В 1950-е гг. последовал ряд событий, которые коренным образом изменили положение вещей в отношении позиции КНР на внешнеполитической арене. В марте 1953 г. умер лидер Советского Союза И. В. Сталин. Новое советское руководство на время сосредоточилось на внутриполитической борьбе за власть, что привело к смягчению международного климата. В частности, начались мирные переговоры о прекращении Корейской войны.
В связи со смертью И. В. Сталина в 1953 году, Запад ожидал последовательных изменений во внешней политике Советского Союза.
И изменения последовали. «Наибольшие надежды связывались с XX съездом КПСС в 1956 году[6]». На нём Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущёв выступил с критикой культа личности Сталина. Серьёзные противоречия внутри социалистического блока возникли в связи с выходом из ОВД Албании, причиной тому стало нарастание дестанилизации в Советской России, тем самым нарастала критика политики Хрущёва. Таким образом, выход одной страны в значительной мере потряс основы ОВД.
Вся эта ситуация была воспринята в Пекине неоднозначно. Уход Сталина оставил вакантным место ведущего теоретика и практика международного коммунистического движения. Среди новых руководителей СССР Мао Цзэдун не видел себе конкурентов и готов был рассматривать отношения между Пекином и Москвой минимум как равные, но не как отношения подчиненности.
Отказ СССР от ведения дальнейших военных действий в Корейском конфликте китайское руководство интерпретировало как слабость и пораженчество Москвы, в то время как КНР понесла значительные потери и готова была продолжать борьбу.
Наконец, политические события в СССР, связанные с ХХ съездом компартии и разоблачением культа личности Сталина, утвердили китайское руководство в мысли, что СССР встал на путь отказа от решительной борьбы с капитализмом и тем самым предал идеалы пролетарской революции.
Необходимо отметить, что за обвинениями в адрес СССР и негативной трактовкой действий его руководства стояло стремление Мао Цзэдуна играть самостоятельную роль в международном коммунистическом движении, а также желание превратить КНР в сверхдержаву. Апогеем конфронтации с СССР стали события на границе в 1968 г., когда произошло прямое военное столкновение двух держав (подробнее, вопрос будет раскрыт в параграфе 1.5 настоящей работы).
К этому времени китайское руководство фактически разорвало отношения с СССР и укрепило влияние среди леворадикальных групп коммунистического движения. В частности, под влиянием маоистской идеологии Албания вышла из Совета экономической взаимопомощи (СЭВ).
В то же время однозначное биполярное противостояние в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) во второй половине 1960-х гг. размывается под влиянием значительных изменений во внешней политике КНР. Китай занял в конфронтационном противостоянии США и СССР особую позицию. Пекин выступал как против империализма (США), так и против «социал-империализма» (СССР). С целью укрепить свои позиции в этой борьбе КНР была вынуждена идти на самые разнообразные союзы[7].
Восстановить отношения с СССР было неприемлемо для КНР не только из-за событий на Даманском. В 1968 г. СССР совершил военную интервенцию в Чехословакию для подавления «антикоммунистического мятежа». Для КНР это означало, что советское руководство не готово смириться с наличием у своих союзников иного взгляда на процесс экономического и политического развития в рамках построения коммунистического строя. Унификация под советский вариант была неприемлема для Мао Цзэдуна и КНР.
Таким образом, к концу 1960-х годов окончательно определился вектор внешней политики Китая, который значительно отдалился от северного соседа.
Влияние на участие Китая в мировой политике оказала и Великая пролетарская культурная революция (далее – культурная ревоюция).
Феномен культурной революции, которая проходила в КНР в 1966-1976 гг., до сих пор остается малоизученным. При этом важность феномена для современного Китая и для всей его истории в целом несомненна. Культурная революция в Китае была предшественницей глубоких экономических реформ, которые в итоге привели его к статусу великой мировой державы.
Прежде всего, рассмотрим период «культурной революции». Разногласия в руководстве КПК по проблемам определения внутриполитического курса и внешнеполитической ориентации страны достигли большой остроты к концу 1965 г. После Х пленума ЦК КПК 8-го созыва (1962 г.) Мао Цзэдун начал пропагандировать и навязывать стране мысль об «обострении классовой борьбы», выдвинул положение «о продолжении революции при диктатуре пролетариата». В этой связи появился и тезис о том, что часть членов КПК встала на путь «ревизионизма». Причем с самого начала борьба с «ревизионизмом» внутри страны стала неразрывно увязываться с борьбой против «международного ревизионизма», в это понятие включалась КПСС и ряд других коммунистических и рабочих партии.
