КАНОНИЗАЦИЯ НОВОМУЧЕНИКОВ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
В.А. Орловский (архимандрит Дамаскин)
Синодальная комиссия по канонизации святых Русской Православной Церкви
Аннотация
В статье рассматривается проблема канонизации российских новомучеников, представленная автором как исторически значимое явление ХХ века в его религиозных, философских и нравственных аспектах. Анализируя проблему в исторической ретроспективе, автор впервые показал наличие сущностного тождества между канонизациями мучеников древности и новомучеников Русской православной церкви, проявившегося в исповедании веры, духовном содержании и личностных качествах пострадавших в годы репрессий. При этом система и методы поиска доказательств соответствия конкретного лица критериям, позволявшим причислить к лику святых, в конце XX в. были подвергнуты изменениям в силу объективных причин, заключавшихся в особенностях эпохи. Очевидное усложнение общественных отношений в XX в., беспрецедентное давление государства на личность, идеологизация всех сфер общественного бытия существенно затруднили оценку Церковью жизненного пути ее членов. В этих условиях обстоятельный, исторически и нравственно выверенный взгляд на обстоятельства православного подвижничества оказался возможен только с использованием научного подхода. Статья восполняет заметную лакуну в отечественной историографии.
Ключевые слова: Русская Православная Церковь, канонизация, новомученики, репрессии, духовенство, судебно-следственные дела, архивные документы, Россия, ХХ век.
CANONIZATION OF NEW MARTYRS IN THE RUSSIAN ORTHODOX CHURCH
V.A. Orlovskiy (archimandrite Damaskin)
Synodal Commission on Canonization of Saints, Russian Orthodox Church
Abstract. The article examines the canonization of new martyrs of the Russian Orthodox Church, presented by the author as a historically significant phenomenon of the twentieth century in its religious, philosophical and moral aspects. Analyzing the problem in a historical retrospect, the author for the first time showed the essential identity between the canonization of the martyrs of antiquity and of the new martyrs of the Russian Orthodox Church, manifested in the confession of faith, spiritual content and personal qualities of the victims in the years of repression. The system and methods of collecting the evidence that a particular person might be canonized have been changed in the late twentieth century because of the peculiarities of this epoch. The obvious complication of social relations in the twentieth century, the unprecedented state control over individuals, and the ideologization of all walks of life significantly hampered for the Church the assessment of the life paths of her people. Under these circumstances a thorough assessment of an Orthodox ascetic path, historically and ethically justified, is possible only by means of a scholarly approach. The article and its extensive bibliography fill lacunas in Russian historiography.
Keywords: Russian Orthodox Church, canonization, new martyrs, repressions, clergy, judicial investigative cases, archival documents, Russia, twentieth century.
Новомученичество - заметное явление в истории ХХ столетия, в котором в значительной степени отражается как новейшая история Русской Православной Церкви, так и прошлое советского государства. Думается, что важность этого феномена, а также связанной с ним истории канонизации в постсоветской России пока не вполне осмыслены сообществом историков. Между тем, научная значимость глубокой исследовательской работы в данном тематическом поле очевидна. Кроме анализа церковно-государственных отношений, она неизбежно предполагает скрупулезное изучение внутрицерковных процессов, а также обращение к судьбам конкретных людей (подвижников веры, простых верующих, их окружения), что, в свою очередь, дает возможность углубить понимание социальной и этической миссии Церкви в советском и постсоветском обществе.
Говоря о новомучениках в XX в., прежде всего, необходимо определиться со значением и происхождением термина. Он появился в IV в. и был употребляем архиепископом Константинопольским Иоанном Златоустом, когда после периода мирного сосуществования государства и христианской Церкви при императоре Юлиане Отступнике начались гонения на христиан. Причем для архиепископа Иоанна было важно, что сущностные характеристики мучеников оставались и в это время теми же, что и в предшествующий период (новомученики - «новые мученики»). Впоследствии термин «новомученики» стал употребляться в конце XV в. и обозначал мучеников, пострадавших от иноверцев в Османской империи. В новейшее время данный термин стал употребляться с 1991 г. применительно к людям, пострадавшим во время ожесточенных гонений на Русскую Православную Церковь в XX в. Суть подвига новомученика осталась той же, что и в древности: мученик - это, прежде всего, христианин, свидетельствующий о победе Христа над смертью, при этом его свидетельство связано со страданиями и насильственной смертью. Существует две категории христиан, прославленных Церковью в лике мучеников. Первая категория - мученики, пострадавшие и принявшие мученическую смерть за Христа (при этом достаточно и достоверно известно об обстоятельствах их мученической кончины). Вторую категорию составляют исповедники - те, кто умер на свободе вскоре после перенесенных страданий.
