Материал: glagoly-russkih-mudrecov

В горных пещерах Олимпах на:

1.Уральских (Рипейских) горах (окрестности Сатки, Злато уста, Миаса);

2.Кавказских горах (окрестности Геленджика, Туапсе, Ново российска, Сочи);

3.Алтайских горах;

4.Гималайских горах.

5.На Тибете.

На тех горных хребтах, в тиши вечной пещер, поищи ты дольме ны смелей. Все дольмены Ты те разыщи, и с одним к ним вопро сом приди: «Как Нам Матушку"Землю спасти?».

Дольмены – это лишь одна из многочисленных форм института спасительства, созданных древнерусскими святыми, столпни ками, для передачи сокровенных знаний своим потомкам.

СВЯТЫЕ БРОДЯГИ

Иной формой спасительства является устопредание. Со Светом и по Свету разлились по всей Руси Святые Бродяги: Ка лики перехожие, Урки, Вещие Бояны, Абдалы, Бердюги, Мазуры, Игруны, Казаки, Жиганы, Цыгане, Музыки, Офени, Скоморохи – из уст в уста, перенося через лихие годины сокровища Родовых

знаний.

Передавая их достойнейшим из Рода и понимающим, на следникам, от поколения к поколению, по жизни, по понятиям и

по благодати.

О других путях дорогах ты узнаешь, испив до конца и осознав Глаголы. Думай. Думай. Думай.

Далеко далеко в глухой сибирской тайге, живет двоюродная сестра Василисы Премудрой – Настенька, ей известны иные пути, их она и тебе сообщит, ты попробуй услышать о них.

Угадай с трех раз, что еще добру молодцу надо? Голову иметь надо. Думай. Думай. Думай.

Все пути в Истнинно"Православной Церкви сливаются, чрез нее лишь Любовь обретается, дверцы разума раскрываются, в каждой чистой Душе свой единственный Храм возрождается.

Атлантида – древнейшее государство, описанное в дошедшей до нас письменной истории, по свидетельству древнеегипетских жрецов, древнегреческим философом Платоном, создателем первой Академии в Афинах. Археологических памятников Атлан тиды пока не обнаружено.

Платон указывает срок гибели Атлантиды на рубеже X–IХ тыся челетия до н. э., данные геофизики и океанологии подтверждают его указания. Трагически погибшая Атлантида, одно из крупней ших государств Золотого Века Земли. Архитектурный план столи цы Атлантиды, представленный Платоном, подтверждает это. На нем четко просматривается принцип «трех крепостных стен».

За первой крепостной стеной жили воины и земледельцы, познающие Истину Труда, за второй крепостной стеной жили воины и ремесленники, овладевающие Глубиной Зна" ний и за третей, крепостной стеной, в цитадели жили Цари и Жреци – познавшие Закон Любви.

ИСТОЧНИК ПЕРВЫЙ

ПЛАТОН, ДИАЛОГ ТИМЕЙ (ОТРЫВОК ИЗ ДИАЛОГОВ ОБ АТЛЛНТИДЕ)

Тимей, Критий, Сократ, Гермокрлт

Тимей. Ах, Сократ, как радуется путник, переведя дух после долгого пути, такую же радость чувствую сейчас и я, доведя до конца свое рассуждение. Богу же, на деле пребывающему из"

древле, а в слове возникшему ныне, недавно, возношу мо" литву: пусть те из наших речей, которые сказаны как должно, обратит он нам во спасение, а если мы против воли что то сказали нескладно, да будет нам должная кара! А должная кара для по ющего не в лад состоит в том, чтобы научить его ладу; итак, дабы впредь мы могли вести правильные речи о рождении богов, пусть будет в ответ на нашу мольбу даровано нам целительное снадо

Должен быть файл Карта Атлантиды

бье, изо всех снадобий совершеннейшее и наилучшее, знание! Сотворив же молитву, по уговору передаем слово Критию.

