Социологическая интерпретация имеющихся данных свидетельствует, что существует связь между насилием в семье по отношению к ребенку/подростку и участием ребенка/подростка в буллинге в учебном заведении. Непрерывность паттерна применения силы в отношении более слабого человека сохраняется в ходе взросления молодого человека -- часто те, кто подвергался насилию по отношению к себе в детстве, склонны оправдывать его, становясь взрослыми. Так, согласно данным социологического исследования, проведенного КМИС в 2014-2015 годах среди детей и взрослых Всеукраинское исследование «Общественное мнение по вопросам насилия в отношении детей» проводилось по заказу проекта Совета Европы «Укрепление и защита прав детей в Украине», который финансируется при поддержке Правительства Норвегии, Киевским международным институтом социологии. В первой части исследования, выпавшей на декабрь 2014 года, изучались социальные ориентации взрослых жителей Украины (в возрасте 18 лет и старше), связанные с применением насилия к детям и опытом пережитого насилия в детстве. Было опрошено 1800 респондентов в 110 населенных пунктах Украины. Во второй части исследования, в феврале-апреле 2015 года, изучался опыт подверженности насилию среди детей 12-17 лет, которые учатся в 6-11 классах общеобразовательных школ, ПТУЗ и вузах Украины. Было опрошено 1800 детей в 120 учебных заведениях., те из взрослых респондентов, которые подвергались физическому насилию в детстве, чаще применяют его во взрослом возрасте по отношению к своим детям и близким людям. Кроме того, они чаще оправдывают физическое насилие как меру наказания и считают его нормой [Результати опитування, 2015]. Впрочем, факт применения насилия к человеку в прошлом не является однозначно надежным предиктором его поведения в будущем, ведь в таком случае нельзя было бы говорить о влиянии общественных изменений. В действительности же, в последние годы можно наблюдать определенные общественные изменения в плане распространенности насилия и его восприятия, о чем речь пойдет ниже.
Законодательное поле противодействия буллингу и его отражение в социальном пространстве
Хотя, как было показано выше, по данным эмпирических исследований с 2006 по 2018 год наблюдается позитивная динамика в плане уменьшения бул- линга в учебных заведениях, именно после 2018 года, в рамках внедрения НУШ (Новой украинской школы) тема противодействия буллингу заняла свое место в правовом поле. Принятие новых законов и внесение изменений в существующие -- процесс длительный, но он постепенно продвигается, формируя правовое поле для противодействия буллингу в сфере образования, и служит доказательством изменений в обществе.
Закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно противодействия буллингу (травле)» был принят ВРУ 18.12.2018 года и вступил в силу 19.01.2019 года. Этот законодательный акт сделал возможным признание существования проблемы буллинга -- ранее в отечественном правовом поле соответствующее понятие отсутствовало. Закон признает бул- линг насилием, а не просто обычным конфликтом и относит это правонарушение к административным. Закон предусматривает внесение изменений в те статьи Закона «Об образовании», которые имеют отношение к: 1) правам получателей образования на безопасные условия обучения, защиту от травли и получение помощи в случае буллинга, 2) обязанностям работников учебных заведений в отношении защиты учеников и сообщения о фактах буллинга, 3) обязанностям руководства учебных заведений по созданию безопасной среды и реагированию на случаи буллинга, 4) выполнению родителями решений комиссии по рассмотрению случаев буллинга.
Год спустя, 28.12.2019 года, был утвержден Приказ МОН о реагировании на случаи буллинга (травли) и применении мер воспитательного воздействия в учебных заведениях. Через два месяца, 26.02.2020 года, МОН утвердило план мероприятий, направленных на предотвращение и противодействие буллин- гу (травле) в учебных заведениях. План мероприятий предполагает постоянную информационно-просветительскую и профилактическую деятельность в учебных заведениях, взаимодействие между учебными заведениями и другими субъектами реагирования на случаи буллинга, предоставление психологических услуг жертвам буллинга и лицам, которые его совершили, повышение квалификации педагогов в этой сфере и мониторинг эффективности принятых мер.
