Материал: Каченовский М.Т.. Об источниках по русской истории

Объ источникахъ для Русской Исторіи.

Русской народъ, въ одиннадцатомъ вѣкѣ вознесшійся на высокую степень образованности, и почти всѣхъ современниковъ своихъ, обитателей сѣверной и южной Европы, оставившій за собою, по несчастію опять погрузился въ невѣжество. Духъ неповиновенія Верховной власти возобладалъ Князьями. Они почти безпрерывно ссорились между собою и жестоко опустошали общее свое отечество. Бѣдствія умножились подъ владычествомъ Монголовъ. Трудно понять, какимъ образомъ въ столь плачевныя времена были еще люди, которые переписывали старыя лѣтописи и сочиняли новыя! Тогда уже прекратились сношенія съ Греціею, которая сама одичала; а съ прочими землями Европы Русскіе, или какъ тогда называть ихъ начали, Москвитяне, равнымъ образомъ не имѣли частыхъ сообщеній.

Около 16-го вѣка произошло странное превращеніе порядка въ Русскихъ лѣтописяхъ, Богемцы, Поляки, Пруссы уже съ нѣкотораго времени трудились надъ своею отечественною Исторіею; примѣтивъ недостатокъ въ описаніи произшествій, въ отдаленныя времена случившихся, они старались дополнять ее собственными выдумками, кои распространяясь по сѣверу дошли и до Москвы, но какимъ образомъ -- еще не изслѣдовано. Кипріянъ {Умершій въ 1406 мъ году.} и Макарій {Умершій въ 1564 мъ году.}, Московскіе Митрополиты,

всячины. Такова лѣтопись Никонова, напечатанная въ 8 томахъ. Въ ней

непринадлежащихъ къ Русской Исторіи потомъ слѣдуютъ извлеченія изъ частныхъ лѣтописей, расположенныя безъ разборчивости.

Никонова лѣтопись продолжается до 1630 года. Г. А. Шлецеръ {Сей почтенный иностранецъ болѣе сорока лѣтъ упражняющійся въ древностяхъ Россіи и вообще Сѣвера, учеными трудами своими оказалъ незабвенное одолженіе любителямъ нашей отечественной Исторіи.} думалъ, что симъ годомъ оканчивается Русское лѣтописаніе, не причисляя къ нему Повсядневныхъ записокъ дворцовыхъ отъ 1632 го до 1655 го года. Однакожь намъ извѣстно, что историческія рукописи продолжаемы были до временъ Царя Алексія Михайловича и далѣе. Нынѣшній Исторіографъ Россійскій имѣетъ у себя одну лѣтопись, доведенную до начала Польской войны при Алексіѣ Михайловичѣ {См. соч. г-на Карамзина. Ч. 8. стр. 230.}. Какія сокровища таятся въ сихъ сотняхъ, а можетъ быть тысячахъ лѣтописей, болѣе 500 лѣтъ безпрерывно продолжаемыхъ!

Преподобный Несторъ есть первый, единственный и древнѣйшій писатель, сообщающій достовѣрныя извѣстія о сѣверныхъ земляхъ и народахъ. Безъ него Европа имѣла бы самыя темныя понятія о дальнемъ Сѣверѣ.

Еще со временъ Римлянъ привыкли раздѣлять Европу на южную и сѣверную; Рейнъ и Дунай почитаются предѣлами между обѣими частями, изъ коихъ послѣдняя гораздо болѣе первой. Для сей причины и еще для того, что сія часть становилась извѣстною не вдругъ, но въ разныя времена, Г. Шлецеръ {Котораго Probe Russuch. Annalen, а особливо изъясняемый имъ Несторъ, служатъ для насъ нитью Аріадниной.} справедливо раздѣляетъ ее на ближній Сѣверъ и надальній. Къ первому принадлежатъ: Германія, Паннонія и Данія; послѣдняя заключаетъ въ себѣ земли по сю сторону нижней Ельбы, къ сѣверу и востоку лежащія, то есть, Ютландскій полуостровъ, Данію, Норвегію, Исландію, Швецію, Лаппландію, Финландію, Естландію, Лифландію, Курландію, Пруссію, Литву, Польшу и Россію.

Теперь слѣдуютъ вопросы: когда сдѣлались извѣстными въ свѣтѣ, то есть, когда открыты земли дальняго Сѣвера, и въ какомъ состояніи были онъ въ то время, и позже при Несторѣ? Чтобы отвѣчать на сіи вопросы, надобно знать, какіе писатели сообщаютъ намъ первыя извѣстія о дальнемъ Сѣверѣ? кто именно сіи писатели, когда они жили, и можно ли вѣрить ихъ извѣстіямъ?