Критий. Принять то слово я приму, Тимей, но, как ты сам вна чале испрашивал снисхождения, ссылаясь на необъятность твое го предмета, так и я сделаю то же самое. Принимая во внимание, о чем мне предстоит говорить, я думаю, что вправе требовать еще большего снисхождения. Сам знаю, что просьба моя, пожалуй, тщеславна и не в меру странна, однако ж, приходится ее выска зать. Тебе то хорошо: кто, находясь в здравом уме, возьмется

доказывать, что ты говорил неправильно?

Но моя задача, как я попытаюсь доказать, труднее, а потому и требует большего снисхождения.

Видишь ли, Тимей, тому, кто говорит с людьми о богах, легче внушить к своим речам доверие, нежели тому, кто толкует с нами о смертных, ибо, когда слушатели лишены в чем"то опыта и

знаний, это дает тому, кто вздумает говорить перед ними об этом, великую свободу действий.

А уж, каковы наши сведения о богах, это мы и сами понимаем. Чтобы яснее показать, что я имею в виду, приглашаю вас вместе со мной обратить внимание вот на какую вещь. Все, что мы гово рим, есть в некотором роде подражание и отображение; между тем, если мы рассмотрим работу живописцев над изображением тел божественных и человеческих с точки зрения легкости или трудности, с которой можно внушить зрителям видимость пол ного сходства, мы увидим, что, если дело идет о земле, горах, ре ках и лесе, а равно и обо всем небосводе со всем сущим на нем и по нему идущим, мы бываем, довольны, если живописец спосо бен хоть совсем немного приблизиться к подобию этих предме тов; и, поскольку мы не можем ничего о них знать с достаточной точностью, мы не проверяем и не изобличаем написанного, но терпим неясную и обманчивую тенепись. Напротив, если кто прит мется изображать наши собственные тела, мы живо чувствуем упущения, всегда бываем очень внимательны к ним и являем со бою суровых судей тому, кто не во всем и не вполне достигает сходства.

То же самое легко усмотреть и относительно рассуждений: речи о небесных и божественных предметах мы одобряем, если они являют хоть малейшую вероятность, речи о смертном и чело веческом дотошно проверяем. А потому вам должно иметь снис хождение к тому, что я ныне без всякой подготовки имею сказать, если я и не смогу добиться во всем соответствия, помыслите,

что смертное не легко, но, наоборот, затруднительно ото" бразить в согласии с вероятностью. Все это я сказал ради того, Сократ, чтобы напомнить вам об указанном обстоятельстве и по требовать не меньшего, но даже большего снисхождения к тому, что имею поведать. Если вам кажется, что я справедливо требую дара, дайте мне его, не скупясь.

Сократ. Ах, Критий, почему бы нам тебе его не дать?

И пусть уж заодно тот же дар получит у нас и третий Гермократ. Ясно же, что немного спустя, когда ему придет черед говорить, он попросит о том же самом, о чем и вы.

Так вот, чтобы он смог позволить себе другое вступление, а не был принужден повторять это, пусть он строит свою речь так, как если бы уже получил для нее снисхождение. Так уж и быть, любез ный Критий, открою тебе наперед, как настроены зрители этого театра: предыдущий поэт имел у них поразительный успех, и, если только ты окажешься в состоянии продолжить, снисхождение тебе обеспечено.

Гермократ. Конечно, Сократ, твои слова относятся и ко мне, не только к нему. Ну что ж, робкие мужи еще никогда не водружали трофеев, Критий, а потому тебе следует отважно приняться за свою речь и, призвав на помощь Пеона и Муз, представить и вос петь добродетели древних граждан.

Критий. Хорошо тебе храбриться, любезный Гермократ, когда ты поставлен в задних рядах и перед тобою стоит другой боец. Ну да тебе еще придется испытать мое положение. Что до твоих уте шений и подбадриваний, то нужно им внять и призвать на помощь богов тех, кого ты назвал, и других, особо же Мнемосину. Едва ли не самое важное в моей речи целиком зависит от этой богини. Ведь если я, верно припомню и перескажу то, что было поведано жрецами и привезено сюда Солоном, я почти буду уве рен, что наш театр сочтет меня сносно выполнившим свою задачу. Итак, пора начинать, нечего долее медлить.