Насколько эффективными оказались указанные изменения в законодательстве, ныне оценить сложно, ведь прошло совсем немного времени. Как отмечает О. Падучак (юристка, член рабочей группы по подготовке Закона о противодействии буллингу) в своей статье от 21.01.2020 года, анализируя первый год после принятия закона, «чрезвычайно болезненной является проблема отсутствия в Украине общегосударственных антибуллинговых профилактических программ. В связи с этим профилактическая работа, которая должна быть «сердцем» противодействия буллингу, в большинстве учебных заведений носит сугубо формальный характер» [Падучак, 2020]. Структурной проблемой, мешающей реализации закона, на которую обращает внимание юристка, является также дефицит в учебных заведениях психологов и социальных педагогов. Еще одним весомым фактором, усложняющим развитие безопасной образовательной среды, является распространенная практика утаивания руководством учреждений фактов буллинга, нежелание признавать проблему и, соответственно, прилагать усилия для ее решения.
Обращаясь от описания правовых рамок к анализу социального пространства, можно очертить следующие проблемы в учебных заведениях на пути к противодействию буллингу:
- Формализм в реализации антибуллинговой профилактики. Многие учебные заведения формально относятся к соответствующим мерам, не осознавая важности проблемы и не имея ресурсов для ее преодоления. Отчасти все ограничивается созданием практически не обновляющегося раздела «противодействие буллингу» на сайте школы и формальными отписками в отчетности о том, что антибуллинговые мероприятия якобы проводятся. Аналогичная ситуация существует не только в этой сфере -- повсюду (от написания дипломных работ за деньги до отчетности по противодействию буллингу или проведению мероприятий по национально-патриотическому воспитанию) учебные заведения и их руководство прибегают к квазирешениям, исключительно ради выполнения формальных требований с наименьшими усилиями Эта проблема требует дальнейшего, более глубокого изучения, поскольку касается не только заявленной темы, но и многих процессов в образовательном пространстве..
Отсутствие квалифицированного психологического персонала. Нехватка психологов и социальных педагогов, особенно в небольших населенных пунктах, высокая загруженность и низкая заработная плата таких специалистов, -- все это является серьезным препятствием для создания безопасного, свободного от издевательств и травли образовательного пространства. Престиж профессии школьного психолога (и тем более социального педагога) невысок, карьерный рост -- сомнителен, и в совокупности это сильно демотивирует практических психологов идти работать в учебные заведения. Так, согласно официальным данным, обнародованным в письме МОН Украины № 1/9-462 от 18.07.2019 года «О приоритетных направлениях работы психологической службы в системе образования на 2019-2020 у. г.», в 2018-2019 учебном году обеспеченность практическими психологами в учебных заведениях (в количестве ставок) составляла 11240,25, что соответствует 62,28% от общей потребности, а по социальным педагогам -- 5122,25, то есть 48,8%. Таким образом, средний показатель имеющихся ставок относительно потребности составляет 57,33%.
Распространенная практика сокрытия руководством учебных заведений фактов буллинга, нежелание признавать проблему и, соответственно, прилагать усилия для ее разрешения. Нежелание руководства учебных заведений нести ответственность за проявления буллинга ведет к отсутствию взаимопонимания между заинтересованными сторонами (представителями учреждения, учащимися и родителями) и блокирует возможности совместного преодоления проблемы. Для подтверждения приведу весьма красноречивый показатель: по состоянию на 2019 год, согласно данным исследования ESPAD, почти половина руководителей учебных заведений (45,9%) считали, что для членов их педагогического коллектива нет потребности в дополнительной подготовке по теме «Медиация, разрешение конфликтов, предотвращение буллинга» [Куріння, 2019: с. 74].
Впрочем, говоря о преградах и трудностях, нельзя не упомянуть об инициативах отдельных агентов изменений, направленных на противодействие бул- лингу, что в перспективе должно привести к позитивным изменениям.
Известная платформа онлайн-обучения «Prometheus» предлагает желающим курс объемом 80 часов «Противодействие и предупреждение буллинга (травли) в учебных заведениях» с выдачей сертификата в случае успешного прохождения.
В студии онлайн-обучения «Ed-era» (Украинский образовательный проект, создающий полноценные онлайн-курсы и сопроводительные материалы) размещен 9-модульный курс для повышения квалификации учителей «Недискриминационный подход в обучении», содержащий один модуль о противодействии буллингу.
Продолжаются информационные кампании против буллинга, которые проводятся силами ЮНИСЕФ и правозащитных организаций, таких как «Ла-Стра- да Украина», открыта бесплатная «горячая линия» для телефонной помощи детям и взрослым.
В январе 2021 года Киевский молодежный центр сообщил о запуске специального проекта по противодействию буллингу -- в форме коротких бесплатных онлайн-лекций для педагогов, родителей, психологов, а также учеников.
Пока рано говорить о серьезном влиянии этих инициатив на динамику бул- линга в украинском образовательном пространстве, но очевидно, что эта тема должна выйти из тени замалчивания и формального отношения, о чем речь шла выше.
Данные международных исследований о буллинге
в сфере образования и противодействии ему
Данные волны HBSC 2017-2018 годов, проведенной в 45 странах Исследование проводилось в странах Европы и в Канаде, всего в нем приняли участие более 220 тыс. мальчиков и девочек., свидетельствуют о том, что в среднем около 8% мальчиков и 5% девочек систематически обижали других, и почти 10% как среди юношей, так и среди девушек систематически становились жертвами буллинга [Inchley, Currie et al., 2020: p. 30]. По сравнению с этими показателями в Украине, по данным соответствующей волны исследования (HBSC-2018), среди учащихся 10-17 лет систематических обидчиков почти вдвое больше (15,2% и 9,2% соответственно), а систематических жертв -- в полтора раза больше (15,7%).
По данным последней волны исследования PISA PISA (Programme for International Student Assessment) -- международная программа по оценке образовательных достижений учащихся, основанная в 1997 году. Цель исследования -- получение сопоставимых данных об уровне знаний учащихся в возрасте 15 лет и умении применять их на практике, что должно способствоать повышению качества преподавания и организации системы образования. за 2015 год, посвященного образовательным достижениям учащихся, в среднем процент жертв буллин- га среди 15-летних школьников в странах-участницах составляет 8,9% [OECD, 2017: p. 136]. Методология (критерии отнесения к жертвам) здесь несколько иная, чем в проекте HBSC, но в целом речь тоже идет о систематических оскорблениях и травле, а не единичных случаях. Поэтому данные о 8,9% сопоставимы с данными о 10% жертв в исследованиях HBSC. Если же по данным PISA сделать расчеты только для стран Европы и Канады, то показатель количества жертв будет составлять 8,8%.
Аналитика по данным PISA подтверждает логичную и очевидную связь между академической успеваемостью учеников и наличием буллинга в учебном заведении: «Запугивание может негативно повлиять на учебные достижения, поскольку эмоциональные, поведенческие и психологические последствия виктимизации влияют на способность учеников сосредоточиваться на учебных задачах» [OECD, 2017: p. 139]. «В странах OECD OECD (Organisation for Economic Co-operation and Development) -- Организация экономического сотрудничества и развития. школы, где частота издевательств высокая по международным стандартам (свыше 10% учащихся являются жертвами буллинга), в среднем набирают на 47 баллов меньше, чем те школы, где издевательства случаются реже (школы, где менее 5% учащихся становятся жертвами)» [ibidem].
Имеются ли сегодня доказательства влияния программ противодействия буллингу в образовании на уменьшение его распространенности? Да, аналитики на основе данных PISA и метаанализа говорят о том, что большинство исследований, оценивающих программы предотвращения издевательств, обнаруживают позитивное, хоть и умеренное, влияние подобных программ [OECD, 2017: p. 144].
Особенно ощутимым оказался позитивный эффект финской программы KiVa, которая оказала значительное влияние на уменьшение частоты издевательств, а также изменила отношение студентов к хулиганам и их жертвам. Программы противодействия включают обучение и информирование родителей, совершенствование дисциплинарных мер, работу с ровесниками, управление конфликтами в классе и т. п. Программы противодействия, чтобы быть более эффективными, должны сочетать систематический мониторинг и ориентацию на детей и подростков из групп высокого риска.
Важный социально значимый вывод заключается в том, что программы противодействия должны не столько полностью устранить буллинг в образовательном пространстве, сколько вывести его за рамки нормы и способствовать нетолерантному отношению к издевательствам среди всех участников образовательного процесса. «Хотя эти программы могут не устранить буллинг полностью, соответствующие меры могут, тем не менее, изменить нормы, установки и восприятие буллинга среди учащихся, учителей и родителей. В средне- и долгосрочной перспективе эти изменения установок могут помочь смягчить пагубные последствия буллинга» [ibidem].
Итак, изучение данных международных исследований в контексте социологического анализа проблемы буллинга: 1) дает понимание о распространенности буллинга в учебных заведениях других стран и позволяет очертить реалистичные ориентиры на пути уменьшения буллинга; 2) поможет заимствовать и внедрить лучшие практики из имеющегося опыта противодействия буллингу; 3) показывает, что именно выведение буллинга за рамки нормы, умение отличить его от обычных детских конфликтов, нетолерантность к издевательствам должны стать важной целью для всего украинского общества, если оно стремится продвигаться по пути гуманизации, в частности гуманизации образования.