Объективным содержанием «культурной революции» было уничтожение традиционализма и создание конфликта поколений.
Происхождение Культурной революции может быть прослежено уже с середины 1950-х годов, когда Мао серьезно озаботился проблемой того, что страна отходит от социализма и находится на пути «реставрации капитализма». По его представлениям борьба между пролетарскими и буржуазными идеологиями приняла новые, коварные формы, после того, как были изжиты капиталистические классы. Мао пришел к заключению, что источник политического регресса Китая лежит в ложном и корыстном представлении многих его политических коллег о том, что при социализме классовая борьба прекратилась.
С его точки зрения государственные чиновники стали «новым классом», отдаленным от народных масс, а интеллектуалы являлись «вместилищем» буржуазных, даже феодальных ценностей. Однако Культурная революция в Китае была и борьбой за власть, в которой будущий Великий Кормчий, избавляясь от политических конкурентов, старался вернуть себе авторитет, который он растерял в результате неудач в политике Большого Скачка. Она рассматривалась Мао как инструмент создания нового «поколения революционных преемников» – тех, кто привел к победе коммунистической партии. Как только те, кто, как полагали, вел Китай назад к капитализму, были отстранены от власти на всех уровнях общества, начался процесс устройства социалистических учреждений, «ростков коммунизма».
Элитизм в образовании заменялся обновленными, политизированными учебными планами, основанными на идеологической правильности и политической активности.
«Культурная революция», задуманная и развязанная Мао Цзэдуном в 1966 г., была нацелена на то, чтобы устранить из руководящих органов партии всех несогласных с его политикой, прежде всего сторонников VIII съезда КПК, навязать партии и народу свою схему развития Китая в духе левацких концепций «казарменного коммунизма», ускоренного строительства социализма, отказа от методов экономического стимулирования. Одновременно продолжалось раздувание культа личности Мао Цзэдуна. Именно он в обход партийного руководства страны развернул «культурную революцию» и руководил ею[8].
Для подавления оппозиционных сил в партии Мао Цзэдун и его сторонники использовали политически незрелую молодежь, из которой формировались штурмовые отряды хунвэйбинов - «красных охранников». Занятия в школах и вузах по инициативе Мао Цзэдуна были прекращены, для того чтобы учащимся ничто не препятствовало проводить «культурную революцию», начались преследования интеллигенции, членов партии, комсомола. Профессоров, школьных учителей, деятелей литературы и искусства, а затем и видных партийных и государственных работников выводили на «суд масс» в шутовских колпаках, избивали, глумились над ними якобы за их «ревизионистские действия», а в действительности - за самостоятельные суждения о положении в стране, за критические высказывания о внутренней и внешней политике КНР.
Приведем следующий пример. Китай имеет давнюю традицию «иншэ» (теневое уничтожение), посредством которой писатели используют аллегории для критики высокопоставленных лиц. Фактически, культурная революция в Китае началась с подозрений в «иншэ» в отношении исторической драмы «Разжалование Хай Жуя», написанной историком У Ханем, в которой усмотрели намек на судьбу маршала Пэн Дэхуая, который был отправлен в отставку после критики им политики Большого Скачка. На самом деле это было абсурдно, но Мао отнёсся к произведению с подозрительной серьезностью, тем более что к этому времени в партии начали формироваться фракции, недовольные политикой Мао Цзэдуна. Было приказано, чтобы в газетах всячески чернили имя автора, которого затем заключили под стражу, где он умер после постоянных избиений.
У Хань стал одной из первых жертв Культурной революции.
В 1979 году, после кончины Мао, посмертно он был реабилитирован. После У Ханя радикальные маоисты быстро очищали от других «правых» учреждения культуры, а театр стал главной площадкой для «Банды Четырех», фракции Цзян Цин (министра культуры и жены Мао), чтобы атаковать своих политических противников.
«Банда четырёх» (Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюань, Ван Хунвэнь с группами приближенных «интеллектуалов» управляла всем: киностудиями, операми, театральными труппами, радиостанциями. С проката были сняты все старые кинофильмы. Только революция в Китае и связанные с нею восемь тем должны были изображаться в кинофильмах, театральных пьесах. Даже детские кукольные театры были закрыты под предлогом их контрреволюционного характера.