Прежде всего, вкратце припомним, что, согласно преданию, девять тысяч лет тому назад была война между теми народами, которые обитали по ту сторону Геракловых столпов, и всеми теми, кто жил по сю сторону: об этой войне нам и предстоит поведать. Сообщается, что во главе последних вело войну, доведя ее до са мого конца, наше государство, а во главе первых цари острова Атлантиды; как мы уже упоминали, это некогда был остров,

превышавший величиной Ливию и Азию, ныне же он прова" лился вследствие землетрясений и превратился в непрохо" димый ил, заграждающий путь мореходам, которые попытались бы плыть от нас в открытое море, и делающий плавание немыслимым.

О многочисленных варварских племенах, а равно и о тех грече ских народах, которые тогда существовали, будет обстоятельно сказано по ходу изложения, но вот об афинянах и об их противни ках в этой войне необходимо рассказать в самом начале, описав силы и государственное устройство каждой стороны. Воздадим эту честь сначала афинянам и поведаем о них.

Как известно, боги поделили между собой по жребию все стра ны земли. Сделали они это без распрей: ведь неправильно было бы вообразить, будто боги не знают, что подобает каждому из них, или будто они способны, зная, что какая либо вещь должна при надлежать другому, все же затевать об этой вещи распрю. Итак, получив по праву жребия желанную долю, каждый из богов обос новался в своей стране; обосновавшись же, они принялись пес товать нас, свое достояние и питомцев, как пастухи пестуют ста до. Но если эти последние воздействуют на тела телесным наси лием и пасут скот посредством бича, то боги избрали как бы

место кормчего, откуда удобнее всего направлять послуш" ное живое существо, и действовали убеждением, словно ру" лем души, как им подсказывал их замысел. Так они правили всем родом смертных.

Другие боги получили по жребию другие страны и стали их уст роить; но Гефест и Афина, имея общую природу, как дети одного отца и, питая одинаковую любовь к мудрости и художеству, соот ветственно получили и общий удел нашу страну, по своим свойст вам благоприятную для взращивания добродетели и разума; населив ее благородными мужами, порожденными землей, они вложили в их умы понятие о государственном устройстве. Имена их дошли до нас, но дела забыты из за бедствий, истреблявших их потомков, а также за давностью лет.

Ибо выживали после бедствий, как уже приходилось говорить, неграмотные горцы, слыхавшие только имена властителей стра ны и кое что об их делах. Подвиги и законы предков не были им из вестны, разве что по темным слухам, и только памятные имена они давали рождавшимся детям; при этом они и их потомки много поколений подряд терпели нужду в самом необходимом и только об этой нужде думали и говорили, забывая предков и старинные дела. Ведь занятия мифами и разыскания о древних событиях появились в городах одновременно с досугом, когда обнаружи

лось, что некоторые располагают готовыми средствами к жизни, но не ранее. Потому"то имена древних дошли до нас, а дела их нет. И тому, есть у меня вот какое доказательство: имена Кек ропа, Эрехтея, Эрихтония, Эрисихтона и большую Часть других имен, относимых преданием к предшественникам Тесея, а соответственно и имена женщин, по свидетельству Солона, на" звали ему жрецы, повествуя о тогдашней войне. Ведь даже вид и изображение нашей богини, объясняемые тем, что в те времена занятия воинским делом были общими у мужчин и у женщин и в согласии с этим законом тогдашние люди создали изваяние боги ни в доспехах, все это показывает, что входящие в одно сооб"

щество существа женского и мужского пола могут вместе упражнять добродетели, присущие либо одному, либо дру" гому полу.

