Этот принцип учитывался как в законодательстве, так и в литературе даже в советское время. Так, Положениями о поставках товаров (1969 г. и 1988 г.)предусматривалось, что сроки (периоды) поставки устанавливаются в договоре с учетом обеспечения ритмичности поставки товаров и бесперебойного снабжения ими покупателей.
Действующий ГК РФ данный вопрос решает иначе: сроки поставки устанавливаются по соглашению сторон, но если в договоре они не определены, то поставка осуществляется равномерно по месяцам (ст. 508 ГК РФ).
По мнению И. Вахнина, такая разбивка (ежеквартальная или иная календарная) количества поставляемого товара удобна лишь для производителя и обычно применяется в условиях рынка для поставки сырьевых товаров (например, нефть, уголь, рудный концентрат).
Действительно, для современных условий, когда идет бурное развитие розничных сетей, повсеместное внедрение логистических систем товароснабжения (поставка «точно в срок» - непосредственно в магазины, мелкими партиями и в удобное для покупателя время), такое решение вопроса об обеспечении розничной сети товарами - полный анахронизм.
Ведь что такое помесячная поставка? Это означает, что вся месячная норма может быть отгружена (доставлена) покупателю единовременно, например, в последний день месяца. А товары в магазинах должны быть ежедневно, в течение всего времени его работы и большинство из них - в ассортименте. Более того, такие товары, как хлеб, хлебобулочные изделия, молочные продукты и другие товары первой необходимости, должны поставляться в розничную сеть по согласованным графикам.
Другим не менее существенным вопросом, затрагивающим интересы покупателей, является восполнение недопоставки, которое закреплено в ст. 396 ГК РФ в качестве общего принципа реального исполнения обязательств.
Как известно, ГК РФ в отличие от ГК РСФСР (1964 г.) существенно ограничил сферу применения данного принципа. В частности, неисполнение обязательства по поставке влечет за собой только возмещение убытков и уплату неустойки и освобождает должника от исполнения своей обязанности в натуре, если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 396 ГК РФ).
Такая ограниченность сферы применения данного принципа, бывшего ранее ключевым в поставках, как правило, объясняется тем, что плановый характер распределения продукции и товаров ранее лишал покупателя возможности приобрести их у других лиц. В условиях же рынка такая возможность получает конкретную реализацию, и поэтому реальное исполнение может быть заменено денежной компенсацией с возложением всех понесенных расходов на должника.
Действительно, в отличие от советского периода, когда практически все товары распределялись в плановом порядке и свободное их приобретение было невозможным, в настоящее время в условиях свободы рыночных отношений и уже в достаточной степени насыщенного рынка товаром (правда, в основном импортного производства), исполнение обязательства можно получить и из альтернативного источника.
Но суть вопроса, думается, здесь лежит в иной плоскости. Как известно, традиционным основанием, используемым в теории договора, является цель (кауза) сделки. Вот почему договор обязательно имеет своей направленностью достижение конкретной цели, определенного правового результата, который будет служить удовлетворению потребностей участвующих в нем лиц, ради достижения которых и заключаются договоры.
Но поскольку в рамках договора интерес каждой стороны может быть удовлетворен лишь посредством удовлетворения интереса другой стороны, то согласованные волеизъявления субъектов устанавливают обязательные для них условия, причем обязательность исполнения этих условий является универсальным признаком договоров. Квинтэссенцией этого признака, подчеркивает В.В. Иванов, является классический императив pacta sunt servanda - договоры следует выполнять.
Этот классический императив и ныне является основным принципом договорного права, поскольку выполнение сторонами принятых на себя договорных обязательств, соблюдение договорной дисциплины является не только основным условием развития экономики страны, но и основой деловых отношений в предпринимательстве, моральных устоев общества.
Мировая практика также исходит из общепринятых правил: обязательство устанавливается для того, чтобы оно было исполнено, и каждая сторона получила бы те выгоды, на которые она рассчитывала при заключении договора.
В частности, Венская конвенция о международных договорах купли-продажи(ст. ст. 46, 62) закрепляет право пострадавшей стороны обратиться в суд о понуждении должника к выполнению тех действий, которые он должен совершить в силу заключенного договора.
В большинстве же европейских стран потерпевшей стороне предоставляется право выбора между требованием реального исполнения договора и возмещением понесенных убытков.
