Материал: ЕЛЕЦКИЙ Н.Д. - ОСНОВЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

Основной вопрос и развитие предмета политической экономии. Экономическая теория на всем протяжении своего существова­ния отражала в идеальной форме отмеченный аспект внутреннего единства структуры производственных отношений, давая, с раз­личной степенью полноты и четкости и с разных классовых пози­ций характеристику основного вопроса политической экономии. Уже возникновение экономической теории, связанное с необхо­димостью решения хозяйственных проблем, сопровождалось вы­делением среди них вопросов взаимосвязи собственности и труда в качестве важнейших ²⁷⁰.

Ясно, что адекватное своему действительному содержанию вы­ражение в категориальном аппарате основной вопрос политичес­кой экономии мог получить не сразу, тем более, что это не отве­чало интересам господствующих социальных сил. Неразработан­ность общей социологической теории, абсолютизация историчес­ких и региональных особенностей, идеалистическая методология и другие факторы создавали труднопреодолимые препятствия для осознания идеи единства мирового исторического процесса, пре­емственности в развитии сущностных структур производства. Поэ­тому даже крупнейшие представители домарксовской экономи­ческой мысли, дававшие эмпирические трактовки основного во­проса политической экономии, как правило, ограничивали свой анализ рамками отдельных способов производства.

Кроме того, полная характеристика данного вопроса в его кон­кретной форме относительно того или иного способа производст­ва требует и соответствующего полного развития самого способа производства, его противоречий, и прежде всего - основного противоречия. На ранних же этапах развития способа производства в центре внимания экономической теории могут оказаться пробле­мы относительно второстепенные, но приобретающие внешне ведущее значение. Однако и в этом случае основной вопрос на­уки пробивает себе дорогу, хотя и в неполном, искаженном, запу­танном виде.

Движение буржуазной политической экономии по восходя­щей линии было связано с углублением анализа отношения меж­ду непосредственными производителями и собственниками усло­вий производства. На одной стороне отношения мы видим, последовательно, "коммерческий и мануфактурный труд" в концеп­циях меркантилистов, "производительный класс" в теории фи­зиократов, "труд как промышленность" у Дж. Стюарта, "труд во­обще" в теории А. Смита и Д. Рикардо; на другой - "государство", "класс собственников", а затем, более конкретно - феодалов и, наконец, капиталистов²⁷¹. "Политическая экономия древних име­ет одинаковое содержание с политической экономией нашего вре­мени, - писал А. Бланки. - При всех возможных революциях ста­новились лицом к лицу только две партии: партия людей, желав­ших существовать собственным трудом, и партия людей, желав­ших жить за чужой счет"²⁷².

Дальнейшее углубление анализа основного вопроса полити­ческой экономии в рамках буржуазной науки в XIX в. оказалось невозможным как вследствие "опасности" такого углубления с классовых позиций буржуазии, так и в результате неисторическо­го подхода к экономическим процессам в рамках буржуазной ме­тодологии. Даже рассматривая отношения между классами, бур­жуазные авторы не видели специфики самого капитала как про­изводственного отношения. Качественное углубление характерис­тики основного вопроса политической экономии осуществили К.Маркс и Ф.Энгельс на основе перехода к новой методологичес­кой парадигме, теоретического обобщения результатов развития предшествующих способов производства, всестороннего исследования капитализма и научно обоснованного прогноза о неиз­бежности посткапиталистической трансформации общества. К.Маркс проанализировал, вместе с тем, природу самого научно­го знания как развивающегося процесса, как практически прео­бразующей деятельности и отметил исторический характер эле­ментов этого знания, что имеет особое значение для верного ме­тодологического подхода к проблеме основного вопроса науки. "...Историческое развитие всех наук приводит к их действитель­ным исходным пунктам лишь через множество перекрещиваю­щихся и окольных путей. В отличие от других архитекторов, на­ука не только рисует воздушные замки, но и возводит отдельные жилые этажи здания, прежде чем заложить его фундамент"²⁷³.

Рассмотренная трактовка основного вопроса политической экономии тесно связана с проблемой времени возникновения и перспектив развития этой науки. Едва ли правомерно привязыва­ть возникновение политико-экономического знания к появлению самого термина "политическая экономия", то есть к возникнове­нию буржуазных экономических теорий. По существу, политико-экономический анализ имел место и в предшествующие эпохи во всех тех случаях, когда давалась осознанная, аргументированная теоретическая характеристика отношений между собственниками условий производства и непосредственными производителями. Другое дело, каков был научный уровень этой характеристики, как в нем соотносился эмпирический и теоретический анализ, какова была степень систематизации знаний. И, тем не менее, убедительны аргументы А.Бланки, употреблявшего, как отмече­но выше, термин "политическая экономия древних" и пытавше­гося показать, в чем именно заключались политико-экономи­ческие исследования в докапиталистические эпохи²⁷⁴. Разумеется, элементы этих исследований носили несистематизированный, отры­вочный, фрагментарный характер (что послужило основанием для предложений о выделении особого "фрагментарного" периода в Развитии политической экономии²⁷⁵).

