорошо иллю­ стрирует манеру греков писать не на столе, как принято теперь, а положив таблички на колени. Таблички имели прямоугольную форму с приподня­ тыми краями, до уровня которых наливали расплавленный воск, а затем разглаживали его небольшим металлическим скребком трапециевидной или сердцевидной формы. Такие скребки изредка находят в Северном При­ черноморье32. Воск на табличках меняли, вероятно, каждый месяц; это делал или раб-педагог либо родители (Herod. Mim. III, 14-19).

29Леви Ε. И. Ольвия. Город эпохи эллинизма. Л., 1985. С. 94.

30Петерс Б. Г. Указ. соч. С. 61.

31Худяк Μ. М. Терракоты // Ольвия. Т. 1. Киев, 1940. С. 96. Рис. 77.

32Кадеев В. И. Школьное образование и воспитание в Херсонесе в первые века нашей эры / / Вестник Харьковского ун-та. № 343. История. Вып. 23. 1989.

С.56.

Дети сначала учились писать буквы, затем слоги, слова и, наконец, целые предложения. В Берлинском музее хранится табличка со тщатель­ но выведенной учителем надписью, которую ученик затем повторил четы­ ре раза: «Будь трудолюбив, мальчик, чтобы не быть высеченным»33. Учи­ тель наказывал нерадивых учеников не только по собственной инициати­ ве, но и по просьбе родителей сек их плетью, так что спина становилась «пестрее змеи» (Herod. Mim. III, 60 - 63, 92). На аттических вазах встреча­ ются сцены, когда детей бьют палкой или сандалией, а иногда на теле маль­ чика нарисован отпечаток сандалии как след побоев34.

Маленькие ольвиополиты иногда в качестве материала для письмен­ ных упражнений использовали обломки керамики, сохранившиеся до на­ ших дней. Эти школьные граффити иллюстрируют процесс обучения гра­ моте в Ольвии от букв к слогам и простым словам, а затем и целым пред­ ложениям. Подобный способ обучения, общий для всех греческих начальных школ, описан у Афинея (X, 49).

Приведем пример школьного упражнения на черепке архаического периода из Ольвии. Ребенок еще не твердо знал порядок букв алфавита и вырезал А В Г Е, пропустив . На другом черепке более позднего времени исправлена ошибка в написании слова "Αβδηρα, где вместо η было написа­ но ε. На свободном пространстве черепка учитель еще дважды прочертил букву, которую ему исправил учитель35.

Поскольку греки обозначали цифры буквами, твердое знание алфави­ та было необходимо для любых цифровых записей, не говоря уже о знани­ ях в области математики. Элементарные арифметические расчеты сопро­ вождали ежедневную жизнь каждого грека. Нередко он делал цифровые записи для памяти. Их образцы имеются на ольвийской керамике. Чаще всего записывались цены и долги. Наиболее яркий пример — граффито III в., начертанное ольвийским торговцем на черепке чернолакового со­ суда36. Он записал, что у него было вино стоимостью в 102 статера, по 14 статеров за амфору; он отпустил (вероятно, в долг) Эвксену пряного вина на статер, Диотиму — на 5 статеров, Кимону — на обол. Однако чаще встречаются цифровые записи для памяти, понятные только самому пи­ савшему: это либо просто цифра, либо цифра с указанием имени челове­ ка, которому следует отдать долг или, наоборот, получить его37.

Целый школьный урок читается на горле амфоры III в., найденной на Березани38. Сначала школьник вырезал свое имя Фок и повторил первую букву имени. Потом сделал упражнение на слог «как», повторив его не­ сколько раз и отделяя один слог от другого точками. Здесь запечатлен из-

33Радциг С. И. Введение в классическую филологию. М., 1965. С. 494.

34Beck F. Ор. cit. Р. 44-45.

35Яйленко В. П. Граффити Левки, Березани, Ольвии... С. 96, № 102, 105.

36Там же. С. 97, № 106.

37Там же. С. 97-98, № 107, 109, 110, 113, 117.

38Яйленко В. П. Греческая колонизация VII—III вв. до н. э. М., 1982. С. 306.