Обитали в нашей стране и разного звания граждане, занимав шиеся ремеслами и землепашеством, но вот сословие воинов бо жественные мужи с самого начала обособь ли, и оно обитало отдельно. Его члены получали все нужное им для прожития и вос питания, но никто ничего не имел в частном владении, а все счита ли все общим и притом не находили возможным что либо брать у остальных граждан сверх необходимого; они выполняли все те обязанности, о которых мы вчера говорили в связи с предполагае мым сословием стражей. А вообще о нашей стране рассказыва лось достоверно и правдиво, и, прежде всего, говорилось, что ее границы в те времена доходили до Истма, а в материковом на правлении шли до вершин Киферона и Парнефа и затем спуска лись к морю, имея по правую руку Оропию, а по левую Асоп. Плодородием же здешняя земля превосходила любую другую, благодаря чему страна была способна содержать многолюдное войско, освобожденное от занятия землепашеством. И вот веское тому доказательство: даже нынешний остаток этой земли не хуже какой либо другой производит различные плоды и питает всевоз можных животных. Тогда же она взращивала все это самым пре красным образом и в изобилии.

Но как в этом убедиться и почему нынешнюю страну правильно называть остатком прежней? Вся она тянется от материка далеко в море, как мыс, и со всех сторон погружена в глубокий сосуд пу чины. Поскольку же за девять тысяч лет случилось много великих

наводнений (а именно столько лет прошло с тех времен до сего дня), земля не накапливалась в виде сколько нибудь значи тельной отмели, как в других местах, но смывалась волнами и по том исчезала в пучине. И вот остался, как бывает с малыми остро вами, сравнительно с прежним состоянием лишь скелет истощенного недугом тела, когда вся мягкая и тучная земля ока залась смытой и только один остов еще перед нами. Но в те вре мена еще неповрежденный край имел и высокие многохолмные горы, и равнины, которые ныне зовутся каменистыми, а тогда были покрыты тучной почвой, и обильные леса в горах. Последне му и теперь можно найти очевидные доказательства: среди наших гор есть такие, которые ныне взращивают разве только пчел, а ведь целы еще крыщи из кровельных деревьев, срубленных в этих горах для самых больших строений. Много было и высоких де ревьев из числа тех, что выращены рукой человека, а для скота были готовы необъятные пажити, ибо воды, каждый год изливае мые от Зевса, не погибали, как теперь, стекая с оголенной земли в море, но в изобилии впитывались в почву, просачивались сверху в пустоты земли и сберегались в глиняных ложах, а потому повсюду не было недостатка в источниках ручьев и рек. Доселе существую щие священные остатки прежних родников свидетельствуют о том, что наш теперешний рассказ об этой стране правдив.

Таким был весь наш край от природы, и возделывался он так, как можно ожидать от истинных, знающих свое дело, преданных прекрасному и наделенных способностями землепашцев, когда им дана отличная земля, обильное орошение и умеренный кли мат. Столица же тогда была построена следующим образом.

Прежде всего, акрополь выглядел совсем не так, как теперь, ибо ныне его холм оголен и землю с него за одну необыкновенно дождливую ночь смыла вода, что произошло, когда одновременно с землетрясением разразился неимоверный потоп, третий по счету перед Девкалионовым бедствием. Но в минувшие времена акрополь простирался до Эридана и Илиса, охватывая Пикн, а в противоположной к Пикну стороне гору Ликабет, притом он был весь покрыт землей, а сверху, кроме немногих мест, являл собой ровное пространство. Вне его, по склонам холма, обитали ремес ленники и те из землепашцев, участки которых были расположены поблизости; но наверху, в уединении, селилось вокруг святилища

Афины и Гефеста обособленное сословие воинов за одной огра дой, замыкавшей как бы сад, принадлежащий одной семье. На се верной стороне холма воины имели общие жилища, помещения для общих зимних трапез и вообще все то по части домашнего хо зяйства и священных предметов, что считается приличным иметь воинам в государствах с общественным управлением, кроме,