Несмотря на то, что к моменту установления советской власти Русская Православная Церковь располагала многовековыми традициями канонизации святых, в России феномен христианского мученичества возник только в XX в. Данное обстоятельство связано с лояльным отношением государства к Церкви в досоветский период истории, которая обусловила почти полное отсутствие фактов мученического подвига. Пришедшие к власти в 1917 г. большевики, не скрывавшие враждебного отношения к религии, декретом от 23 января (2 февраля) 1918 г. лишили Русскую Православную Церковь прав юридического лица и фактически превратили государственные учреждения в орудие её уничтожения. Последовавший за этим исторический период (особенно 1920-е - 1930-е гг.) стал временем испытания для миллионов христиан, некоторые из них в противостоянии с атеистически ориентированным режимом совершили истинный подвиг веры. После падения советского строя в 1991 г. появилась возможность изучения обстоятельств этого подвига и последующей канонизации новомучеников.
Появление закона от 18 октября 1991 г. «О реабилитации жертв политических репрессий» и Указа Президента от 23 июня 1992 г. «О снятии ограничительных грифов с законодательных и иных актов, служивших основанием для массовых репрессий и посягательств на права человека» дало «зеленый свет» для исследователей периода репрессий. Это позволило Русской Православной Церкви изучить жизненный путь множества людей, пострадавших за веру в эпоху строительства «однородного социалистического общества», и причислить некоторых из них к лику святых. Однако последнее оказалось далеко не простым делом. Если не считать того, что процесс открытия архивных фондов на практике шел довольно медленно, необходимо отметить и сложные концептуальные проблемы, возникшие в процессе возрождения института канонизации. Прежде всего, отсутствовал опыт канонизации мучеников. Имея в виду античный опыт, можно было воспользоваться лишь аналогом, заключающимся единственно в существе мученического подвига, в его содержании, при отсутствии какого-то ни было внешнего сходства в условиях жизни христиан в Римской империи и в советской России (затем в СССР). В Римской империи сам факт исповедания христианской веры расценивался как государственное преступление, которое могло привести исповедника к мученической кончине, тогда как в советской России вопрос об исповедании веры если и задавался арестованному во время допросов, то чаще всего устно и не заносился в протокол. Без установления сущностного тождества между канонизациями мучеников древности и канонизацией новомучеников, без учета церковного учения о мученичестве, выработанного святыми отцами и в частности священномучеником Киприаном Карфагенским, канонизация новомучеников могла бы утратить церковный характер и превратиться в увековечение памяти определенной социальной группы репрессированных - пострадавших священнослужителей и мирян вне зависимости от исповедания ими веры и от их личностных качеств, утратив духовное содержание. Это поставило бы Церковь на одну плоскость со всеми другими общественными организациями, цели которых ограничены земными задачами.
Невозможность идти по «проторенному» пути в деле канонизации новомучеников привела Синодальную комиссию по канонизации (создана в 1989 г.) к поиску новой методологии. Стала очевидной необходимость сосредоточиться на детальном изучении социальной, политической, идеологической, религиозно-нравственной составляющих в совокупности, которые являлись теми внешними обстоятельствами, в которых совершали свой подвиг и выражали свою позицию новомученики. Членам комиссии было ясно, что решения о канонизации священнослужителей и мирян Русской Православной Церкви, пострадавших в результате проводившейся советской властью репрессивной политики, могут быть приняты лишь при условии достаточной полноты и изученности документальной базы. В ходе ее изучения нужно было найти однозначный ответ на вопрос: содержатся или нет в документах факты, препятствующие канонизации. Выработанные Синодальной комиссией по канонизации святых критерии канонизации, которыми руководствуется Русская Православная Церковь, предполагают «безукоризненное исповедание православной веры, подвижническое житие <...>. При канонизации мучеников важнейшее значение имеет сам факт пролития крови за Христа. В связи с этим особое значение придается выявлению всех обстоятельств, сопряженных с исповеданием им веры при совершении подвига» (Цыпин 2009, с. 10-11).