Исторические фрагменты политико-экономического знания существовали, таким образом, задолго до появления термина "по­литическая экономия" и задолго до первых попыток развернутой систематизации и обобщения этого знания. Не следует забывать и о том, что уже после появления термина "политическая экономия" представления о предмете науки менялись весьма существенно, и это тем более указывает на условность формулировок о "возникно­вении" политической экономии на ранних этапах развития капи­тализма. ("В действительности же знающая субстанция налично имеется прежде своей формы или оформления ее в понятии"²⁷⁶.) Развитие социально-экономической практики и обобщающих ее теоретических моделей приводит к переакцентировке, а то и к качественным изменениям содержательных трактовок научного знания. Так, сыгравшие в свое время важную методологическую роль «экономический Робинзон или "богатство народов" в его вещном воплощении, по мере дальнейшего развития форм прои­зводства, переставали быть ведущим предметом экономической науки»²⁷⁷.

Осознанный теоретический анализ основного вопроса поли­тической экономии создает возможность для более четкого струк­турирования предмета науки. Корпус политико-экономической теории не сводится лишь к формулировке того, в каком отноше­нии находятся собственники и непосредственные производители, - составляя основ­ной элемент политико-экономического знания, прямая характер­истика данного отношения сочетается с исследованием форм его проявления. Наличие этих форм позволяет вести речь не только об "отношении вообще", но и о развернутой и многоуровневой системе отношений. Вместе с тем, исследование любого элемента данной системы есть не что иное, как рассмотрение одной из модификаций основного отношения, чем и определяется систе­мообразующая роль основного вопроса в структуре предмета на­уки, отражение этим вопросом объективной диалектики общего и особенного.

В связи с этим, частной политико-экономической теории всег­да присущи две стороны: первая из них - трактовка основного вопроса науки, составляющая исходный принцип построения теории, - причем, данная трактовка может быть задана явно или не­явно, отграниченно от других вопросов или только посредством внутреннего воплощения в них; она может быть представлена через опосредованную характеристику "естественных законов", прои­зводства вообще и т.д. Вторая сторона - исследование функцио­нально и исторически актуализированных форм основного вопроса, то есть специфических систем производственных отношений, со­ответствующих отдельным способам производства, или отдельных блоков в рамках этих систем. Внешнее преобладание в большин­стве публикаций второй из отмеченных сторон обусловлено как неполнотой теоретического осмысления фактически используе­мой методологии, неявным характером ее реализации в теорети­ческих построениях, так и непосредственной практической (и по­литической) актуальностью рассматриваемых проблем.

Обозначившаяся историческая предельность разделения и пер­сонификации социальных качеств собственника и работника де­монстрирует теоретически обозримые перспективы преодоления политико-экономического качества общей экономической теории. Особую актуальность, в связи с этим, приобретает положение о том, что "политическая экономия имеет дело не с вещами, а с отношениями между людьми и, в конечном счете, между класса­ми..."²⁷⁸. Актуализация - для стран, представляющих "точки роста" мировой цивилизации - обусловлена вопросом о природе эконо­мической теории вне исторических рамок существования классов; для стран с классовой структурой традиционных типов или с про­должающимся классообразованием приведенное положение сохра­няет роль ключевого методологического принципа в отношении исследований по проблематике общей экономической теории.

7. ТОВАРНО-ДЕНЕЖНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

7.1. Возникновение и основные черты

товарных отношений

Причины возникновения товарных отношений. В предыдущее главе отношения собственности рассматривались, главным обра­зом, в разрезе взаимосвязей собственников и непосредственных производителей. Задача дальнейшего анализа собственности тре­бует детализации характеристики отношений между разными соб­ственниками; эти отношения приобретают особые формы в усло­виях общественного разделения труда. “Различные ступени в разделении труда являются, вместе с тем, и различными формами собственности, то есть каждая ступень разделения труда опреде­ляет также и отношения индивидов друг к другу соответственно их отношению к материалу, орудиям и продуктам труда”²⁷⁹.

Исторически исходные формы производства, развивавшиеся в первобытном обществе, представляли собой натуральное хо­зяйство, для которого характерна замкнутость всех воспроизвод­ственных связей рамками данной экономической единицы. По мере развития разделения труда необходимостью становится обмен между общинами и внутри них. Но обмен может осуществляться в разных формах. При нерегулярности обменных операций, во­влечении в них незначительной доли производимого продукта не имеет принципиального значения соотношение меры (то есть ко­личества и качества) труда, воплощенного в предлагаемых к об­мену продуктах. Даже если в результате обмена община получает продукт, в котором воплощена значительно меньшая мера труда, чем в том, который был отдан, - на процесс экономической жиз­недеятельности это не окажет существенного влияния, поскольку обменные операции осуществлялись первоначально достаточно редко и не затрагивали основной массы объектов воспроизводства.

