Положения, выдвинутые М. А. Максимовичем, были развиты Н. И. Костомаровым.
К началу 1860-х годов Н. И. Костомаров отошел от политической практики, занимаясь исключительно литературной деятельностью. Именно в 60-х -- начале 70-х годов вышли в свет его принципиальные по содержанию статьи «Мысли о федеративном начале в древней Руси», «Две русские народности», «Об отношении русской истории к географии и этнографии», «Начало единодержавия в древней Руси» и др. В этих сочинениях Н. И. Костомаров выдвинул ряд важных положений, которые легли затем в основу исторической концепции Антоновича и его учеников.
По мнению Н. И. Костомарова, преобладающей формой организации населения в Древней Руси были не княжества, а племена. Деление по княжениям уступало «натуральному делению по племенам», являющимся основой не политико-территориального, а духовно-национального целого -- «земли». Земли могли совпадать по границам с княжествами, но чаще это были ее крупные единицы, включавшие в себя несколько княжеств Костомаров Н. И. Собр. соч. Кн. I. СПб., 1903. С. 11.. Несмотря на известную самостоятельность земель во главе с главным городом, к которому «тянулись» пригороды (явное влияние Соловьева), земли не были совершенно независимыми друг от друга. Существовала «федеративная связь этих частей, хотя и «без определенных учреждений для поддержки согласия между ними, основанная более на всеобщем чувстве, сознании единства Русской земли и ее народа» Там же. С. 407; Костомаров Н. И. Собр. соч. Кн. 5. СПб., 1905. С. 7.. Главной задачей изучения истории, по Н. И. Костомарову, является изучение народной жизни, а не князей. Историк подчеркивал, что проводившееся ранее изучение только политики правящего слоя населения «походило на описание верхних ветвей дерева, не касаясь ствола и корней» Костомаров Н. И. Собр. соч. Кн. I. С. 720.. Народная жизнь наиболее ярко (через вече) проявлялась именно в удельно-вечевой период, поэтому основное внимание историк народной жизни должен проявлять к этому времени. В единодержавный период народ перестает быть демиургом истории, на первый план выходит государство. В борьбе этих двух начал -- народного и государственного -- и заключалась вся история Руси.
Наконец, важной составляющей концепции Н. И. Костомарова была высказанная им мысль о двух русских народностях -- южнорусской (малорусской, украинской) и великорусской; затем число этих народностей (в Древней Руси) было увеличено до пяти. Отсутствие единой древнерусской народности приводило к невозможности единой истории Древней Руси. Костомаров, однако, не развил данный тезис, не довел его до логического конца, это было сделано много позже М. С. Грушевским.
В 1861 г. Н. И. Костомаров фактически предложил программу исследования русских земель. «Надобно исследовать и привести в ясность все виды русской народности, во всей совокупности их отличительных признаков,-- писал историк.-- Надобно отыскать: чем выражается отличие одного края от другого, с ним соседнего, в наречии, говоре, образе жизни, постройках, одежде, пище, обычаях, привычках; надобно обозначить совокупность всех таких признаков, составляющих этнографические виды; показать их взаимные переходы и местные их грани, и с настоящим положением народностей связать историческое течение прошедшей жизни народа» Там же. С. 20..
Интерес к истории народа лежал и в основе исторических взглядов В. Б. Антоновича. Он полагал, что «история -- это есть народное самопознание» и «чем более вносится в него света, правды и науки, тем выше, нравственнее, а следовательно, и могущественнее становится данный народ» Антонович В. Б. Костомаров как историк // Киевская старина. 1885. № 5. С. XXXIII.. Отсюда -- попытки в любом историческом явлении определить народные интересы и роль народа. Интерес к истории народа, объединяясь с заимствованными у западноевропейских историков позитивистскими установками на многофакторность объяснения того или иного явления, привели в мировоззрении В. Б. Антоновича к своеобразной теории борьбы начал, которую он проводил практически во всех своих исторических трудах. На основании этих взглядов и была сформирована программа деятельности школы. Данная программа никогда не обнародовалась, но как современники, так и потомки признавали ее существование. Так, П. П. Смирнов, изучавший научные работы представителей школы Антоновича, полагал, что сочинения его учеников «восходят... к тому плану ученых работ, который сложился у ученого, и который, бесспорно, доминирует над темами работ его учеников» Отдел рукописей Российской государственной библиотеки. Ф. 279. Картон 14. Д. 12. Л. 19..
Как уже отмечалось выше, важнейшей организационной причиной формирования школы В. Б. Антоновича стало усиление практической направленности преподавания, проявившееся в российских университетах последней трети XIX в. в расширении просеминарских занятий. Именно на практических занятиях Антонович учил студентов понимать язык документальных источников Верзилов А. В. Воспоминания об В. Б. Антоновиче // Труды Черниговской архивной комиссии. Вып. 7. Приложения. Чернигов, 1908. С. 94-95.. Видимо, именно на семинарах он, приглядываясь к слушателям, выбирал тех, кто в будущем мог взяться за написание серьезных исследовательских работ.