В тех случаях, когда речь идет о лжесвидетельстве против себя или других относительно совершения так называемых контрреволюционных преступлений, бывает трудно усмотреть в этих признаниях прямое отречение от Христа. И в этих случаях при канонизации новомучеников было существенно то, как рассматривались эти вопросы в Древней Церкви. Является ли отступлением от исповедничества прямо высказанное отречение от Христа или им может быть и иное действие, когда только делается вид, что совершается действие, смущающее совесть? Священномученик Киприан Карфагенский в доказательство того, чтобы никто не вздумал получить свободу обманом, идя против совести, приводит пример мученика Елеазара. Царские слуги, чтобы спасти ему жизнь, предлагали только притвориться, что он вкушает идоложертвенное, и таким образом обмануть царя. Но Елеазар не согласился пойти на обман, считая, что «кратковременное продолжение жизни не стоит того, чтобы, оскорбивши Бога, подвергнуться потом вечным мукам» (1879, с. 332).
Исповедничество и мученичество, согласно святоотеческому учению, не является чем-то отделенным от ежедневного исполнения заповедей, но нераздельно с ними связано. Поэтому для исповедника выбор заключается либо в исполнении заповедей, либо в уклонении от них, каковым является и лжесвидетельство.
Необходимость раскрытия внутреннего образа человека при изучении материалов к канонизации новомучеников потребовала глубокого исследования. В канонизации мучеников Древней Церкви и новомучеников XX в. выявились существенные различия, обусловленные разницей социальных и политических условий, в которых совершался их подвиг. В одном случае уверовавший язычник исповедовал веру во Христа и мученически умирал, в другом - христианин XX столетия, с младенчества бывший членом Церкви, имевший возможность пользоваться её таинствами, наученный заповедям, но который, может быть, в течение всей своей жизни попирал их, а при советской власти был убит. Соответствовал ли такой человек лишь по факту своего крещения и насильственной смерти (при том, что он при жизни и во время испытания пренебрегал заповедями) образцу христианского мученика?
Для прославления новомученика важен не только факт его насильственной смерти, сколько ясность относительно состояния его внутреннего мира, особенно в период жизненных испытаний. Для исследования подобного рода фактов требовалось долгое и кропотливое изучение всей жизни человека и в особенности последнего её периода с учетом специфики исторической эпохи.
Главные аргументы и выводы для теоретического осмысления канонизации новомучеников ХХ в. основывались на материалах сопоставительного анализа внешних факторов, в которых совершался подвиг древних христиан и новомучеников, и влияния этих внешних факторов на поступки христиан. Отношение к христианам и в Римской империи, и в советском государстве опиралось на действующие в тот период законы. Против христиан в Римской империи с ее языческой культурой выступали: государство в лице правительства и местных администраций, образованная часть общества, а также народ, обвинявший христиан в непочитании богов. Христиане в глазах римлян были отступниками от признаваемой народом морали и виновниками всех народных бедствий. В советской России против Церкви выступало в основном государство и лишь часть подвергшегося пропаганде ещё в предреволюционное время и согласившегося с атеистической моделью мира народа (Максимов 2007, с. 192-212).
В Римской империи борьба с христианством была частным делом граждан, которые в помощь себе привлекали государство, обращаясь с доносами на христиан к его представителям (только в отдельные периоды за это бралось государство). Христианство в Римской империи считалось антигосударственным преступлением, и на первой же стадии следственного процесса христианин был обречен на казнь или изгнание, если только он не отрекался от Христа. В СССР, несмотря на целенаправленную борьбу с религией, государство декларировало веротерпимость, что вынуждало его подыскивать особые формы обвинений для представителей Церкви: чаще всего христиан обвиняли в участии в контрреволюционной или антисоветской деятельности (ст. 58-10 Уголовного кодекса). Если круг вопросов, которые адресовались представителями власти древним мученикам, касался только веры, то в советских застенках вопрос о вере, как правило, не задавался. А если и задавался, то в официальных документах не фиксировался.
В результате длительного исследования Синодальная комиссия по канонизации святых пришла к выводу, что целью изучения должны стать не только внешние обстоятельства мученичества - страдания и насильственная смерть, - но и мотивация репрессированного священнослужителя или мирянина при выборе позиции во время столкновения с враждебными Церкви властями. Мученичество было духовным подвигом, который осуществлялся в состоянии «всепобеждающей любви к Богу и в благодатной свободе независимо от внешних условий, в которые поставлен угодник Божий» (там же, с. 175).