Упомянувъ объ открытіи дальняго Сѣвера, надлежитъ дать отчетъ, почему употреблено сіе слово, которое на первой случай, можетъ быть, покажется страннымъ. Было время, когда ученые Европейцы совсѣмъ ничего не вѣдали ни объ южной Африкѣ, ни о Китаѣ, ни объ Америкѣ, ни о Сибири, ни объ южной Индіи, ни объ юго-западныхъ берегахъ Америки; наконецъ сіи земли открыты Европейцами, равно какъ Британнія и Германія нѣкогда открыты Римлянами. И такъ отнюдь не странно, если кто-либо предложитъ вопросъ: съ котораго времени качали открывать страны дальняго Сѣвера, или, что все одно и тоже, какъ давно страны дальняго Сѣвера сдѣлались извѣстными? На сіе отвѣчать можно такимъ образомъ: Еще около Рождества Христова Римляне начали-было открывать оныя страны; но какъ первыя покушенія потомъ совершенно оставлены, то истинное начало открытія должно относить къ началу девятаго вѣка, то, есть ко времени Карла Великаго; ибо до Ейнгарда, бывшаго секретаремъ при семъ Государѣ, не имѣли достовѣрныхъ свѣденій о Балтійскомъ моръ. Вся страна сѣверная почиталась невѣдомою землею (terra incognita). Долго трудились ученые мужи надъ историческими изслѣдованіями; собирали извѣстія изъ Гомера, истиннаго или мнимаго Орфея, Моисея, Иродота, Страбона, Помпонія Мелы, Плинія и другихъ писателей даже до Іорнанда и послѣ него жившихъ Географовъ; тщательно выписывали все, что ни находили въ старинныхъ сочиненіяхъ о Сѣверѣ: время и труды ученыхъ не напрасно потеряны; покрайней мѣрѣ теперь никто уже не станетъ искать того, чего найти не возможно. Удивитсльно ли, что древніе ничего не знали о странахъ сѣверныхъ? Живучи въ своемъ отечествѣ, они писали по слуху, они жили въ такоѳ время, когда между южною частію Европы и дикимъ

Сѣверомъ не было сообщенія продолжительнаго и безпрерывнаго, не было такихъ, какъ нынѣ, способовъ получишь достовѣрныя извѣстія о вновь открываемыхъ земляхъ и народахъ. Къ тому жь имена Скиѳіи и Сарматіи сдѣлали въ Географіи великое замѣшательство. Сими именами сначала назывались, точно какъ Индія и земля Кельтовъ, необширныя, съ одной только стороны извѣстныя области и народы; потомъ уже подъ оными разумѣли весь Сѣверъ, не думая, что тутъ находятся страны неизмѣримыя. Древнимъ казалось, что между берегами нынѣшней Саксоніи и Океаномъ Индійскимъ пространство не весьма великое; отъ того смѣшивали они Донъ съ Ельбою. До временъ Карла Великаго никто не воображалъ себѣ, чтобы море Балтійское было великимъ заливомъ. Адамъ Бременскій, современникъ Несторовъ, даетъ ему странное названіе Скиѳскихъ болотъ, Scuticae paludes. До Нестора никто не упомянулъ о народахъВеси, Перми, Яжи, Лиѳвахъ и проч.; кромѣ Нестора никто не сообщилъ извѣстій о земляхъ, по лѣвую сторону Вислы находящихся; до него никто не упомянулъ о Деснѣ и Двинѣ; онъ первой открылъ свѣту нашъ отдаленный Сѣверъ. Извѣстія его кратки, но справедливы и точны; между темъ какъ другіе писатели выдумки свои, догадки и погрѣшности выдавали за истину. Съ тѣхъ поръ какъ Европа обратила вниманіе свое на Исторію нашего отечества, ученые иностранцы съ благоговѣніемъ произносятъ имя Преподобнаго Нестора. Они изумились, сравнивъ Русское богатство Исторіи съ бѣдностію прочихъ странъ нашего Сѣвера, вѣкъ ранній Нестора со временемъ опоздавшихъ Скандинавовъ, прочихъ Славянъ и Венгровъ, продолжительный порядокъ и связь въ нашихъ лѣтописяхъ съ отрывками и промежутками въ прочихъ, истину и важность нашихъ съ выдумками и нелѣпостями первыхъ Скандинавскихъ, Славянскихъ и Венгерскихъ хроникъ и всѣхъ послѣдовавшихъ имъ продолженій даже до шестьнадцатаго вѣка!