Так, согласно п. 1 параграфа 376 Германского торгового уложения (ГТУ) при неисполнении условий договора в определенное время или в течение определенного срока сторона может отказаться от договора либо, если должник находится в просрочке, требовать вместо исполнения возмещения убытков. Право на исполнение сторона вправе требовать, если сразу же после истечения времени или срока укажет противной стороне, что настаивает на исполнении.
Единообразный торговый кодекс США (ЕТК) предоставляет право выбора покупателям: отказаться от договора, купить заменяющие товары и взыскать убытки, истребовать товары и пр. (ст. 2-711).
В российском же законодательстве предусмотрен только один вариант замена реального исполнения денежной компенсацией. Видимо, такое решение вытекает из понимания сущности предпринимательства - только как деятельности с целью извлечения прибыли. Иначе говоря, получит ли предприниматель те товары, которые ему должны быть поставлены по договору, или в денежном выражении ту прибыль, которую он предполагал извлечь, получив эти предметы, - эффект в конечном итоге будет одним и тем же.
Однако этот принцип малоприменим, особенно к розничной торговле. В условиях нарастающей жесткой конкуренции среди розничных сетей насыщенность магазинов качественными и разнообразными товарами, их имидж вряд ли может быть альтернативой денежной компенсации со стороны поставщиков (изготовителей), которую в условиях современной России еще и нужно получить.
Весьма примечательным является и тот факт, что положения о реальном исполнении обязательства помещены в главе 25 ГК РФ «Ответственность за нарушение обязательств». Отсюда напрашивается вывод: обязанность поставщика, которую он добровольно принял на себя, законодатель рассматривает как меру ответственности, однако никакой ответственности он не несет.
С учетом изложенного думается, что нормы ГК РФ о реальном исполнении обязательств целесообразно было бы привести, как в большинстве европейских стран, в соответствие с общими принципами договорного права и правилами деловой этики. В частности, предоставить покупателям право выбора - реальное исполнение договорного обязательства или компенсацию убытков, поскольку, как справедливо отмечает Е.В. Богданов, обогащение предпринимателя, его прибыль должны быть следствием его экономической деятельности, выполнения принятых им на себя договорных обязательств.
Предпочтение поставщику отдает законодатель и в ряде других положений договора поставки (при выборе транспортного средства или условий доставки товаров (п. 1 ст. 510 ГК), невыборке товаров покупателем, если соглашением сторон предусмотрен их самовывоз (п. 2 ст. 15 ГК), предоставлении дополнительных гарантий оплаты при транзитных отгрузках (ст. 516 ГК) и др.). Думается, что в этом серьезный просчет Гражданского кодекса РФ.
Помимо приоритета защиты интересов производителей (поставщиков) вызывает возражение и сама конструкция (модель) договора поставки.
Как следует из содержания ст. 506 ГК РФ, сфера ее применения достаточно широка. Она рассчитана на отношения как по материально-техническому снабжению производственной сферы, так и по обеспечению потребительскими товарами розничных торговых сетей. Но единое правовое регулирование столь разнородных по своей структуре предметов поставки, как верно отмечает Б.И. Пугинский, не устраняет ряд очевидных и значимых различий между ними.
Действительно, вряд ли надо доказывать, что к продукции материально-технического назначения (уголь, нефть, руда, металл) и потребительским товарам (хлеб, хлебобулочные, кондитерские изделия, молоко, мясо, обувь, одежда), имеющим различное целевое назначение, предъявляются различные требования, и правовой режим поставок должен учитывать эти различия и особенности (например, при транспортировке, хранении, затаривании, определении сроков, способов доставки, характеристик качества, безопасности и т.д.).
Это обусловливается характером возникающих правоотношений, имеющих различную по своему содержанию направленность - в одном случае это удовлетворение потребностей населения товарами, а в другом - обеспечение предпринимательских (производственных, хозяйственных) нужд субъектов имущественного оборота.
Следует отметить, что эта специфика в достаточной степени учитывалась в советское время, и поэтому обеспечительные функции товарами народного потребления и продукции производственно-технического назначения были строго разграничены.
Раздельным было и правовое регулирование - поставка продукции регулировалась Положением о поставках продукции производственно-технического назначения, а поставка товаров - Положением о поставках товаров народного потребления. Особенности поставки (транспортировки, затаривания (упаковки), приемки и т.д.) значительного числа товаров предусматривались в Особых условиях поставки.
Ныне же считается, что с отменой распределительной системы необходимость в таком разграничении отпала, и реализация как материальных ресурсов, так и потребительских товаров осуществляется на основе свободно заключаемых договоров.
Однако такой вывод вряд ли можно признать правомерным. Дело здесь, как представляется, не в свободе заключаемых договоров, а в едином правовом регулировании различных по своей сущности и назначению предметов поставки - материальных ресурсов, предназначенных для использования в хозяйственных или иных предпринимательских целях, и потребительских товаров, названных законодателем единым термином - «товар».
Поскольку потребительские товары, предназначенные для реализации населению, являются одной из форм удовлетворения материальных, культурных и иных потребностей граждан, то нормы ГК РФ о розничной купле-продаже устанавливают особенности реализации таких товаров.
Эти особенности устанавливаются и специальными нормативными правовыми актами, которые в одних случаях конкретизируют и детализируют положения ГК РФ, в других - устанавливают повышенные требования (например, к безопасности товаров, таре и упаковке, информации о товаре, его свойствах, гарантийном и сервисном обслуживании и пр.).
Однако всего этого не учитывают, да и не могут учесть общие (унифицированные) нормы о поставке в ГК РФ, рассчитанные на некий обобщенный предмет поставки, которые более пригодны в отношениях по материально-техническому снабжению.
Этот недостаток ГК РФ сказывается не только на уровне договорной работы, но и на удовлетворении потребностей покупателей, а в целом и на развитии потребительского рынка страны.
Исходя из изложенного, мы присоединяемся к высказанному Б.И. Пугинским и поддержанному другими авторами мнению о том, что предусмотренная в ГК РФ конструкция договора поставки на сегодняшний день - это малопригодная модель в отношении поставок потребительских товаров, которая нуждается в совершенствовании. Это совершенствование должно исходить прежде всего из приоритета покупателя по договору.
2.2 Особенности порядка заключения и исполнения договора поставки по Федеральному закону «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» от 28.12.2009 № 381-ФЗ
В декабре 2009 года в России появился специальный федеральный закон, регулирующий торговые и иные непосредственно связанные с ними общественные отношения - Федеральный закон от 28.12.2009 № 381-ФЗ "Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации".
Данный закон вызывал ожесточенные споры еще на стадии его разработки. Закон вступил в силу с 1 февраля 2010 г., в полной мере заработал с августа 2010 года, но до сих пор многие, если не все, его положения остаются предметом вопросов и обсуждений.
Закон о торговле носит смешанный характер, соединяя в себе нормы частноправового и публично-правового регулирования. С одной стороны, Закон устанавливает правила заключения и исполнения гражданско-правовых договоров, с другой - содержит нормы, касающиеся антимонопольного регулирования, государственного и муниципального контроля и надзора в области торговой деятельности.
Статья 9 "Права и обязанности хозяйствующего субъекта, осуществляющего торговую деятельность, и хозяйствующего субъекта, осуществляющего поставки продовольственных товаров, в связи с заключением и исполнением договора поставки продовольственных товаров" помещена в главу 2 "Требования к организации и осуществлению торговой деятельности" Закона о торговле и носит преимущественно частноправовой характер. Части 1 и 2 этой статьи устанавливают взаимные обязанности хозяйствующего субъекта, осуществляющего поставки продовольственных товаров (далее - поставщик), и хозяйствующего субъекта, осуществляющего торговую деятельность посредством организации торговой сети (далее - торговая сеть), по обеспечению доступа к информации об условиях отбора контрагента для заключения договора поставки продовольственных товаров и о существенных условиях такого договора, а часть 2, кроме того, требует от поставщика обеспечивать доступ к информации о качестве и безопасности поставляемых продовольственных товаров. Поскольку Закон о торговле предоставляет возможность выбора способа доступа к информации (путем размещения соответствующей информации на сайте в Интернете или путем предоставления запрашиваемой информации безвозмездно в 14-дневный срок со дня получения соответствующего запроса) целесообразно выбирать один из них в зависимости от характера хозяйственной деятельности торговой сети или поставщика: кому-то удобнее всю информацию разместить на сайте, кому-то - предоставлять в письменном виде. Конечно же, предоставление информации письменно без размещения на сайте удобнее с точки зрения защиты от претензий контролирующего органа по поводу, например, неполноты такого размещения. В этом случае следует решительно отвергать требование об одновременном раскрытии информации как путем ее размещения в Интернете, так и путем ее непосредственного предоставления - не стоит возлагать на себя лишние обязанности.
Непредставление запрашиваемой информации влечет ответственность по статье 14.41 Кодекса РФ об административных правонарушениях в виде наложения административного штрафа на должностных лиц в размере от 20 тыс. до 40 тыс. руб., на юридических лиц - от 300 тыс. до 500 тыс. руб.