После освоения студентами азов исследовательского труда приходила пора более серьезных работ. В то время в российских университетах существовала система медальных сочинений: руководствуясь очередностью, профессора факультета предлагали несколько тем, освоив одну из которых и представив соответствующий труд, студент удостаивался медали. Это, как правило, давало возможность напечатать работу в «Университетских известиях» (в Киевском университете), а по окончании вуза получить степень кандидата (до 1884 г., когда она была отменена по новому университетскому уставу) и остаться при кафедре.
Все темы, предлагавшиеся Антоновичем, вращались вокруг сюжетов южнорусской (украинской) истории, преимущественно раннего Средневековья и посвящались изучению отдельных земель Древнерусского государства до XIV в., когда эти территории начали включаться в состав Великого княжества Литовского Дербин Е. Н. Политическое устройство Древней Руси в представлениях научных школ историков России и Украины конца XIX -- начала XX века // Вестник Удмуртского университета. История и филология. 2013. Вып. 3. С. 12-20.. Многие авторы продолжали работать над «областной» тематикой и после окончания университета, защитив магистерские и докторские диссертации.
С 1881 по 1903 г. вышли в свет одиннадцать книг, объединенных «областнической» тематикой. Их авторами были А. М. Андрияшев, Д. И. Багалей, П. В. Голубовский. А. С. и М. С. Грушевские, В. Е. Данилевич, М. В. Довнар-Запольский, П. А. Иванов, В. Г. Ляскоронский. Н. В. Молчановский. У Антоновича были и другие ученики (среди наиболее известных -- И. А. Линниченко, О. Левицкий, В. Щербина), но тематика их работ, а иногда и идейно-методологическая направленность расходились с общими принципами школы. Как долго существовала школа Антоновича? Если говорить об общности тематики, то уже следующие за «областническими» сочинения многих учеников Антоновича были посвящены иным сюжетам: Д. И. Багалей написал докторскую диссертацию по исторической географии, о колонизации степной окраины Московского государства в XVI--XVII вв.; А. М. Андрияшев занялся изучением писцовых книг, на основе которого предложил новую теорию происхождения пятин; М. В. Довнар-Запольский предпринял исследование государственного хозяйства ВКЛ. Таким образом, строго «областническую» тематику продолжил изучать только П. В. Голубовский. Это не означает, что труды по региональной истории не встречались в дальнейшем творчестве других представителей школы, но они перестали занимать приоритетное положение. В 1920-е -- начале 1930-х годов возвратился к изучению южных земель Руси А. М. Андряшев, однако три его опубликованных статьи и одна оставшаяся в рукописи были посвящены вопросам колонизации (заселения) этих земель, т. е. представляли собой исключительно историко-географические работы Михальченко С. И. Историко-географические труды А. М. Андрияшева // Исторический источник: человек и пространство. Тезисы докладов и сообщений научной конференции. М., 1997. С. 284-286..
Причина прекращения выхода «областнических» сочинений заключалась прежде всего в исчерпанности тем: все земли Южной и Западной Руси, т. е. территорий, вошедших в состав ВКЛ, были изучены, некоторым землям (Северской, Волынской, а также позднее белорусским) посвящены даже не одно, а несколько сочинений. Поэтому те, кто продолжал изучать «свои» территории, должны были заниматься уже иным, более поздним хронологическим периодом, как это сделал А. С. Грушевский, проследивший историю Турово-Пинской земли в составе ВКЛ. Что касается методологического единства, то оно также стало нарушаться иногда в самих «областнических» трудах, особенно в выходивших в 90-е годы. На смену теории равнозначных факторов у некоторых авторов (В. Г. Ляскоронский, М. С. Грушевский, М. В. Довнар-Запольский, В. Е. Данилевич) постепенно приходит признание приоритета какого-либо одного фактора, чаще экономического или географического. Кроме того, выйдя за пределы костомаровской парадигмы, Грушевский к началу XX в. эволюционировал к признанию Киевской Руси украинским государством, выдвинув концепцию непрерывного развития украинского народа с древности Грушевський М. С. Звичайна схема «русскої» історії й справа раціонального укладу історії Східнього Словянства // Статьи по славяноведению. Вып. 1. СПб., 1904. С. 298-304., Довнар-Запольский также предложил свою собственную концепцию истории России, скорее развивающую концепцию торгового капитализма Ключевского, чем взгляды Антоновича. Правда, уже после 1917 г. он стал творцом теории непрерывного развития белорусского народа от Полоцкого княжества до XX в., фактически аналогичной подходу Грушевского к истории Украины Михальченко С. И. М. В. Довнар-Запольский: историк и общественный деятель // Вопросы истории. 1993. № 6. С. 162-169..
Таким образом, можно ограничить период существования школы периодом 1880-х -- 1900-х годов, т. е. временем выхода «областнических» трудов. «Областной» историей назвал ее еще в 1908 г. и один из учеников Антоновича Довнар-Запольский, полагавший, что «основной элемент исторической школы есть направление, цель работ; такой целью В. Б. Антонович всегда ставил монографическую разработку областной истории» Довнар-Запольский М. В. Исторические взгляды В. Б. Антоновича // Довнар-Запольский М. В. Из истории общественных течений в России. Киев, 1910. С. 280..
В современной украинской историографии распространена иная точка зрения: фактически повторяя высказанное еще в 1928 г. мнение Д. И. Багалея Багалій Д. I. Нарис історії України на соціяльно-економичному грунті. Т. 1. [Б. м.], 1928. С. 30-40., ряд историков полагают, что киевская историческая школа (киевская документальная школа), под которой понимается исключительно школа Антоновича, «не может считаться сугубо академическим объединением и является национально-украинской по замыслу и духу». Между тем в таком утверждении содержится серьезное преувеличение: фактически только М. С. Грушевский последовательно прокламировал концепцию отдельной от российской украинской истории начиная с раннесредневековых времен. Сформированная им в Львовском университете школа Педич В. Історична школа Михайла Грушевського у Львові. Івано-Франківськ, 1997. развивалась вне рамок российской историографии. Выступившая же наследницей школы Антоновича в Киевском университете школа Довнар-Запольского, напротив, в значительной степени (за редкими исключениями) отошла от украинской тематики, прославившись трудами по истории Московской Руси. школа схоларный организационный
Митрофан Викторович Довнар-Запольский (1867-1934) преподавал в Киевском университете в 1901-1919 гг., фактически став преемником отошедшего от активной работы Антоновича. К тому времени у Довнар-Запольского был уже некоторый опыт педагогической деятельности в высшем учебном заведении: в 1899-- 1901 гг. он вел приобретшие определенную популярность у студентов семинарские и практические занятия в Московском университете Пичета В. И. Воспоминания о Московском университете (1857-1901) // Московский университет в воспоминаниях современников. М., 1989. С. 587., активно привлекал студентов к работе с источниками, в частности, из архива Министерства юстиции.
В письме графине П. Уваровой от 25 октября 1900 г. Довнар-Запольский сообщал, что руководит работой студентов по описанию архивных документов. «Студенты работают с большой охотой, -- подчеркивал Довнар-Запольский. -- И меня это увлекает» Отдел письменных источников Государственного исторического музея. Ф. 17. Оп. 1. Д. 546. Л. 787-787 об.. Вскоре после переезда в Киев, летом 1901 г., он отмечал в письме к тому же адресату: «Описание грамот Вашего собрания я тоже устрою посредством переписки со студентами. Они теперь хорошо обучены мною чтению и разбору рукописей. Один из них возьмет, с Вашего согласия, ответственность за наблюдение за рукописями» Там же. Л. 796 об.. Формой работы со студентами ученый избрал научный кружок, опыт организации которого, вероятно, позаимствовал в Москве, где большой популярностью в университете пользовался, например, кружок под руководством П. Г. Виноградова Готье Ю. В. Университет // Московский университет в воспоминаниях современников. М., 1989. С. 572..
Кружок просуществовал с 1903 по 1919 г. Выбор темы рефератов или сообщений зависел и от воззрений руководителя, и от интересов студентов. Так, Довнар-Запольский в инструкции к занятиям уже ставшего стипендиатом Б. Г. Курца составил план занятий «сообразно вкусам и наклонностям, обнаруженным стипендиатом во время своего пребывания в университете». Учет интересов учеников приводил при некоторых общих методологических установках к известному разбросу в тематике занятий членов кружка. При этом абсолютное большинство даваемых Довнар-Запольским тем могло быть выполнено только по московским и петербургским архивам. Ходатайствуя о выдаче стипендии оставленному при кафедре Б. Г. Курцу, 2 сентября 1911 г. в письме к главному редактору «Журнала Министерства народного просвещения» Э. Л. Радлову Довнар-Запольский писал: «Наши стипендии по моей кафедре носят совсем особый характер, сравнительно с другими Университетами: я настаиваю на стипендиях для своих учеников не для того, чтобы дать им возможность жить в Киеве, но для того, чтобы дать возможность ехать в Москву и заниматься в архиве. Стипендия моего ученика -- это командировочные. Специалиста по русской истории в Киеве выработать нельзя, его надо отправлять в московские архивы», -- утверждал М. В. Довнар-Запольский Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинского Дома) РАН. Ф. 252. Оп. 2. Д. 501. Л. 29 об. -- 30..