Несторъ, единый лѣтописатель справедливый, занимаетъ первое мѣсто между всѣми своими товарищами. Современникъ его Адамъ Бременскій, писалъ только о Даніи и странахъ ей сопредѣльныхъ, не простираясь далѣе своего времени. Во Франконскихъ лѣтописяхъ повѣствуется только о берегахъ Балтійскаго моря до Одера, о Даніи, потомъ о Польшѣ. Исландцы Саемундъ {Между 1056 и 1133 годами.} и Аре {Между 1068 и 1148 г.}, Несторовы современники же, можетъ быть писали умнѣе своихъ послѣдователей; но, къ сожалѣнію, труды ихъ утратились. Датчанинъ Саксонъ Грамматикъ жилъ спустя 100 лѣтъ послѣ Нестора; но еще не доказано, древнѣе ли его самаго хоть одна изъ тѣхъ нелѣпыхъ сказокъ Исландскихъ, кои для него были главными источниками. Многія племена Славянскія задолго прежде Руссовъ приняли крещеніе, и слѣдственно искуство письма; однакожь у нихъ ниже думалъ ктолибо сочинять лѣтописи. У Поляковъ наконецъ явились дѣеписатели Мартынъ {Между 1109 и 1138 г.} и Кадлубекъ {Ум. 1223 г.}; но повѣствованія ихъ противны здравому смыслу. Въ 13-мъ вѣкѣ и 14-мъ нелѣпыя басни возрастали и умножались. Полуученые монахи дополняли позднюю Исторію своего отечества выписками изъ древнихъ Греческихъ и Римскихъ сочинителей, и

вносили въ нее сказанія, вовсе къ ней непринадлежащія. Вотъ въ какомъ состояніи была Словесность историческая нашего Сѣвера отъ 800 го года до 1500 го. Въ теченіи сего великаго періода Несторъ, одинъ Несторъ былъ постоянно правдивый, любящій простоту и порядокъ лѣтописатель; къ нему ближе всѣхъ Латышъ Гейнрихъ {Около 1226 г.}, хотя предметъ его не столь обширенъ. Далѣе всѣхъ отъ него Исландецъ Снорро Стурлезонъ { Ум. 1240 г.}? полуученый пустомѣля, несносный своимъ болтаньемъ.

Обратимся къ Россіи. Безъ Нестора и безъ трудолюбивыхъ его послѣдователей что знали бы мы о первыхъ пяти столѣтіяхъ отъ начала Россіи? Еще въ девятомъ вѣкѣ могущество ея сдѣлалось извѣстнымъ въ странахъ чуждыхъ. Юное государство войною и покореніемъ земель привело въ трепетъ сосѣдовъ и даже самыхъ Императоровъ Византійскихъ; Княжны Кіевскія съ державными своими супругами сидѣли на престолахъ королевскихъ не только въ Польшѣ, Венгріи, Швеціи, но даже во Франціи отдаленной. Не взирая на то, Россія была неизвѣстна внѣ своихъ предѣловъ. Византійцы упоминаютъ о тѣхъ только произшествіяхъ Россійскихъ, которыя принадлежатъ къ ихъ отечественной Исторіи. Только Императоръ Константинъ Багрянородный {Между 905 и 959 г.} описываетъ Русскую землю, обычаи народа и нѣкоторыя произшествія. Лейтпрандъ, Епископъ Кренонскій, бывшій два раза посломъ въ Константинополѣ {Умеръ послѣ 968 г.}, случайно повѣствуетъ о неудачномъ походъ Игоря на Грековъ, какъ самъ отъ другихъ слышалъ. Трейеръ собралъ {Въ

Disp. de perpetua amicitia Germanicum inter et Russicum imperium. Helmstadt, 1733. стр. 11 и 13.} разныя мѣста изъ древнихъ лѣтописей Нѣмецкихъ, въ которыхъ упоминается о посольствѣ отъ Великой Княгини Ольги къ Императору Оттону I, отправленному для испрошенія наставника вѣры Христіянской. Дитмаръ, Епископъ Мерсебургскій {Жившій между 986 и 1018 г.}, упоминаетъ о Владиміръ Великомъ, своемъ современникѣ. Нѣмецкимъ Историкамъ извѣстно было даже бѣгство Великаго Князя Изяслава и сношенія его съ Папою Римскимъ. Адамъ и Ламбертъ, монахъ Аттафенбургскій {Около 1077 г.}, вмѣшиваютъ въ свои повѣствованія нѣкоторые до Россіи относящіеся случаи, но только въ отрывкахъ и то мимоходомъ. Никто изъ чужестранцовъ не помышлялъ о продолжительной Русской Исторіи: написалъ ее Печерскій монахъ въ одиннадцатомъ и двенадцатомъ вѣкѣ. Поляки рано съ нею познакомились; Нѣмцы о Русскихъ лѣтописяхъ узнали не прежде шестьнадцатаго столѣтія посредствомъ Герберштейна, бывшаго посломъ при дворъ Московскомъ.

Теперь, сравнивши Русскихъ лѣтописателей съ прочими Славянскими, Скандинавскими, Латышскими, Нѣмецкими, и удостовѣрившись, какое преимущество для Россіи, для Сѣвера, для цѣлой Европы имѣютъ первые предъ послѣдними, приступимъ къ рѣшенію вопроса: въ какомъ состояніи находился дальній Сѣверъ, прежде нежели онъ сдѣлался извѣстнымъ? Первой отвѣтъ короткой, ни малѣйшему сомнѣнію неподверженный: о томъ никто не знаетъ, и никто знать пе можетъ. Обитатели

Сѣвера жили безъ, сообщенія съ извѣстными въ то время народами Европы. Не возможно имъ было сохранить для потомства своихъ достопамятныхъ дѣяній и произшествій, ежели оныя и случались; ибо прежде введенія Христіянскои вѣры, прежде десятаго вѣка обитатели нашего Сѣвера не умѣя писать, не могли сочинять Исторіи, Руническія буквы употребляемы были въ Скандинавіи только на могильныхъ камняхъ; ими никакія не писаны книги; по крайней мѣрѣ такія книги не дошли до насъ, никто не ссылался на нихъ, и нѣтъ ни малѣйшей причины думать, чтобы оныя когда либо существовали. Сѣверные писатели, жившіе во время Несторово и послѣ него, повѣствуютъ о произшествіяхъ вѣковъ отдаленныхъ. Подобнымъ образомъ Иродотъ, бывшій у безграмотныхъ Скиѳовъ, слышалъ, что разсказывали они о произшествіяхъ, за 1000 лѣтъ до нашествія Дарія случившихся, и записалъ слова ихъ въ дорожныя свои тетради; а наши ученые въ потѣ лица трудятся и сочиняютъ на нихъ примѣчанія! Атласовъ и другіе, открывшіе Камчатку, вѣрно слышали отъ жителей нѣкоторыя нелѣпыя преданія о временахъ старобытныхъ: не уже ли надлежало бы слова ихъ внести въ Исторію и по нимъ отыскивать слѣды произшествій глубокой древности? Можно ли повѣрить человѣку, которой разсказываетъ мнѣ о приключеніяхъ, за нѣсколько сотъ лѣтъ бывшихъ, и дошедшихъ до него только по устному преданію? Кто поручится, что такія преданія изъ рода въ родъ въ неизмѣняемой цѣлости сохраняются? Кто не знаетъ, что всякой народъ имѣетъ свои басни, предшествующіе времени, отъ котораго начинается подлинная Исторія? Исландскіе сказочники написали о Короляхъ Финландскихъ, Пермскихъ и Полоцкихъ, о Монархахъ Холмгардскихъ и Острогардскихъ, съ которыми будто бы Датскіе и шведскіе государи вели кровопролитныя войны, заключали дружественные и родственные договоры еще до Рождества Христова, и потомъ въ ближайшія къ сей епохѣ столѣтія! И наши Историки не постыдились выписывать сіи нелѣпыя выдумки, о которыхъ только началъ разсказывать Саксонъ Грамматикъ, жившій сотнею лѣтъ позже Нестора! Еще позже вымышлены собственно такъ называемыя Исландскія сказки или преданія, съ которыми однажожь не должно смѣшивать подлинныхъ лѣтолисей. Снорро Стурлезонъ и ему подобные уроженцы изъ такой земли, гдѣ передъ симъ за 1000 лѣтъ никто не умѣлъ грамотѣ, выдаютъ себя знающими о произшествіяхъ, которыя будто бы случились до нихъ за 500, за 800, даже за 100 лѣтъ, и притомъ внѣ ихъ отечества; между тѣмъ какъ Несторъ, природный Русской, прежде ихъ жившій, ничего не знаетъ о сихъ произшествіяхъ!

Вотъ и второй отвѣтъ, основанный на вѣроятнѣйшихъ догадкахъ здраваго смысла, и на самыхъ даже историческихъ доказательствахъ: нашъ дальній Сѣверъ прежде девятаго вѣка едва ли въ такомъ былъ состояніи, въ какомъ найдены Мексика, Перу, Китай; скорѣе надобно согласиться, что онъ уподоблялся Сибири, Калифорніи, Мадагаскару. Онъ былъ обитаемъ, но немногими людьми, ибо не было достаточныхъ средствъ къ пропитанію. Жители, раздѣленные на малыя общества, имѣли у себя старѣйшинъ, которыхъ