В рамках же отдельных общин обмен первоначально выступал в форме обмена деятельностью, при котором неэквивалентность обмениваемых деятельностных параметров в течение длительного времени выступала в качестве условия нормального воспроизвод­ства общины как целого. Задачей некоторого управляющего центра (вождей, различного рода хозяйственных руководителей) являлось наблюдение за тем, чтобы обеспечивалась жизнедеятельность об­щины и каждого индивида, факт же различий индивидуального вклада отдельных людей в общий результат воспринимался как естественное явление, не предполагающее адекватной дифферен­циации потребления. В этом заключалось одно из важнейших ус­ловий выживаемости общины.

Природа обменных операций меняется, когда, во-первых, раз­деление труда достигает такой степени, при которой необходи­мостью становится постоянный, систематический характер обмен­ных сделок; продукты предлагаются к обмену не от случая к слу­чаю, а специально производятся для обмена; во-вторых, когда уровень производительных сил создает возможность внутриобщинного хозяйственного обособления, в условиях которого постоян­ная неэквивалентность обмена означала бы значительные эконо­мические потери и, в конечном итоге, невозможность воспроиз­водства для некоторых из вновь возникающих отдельных хозяйст­венных единиц. Производство продуктов специально для обмена и объективная экономическая необходимость эквивалентности (равенства, в пределах некоторых допустимых отклонений) меры труда, воплощенного в обмениваемых продуктах, означает пре­вращение продуктов - в товары, а экономических взаимосвязей - в товарное хозяйство. "Под товарным производством разумеется такая организация общественного хозяйства, когда продукты про­изводятся отдельными, обособленными производителями, причем каждый специализируется на выработке одного какого-либо про­дукта, так что для удовлетворения общественных потребностей необходима купля-продажа продуктов (становящихся в силу это­го товарами) на рынке"²⁸⁰. Хозяйствующие субъекты в условиях то­варного хозяйства превращаются в товаропроизводителей, их эко­номические взаимосвязи - в товарные отношения.

Общими условиями (предпосылками) перехода от натураль­ного к товарному хозяйству являются, таким образом, обществен­ное разделение труда и экономическая обособленность производи­телей²⁸¹; непосредственной причиной - сочетание этих двух факторов, когда оно становится исторической необходимостью. По мере формирования товарного хозяйства как экономической системы отношения обмена воз­действует на собственные предпосылки, развивая и совершенст­вуя их²⁸². В результате возникновения товарного хозяйства общеэкономическое противоречие между производством и потреблени­ем реализуется и воспроизводится посредством движения товаров.

Товар и его свойства. Товар, будучи особой экономической формой продукта, сохраняет все свойства последнего. Он должен представлять собой вещь (услугу), удовлетворяющую какие-либо потребности людей, вместе с тем, он выступает как носитель об­щественных отношений, объект, по поводу которого возникают взаимосвязи между экономическими субъектами. Товар - это про­дукт труда, предназначенный для обмена. "Товар есть, прежде всего, внешний предмет, вещь, которая, благодаря ее свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности... Полезность вещи делает ее потребительной стоимостью"²⁸³. Содержание катего­рии "потребительная стоимость товара" не сводится, однако, лишь к выявлению полезности. Во-первых, объект, производимый как товар, обладает непосредственной потребительной полезностью не для его создателя, а для других людей, которым этот объект предлагается к обмену; в конечном же счете речь идет о его полез­ности для общества. Поэтому потребительная стоимость товара - это общественная потребительная стоимость. Кроме того, обла­дающие полезными свойствами объекты должны быть отчуждены от их производителей и переданы другим субъектам на основе принципов возмездности и эквивалентности, посредством обмена (а не, например, в результате безвозмездного изъятия оброка²⁸⁴).

Таким образом, абстрактная полезность объекта конкретизируется как общественная потребительная стоимость и как воплощение общественных отношений между экономическими субъ­ектами - отношений обмена; потребительная стоимость ста­новится в условиях товарного хозяйства носителем меновой стоимости²⁸⁵. Меновая стоимость - это способность товара обме­ниваться в определенных пропорциях на другие товары. "Мено­вая стоимость прежде всего представляется в виде количествен­ного соотношения, в виде пропорции, в которой потребительные стоимости одного рода обмениваются на потребительные стои­мости другого рода"²⁸⁶. Чем же определяются эти пропорции? В каждом отдельном случае возможно влияние разного рода слу­чайных факторов, но как стороны устойчиво воспроизводящейся хозяйственной системы обменные пропорции должны отражать некоторую экономическую необходимость, закономерность. Это было отмечено еще первыми теоретиками, исследовавшими то­варное хозяйство; они же показали, что обмена не может быть без равенства, а равенства - без соизмеримости. "...Все, что участвует в обмене, должно быть каким-то образом сопоставимо, - писал Аристотель. - Если этого нет, не будет ни обмена, ни обществен­ных взаимоотношений. Не будет же этого, если обмениваемые вещи не будут в каком-то смысле равны. Поэтому... все должно измеряться чем-то одним"²⁸⁷.