однако, золота и серебра: ни того, ни другого они не упот" ребляли ни под каким видом, но, блюдя середину между пыш ностью и убожеством, скромно обставляли свои жилища, в которых доживали до старости они сами и потомки их потомков, вечно передавая дом в неизменном виде подобным себе преем никам. Южную сторону холма они отвели для садов, для гимнаси ев и для совместных летних трапез, соответственно ею и пользуясь. Источник был один на месте нынешнего акрополя; те перь он уничтожен землетрясениями, и от него остались только небольшие родники кругом, но людям тех времен он доставлял в изобилии воду, хорошую для питья, как зимой, так и летом. Так они обитали здесь стражи для своих сограждан и вожди всех про чих эллинов по доброй воле последних; более всего они следи"

ли за тем, чтобы на вечные времена сохранить одно и то же число мужчин и женщин, способных когда угодно взяться за оружие, а именно около двадцати тысяч.

Такими они были, и таким образом они справедливо управляли своей страной и Элладой; во всей Европе и Азии не было людей более знаменитых и прославленных за кра" соту тела и за многостороннюю добродетель души.

Теперь, что касается их противников и того, как шли дела по следних с самого начала. Посмотрим, не успел ли я позабыть то, что слышал еще ребенком, и выложу свои знания перед вами, что бы у друзей все было общим.

Но рассказу моему нужно предпослать еще одно краткое пояс нение, чтобы вам не пришлось удивляться, часто слыша эллин ские имена в приложении к варварам. Причина этому такова. Как только Солону явилась мысль воспользоваться этим рассказом для своей поэмы, он полюбопытствовал о значении имен и услы хал в ответ, что египтяне, записывая имена родоначальников

этого народа, переводили их на свой язык, потому и сам Со" лон, выясняя значение имени, записывал его уже на нашем

языке. Записи эти находились у моего деда и до сей поры нахо дятся у меня, и я прилежно прочитал их еще ребенком. А потому, когда вы услышите от меня имена, похожие на наши, пусть для вас не будет в этом ничего странного вы знаете, в чем дело. Что каса ется самого рассказа, то он начинался примерно так.

Сообразно со сказанным раньше, боги по жребию разделили всю землю на владения одни побольше, другие поменьше и учреждали для себя святилища и жертвоприношения. Так и

Посейдон, получив в удел остров Атлантиду, населил ее своими детьми, зачатыми от смертной женщины, примерно вот в каком месте: от моря и до середины острова простиралась равнина, если верить преданию, красивее всех прочих равнин и весьма плодородная, а опять таки в середине этой равнины, примерно в пятидесяти стадиях от моря, стояла гора, со веек сторон невысокая. На этой горе жил один из мужей, в самом начале произведенных там, на свет землею, по имени Евенор, и с ним жена Левкиппа; их единственная дочь звалась Клейто. Когда девушка уже достигла брачного возраста, а мать и отец ее скончались, Посейдон, воспылав вожделением, соединяется с ней; тот холм, на котором она обитала, он укрепляет, по

окружности отделяя его от острова и огораживая попеременно водными и земляными кольцами (земляных было два, а водных – три) все большего диаметра, проведенными, словно циркулем из середины острова и на равном расстоянии друг от друга. Это заграждение было для людей непреодолимым, ибо судов и судоходства тогда еще не существовало. А островок в середине Посейдон без труда, как то и подобает богу, привел в благоустроенный вид, источил из земли два родника один теплый, а другой холодный и

заставил землю давать разнообразное и достаточное для жизни пропитание.

Произведя на свет, пять, раз по чете близнецов мужского пола, Посейдон взрастил их и поделил весь остров Атлантиду на десять частей, причем тому из старшей четы, кто родился первым, он от дал дом матери и окрестные владения как наибольшую и наилуч шую долю и поставил его царем над остальными, а этих остальных архонтами, каждому из которых он дал власть над многолюдным народом и обширной страной. Имена же всем, он нарек вот какие: