Материал: kalmykov_aa_kokhanova_la_internetzhurnalistika_teoreticheski

Глава 7. Гипертекст медиа

В этой модели «текст», «дискурс», «нарратив», «текстуальность», «интертекстуальность» становятся важнейшими понятиями, используемыми для описания современной реальности. У Р. Барта: «Текст в том современном, актуальном смысле, который мы пытаемся придать этому слову, принципиально отличается от литературного произведения: это не эстетический продукт, это означивающая практика; это не структура, это структурация; это не объект, это работа и деятельность; это не совокупность обособленных знаков, наделенная тем или иным смыслом, подлежащим обнаружению, это диапазон существования смещающихся следов; инстанцией Текста является не значение, но означающее

всемиологическом и психоаналитическом употреблении этого термина»1.

Впрочем, подобный взгляд характерен не только для постмодернизма. «...В условиях культуры, направленной на выражение и основывающейся на правильном обозначении,

вчастности на правильном назывании, весь мир может представать как некоторый текст, состоящий из знаков разного порядка, где содержание обусловлено заранее, а необходимо лишь знать язык, т. е. знать соотношение элементов выражения и содержания; иначе говоря, познание мира приравнивается к филологическому анализу»2,— считали представители Тартуской школы.

Журналистика как индустрия текстов повседневности или совокупность «означающих практик» становится индустрией самой повседневности, производством картины мира в ка- кой-то ее публичной части.

1Ваrthes R. L'aventure semiologique. Р. : Seuil, 1985. Р. 13.

2Лотман Ю.М., Успенский Б.А. О семиотическом механизме культуры // Учен. зап. Тарт. гос. ун-та. 1971. Вып. 284. С. 152.

191

Интернет-журналистика. Теоретические основы

С феноменологической точки зрения индивидуальная картина мира конгруэнтна индивидуальному мышлению. Актуальная картина мира, складывающаяся в массовом сознании, конгруэнтна массовому мышлению, то есть общественному мнению, которое включает в себя способы принятия решений и реагирования на события будущего.

Картину мира не так просто представить в качестве некоего системного целого, напротив, при первых же подобных попытках она рассыпается на непредсказуемое число фрагментов. С подобной ситуацией сталкивается всякий, кто пытается выделить ее наиболее общие характеристики. Вполне логично, например, реконструировать мышление, исследуя знание, т. е. выделяя эпистемологическую составляющую картины мира, поскольку знание принято считать квинтэссенцией мышления. Так и поступал М. Фуко с помощью своей «археологии знания», однако вместо универсального метода создал всего лишь еще одну операциональную исследовательскую модель, которая оказалась в чем-то лучше, в чем-то хуже других исследовательских инструментов. Не спасает тут и на первый взгляд абсолютный постмодернистский оптимизм, способный смонтировать все со всем. Поскольку платой за эту «языковую игру» является отказ от возможности истины и, следовательно, отказ от мысли об истине, т. е. от философии

инауки, и далее от правомерности и целесообразности постановки вопроса о соответствии актуальной картины мира, формируемой СМИ в массовом сознании объективному событийному потоку.

Иными словами, отказываясь от рациональных интерпретаций истины, постмодернизм одновременно отказывается

иот допущения присутствия в ней не только эмпирических, но и внеэмпирических содержаний. Это далеко от того, что

192

Глава 7. Гипертекст медиа

нашли в бытии русские философы, например от понимания Бытия как сверхрационального всеединства3.

Впрочем, феноменологический подход действительно мог бы оказаться выходом из сложившейся ситуации. У Э. Гуссерля сама истина является феноменом, обладающим инструментальными и операциональными качествами, т. е. условием понимания и действия. Она всего лишь определяет формат представленности предмета познания субъекту. Главным становится вопрос о том, каким способом вещь явлена нашему сознанию и каков смысл этой явлен— ности. Интенциональность сознания, а за ним и знания, лишает сознание вещественности, более того, представляет сознание как нечто отвращенное от своей собственной изнаночности, делает его открытым миру. Следовательно, именно способ представленности нашему сознанию потока повседневных событий и фактов и есть сообщение истины, что корреспондируется с тезисом М. Маклюэна: «Средство есть сообщение». Иными словами, наблюдаемый сегодня плюрализм и фрагментарность массмедиа — свойство не массмедиа, а изменившегося бытия.

Отсюда следует, во-первых, что множественность моделей бытия (полионтологичность) есть свойство не нынешнего этапа познания, а состоявшегося на данном этапе цивилизационного и культурного развития — реальности. Даже противоречивость этих моделей можно рассматривать как онтологическое качество реальности.

Во-вторых, несмотря на фрагментарность и противоречивость картин мира и их знаниево-языковых срезов — эпи-

3 С.Л. Франк охарактеризовал эту идеею как «трансрациональное единство раздельности и взаимопроникновения», в котором сверхрациональным образом осуществляется тождественность всякой части — целому; оно недостижимо в эмпирическом, «падшем» мире, где непреодолимы разъединенность и конечность (Франк С.Л. Сочинения. М., 1990).

193

Интернет-журналистика. Теоретические основы

стем, мир все равно должен обладать целостностью. Просто целостность эта другого рода — полионтичная. Реальность является многослойным образованием и состоит из множества реальностей, порождающих друг друга. Целостность здесь возвращается через понимание трансрациональной природы этой всеобщности. Мыслящее рефлексирующее существо единовременно находится в какой-то одной реальности: константной (внесобытийной) или виртуальной (событийной). Оно двигается по лестнице либо вверх к новым жизненным горизонтам и новым виртуальным реальностям, девиртуализируя нижние уровни, либо вниз, к сужению сознания и упрощению картины мира. Мир полионтичен, а формы его отражения полионтологичны.

И, в-третьих, полионтичности недостаточно для возвращения целокупности бытия, напротив, есть опасность уже онтологической фрагментации и неразличения выдуманного и происходящего. Однако если предположить, что между отдельными планами бытия существуют связи, позволяющие сознанию путешествовать из одной реальности в другую, то единство вновь сможет быть осознано, но уже через эти связи, которые в данном случае можно понимать как коммуникации.

Действительно, современная картина мира все в большей степени презентуется в своей коммуникативной ипостаси. Наблюдаемый и широко обсуждаемый феномен так называемого клипового мышления, брендированное визуальное пространство города, мелькающее телевидение и путешествия по окнам операционной системы «Windows» — это все то, из чего и складывается картина мира у современного человека.

Эпистема обыденности сегодня — набор не связанных друг с другом знаниевых фреймов-клипов, в точности иллюстрирующих бодрийяровское понятие «симулякр». Реальность состоит из клипов, следовательно, и мышление также должно быть клиповым. В этой связи можно вполне согла-

194

Глава 7. Гипертекст медиа

ситься с мнением Ф.И. Гиренка: «Лишь самые безнадежные поклонники рациональности все еще продолжают строить систему, лишенную противоречий. Они ищут то звено в цепи знания, которое превратит их знание в систему. Мы же ищем то, что не позволяет системе стать системой». Иными словами, теоретическое понятийное мышление уже не отражает реальности, поскольку набор симулякров не поддается категоризации. Однако такое утверждение актуализирует общий вопрос уже не о возможности философии мышления, а о возможности самого мышления. Некоторым выходом из обозначившегося методологического тупика является фокусирование внимания не на отдельных частях фрагментированной реальности, а на том, что их связывает, превращая текст реальности в гипертекст.

Сущность и свойства гипертекста

Современность в своем визуально-событийном4 представлении , например в ландшафте мегаполиса, по сути, и есть гипертекст, обеспечивающий одновременно гибкий способ структурирования информации и налаживания коммуникаций. Соответственно, можно предположить, что и текстуальное пространство повседневности (СМИ), порождаемое цивилизацией, также должно быть подобно гипертексту.

Иными словами, современный мир соответствует гипертексту, отчасти формируемому средствами массовой информации, следовательно, реальность современности можно отождествить с гиперреальностью.

4 См. подборку статей о современности в журнале «Консультант директора» за 2006. № 23 (275): Лукьянов Д. Современность как конфигурация исторической субъепктности; Калмыков А. Окончательная упаковка современности; Клягин С. Молчание современности; Гиренок Ф. О коммуникативной природе современности.

195