Художников, писателей, артистов заключали в тюрьмы или ссылали. Труппы Пекинской Оперы были расформированы, так как она подпадала под категорию «четырех пережитков». Хунвэйбины жгли старые книги, крушили архитектурные памятники, рвали древние свитки, разбивали художественную керамику. Масса культурных ценностей была потеряна безвозвратно.
В целом, культурная революция в Китае, имеющая сложную и замысловатую историю, может быть разделена на три основных фазы: массовая, военная и правопреемства.
Массовая фаза (1966-1969) – самая разрушительная, когда Китай находился во власти хунвэйбинов. Они ответили на призыв Мао «сделать революцию», проявив невероятное усердие в поисках «классовых врагов» везде, где они скрывались. На этом этапе большинство политических конкурентов Мао в высшем эшелоне власти было свергнуто, включая председателя КНР Лю Шаоци.
Военная фаза (1969-1971) началась после того, как Народная Освободительная армия добилась господствующего положения в китайской политике, подавив, с одобрения Мао, анархию хунвэйбинов. Она закончилась предполагаемой попыткой переворота в сентябре 1971 года недовольным наследником Мао, министром обороны Линь Бяо.
Фаза правопреемства (1972-1976) – интенсивное политическое и идеологическое «перетягивание каната» между радикальными идеологами и старыми кадрами, решавшими закончить или продолжить политику Культурной революции. Конфликт представлял сложную борьбу, во время которой страной последовательно управляли два главных лидера КПК – председатель Мао и премьер-министр Чжоу Эньлай. Решающий жребий был брошен, когда в октябре 1976 года были арестованы члены «Банды Четырех» (спустя месяц после смерти председателя Мао) коалицией умеренных лидеров. Культурная революция в Китае, как считается, закончилась арестом «Банды Четырех».
В международно-политическом аспекте представляется примечательным и важным то обстоятельство, что в результате «культурной революции» и проводившейся в ходе ее хунвэйбиновской экстремистской «дипломатии» международное положение Китая сложилось не лучшим образом. Встал вопрос о преодолении изоляции на мировой арене и враждебности в отношениях с большинством государств.
На международном Совещании коммунистических и рабочих партий в Москве в июне 1969 г., подавляющее большинство участников которого резко осудило взгляды и действия китайского руководства. В целом период «культурной революции» это резвое ухудшение советско-китайских отношений. В середине 60-х гг. Советский Союз был окончательно возведен в статус врага. В пропагандистский обиход вошел термин «угроза с Севера». Когда в октябре 1964 г. КНР произвела первое испытание атомной бомбы, было официально заявлено, что это сделано «во имя защиты суверенитета, против угроз США и великодержавности СССР»[9].
Отношения двух стран неизбежно приближались к разрыву.
IX съезд ЦК КПК, состоявшийся в апреле 1969 г., закрепил антисоветские акценты во внешней политике КНР. На съезде был выдвинут курс на «непрерывную революцию» и подготовку к войне. Однозначно тезис о необходимости подготовки к войне ассоциировался с антисоветскими приготовлениями китайского руководства. Военные приготовления в этом ряду занимали далеко не последнее место.
Влияние культурной революции на внешнюю политику Китая, как думается, выражается не только в окончательном охлаждении отношений с СССР. Параллельно, китайское руководство активизировало свою международную деятельность на всех ее направлениях.
Пекин развил маоистскую внешнеполитическую доктрину «трех миров» как идеологическую базу сближения Китая со всеми реакционными силами для борьбы против Советского Союза[10].
Лидеры КНР, во-первых, предпринимают практические меры к созданию «единого фронта» в составе Китая, США, Японии и Западной Европы против Советского Союза. Кроме того, более изощренно осуществляют тактику «дифференцированного подхода» к социалистическим странам. Наконец, КНР активизирует связи с капиталистическими державами и с НАТО, чтобы заручиться содействием Запада в модернизации китайского экономического и особенно военного потенциала.
Приведем более подробную характеристику конфликта, оценим его значение и влияние на международную политику в целом и на отношения между СССР и КНР, - в частности.
Начнем с указания на то, что конфликт стал возможен из-за некорректного разграничения территорий СССР и КНР по рекам Амур и Уссури. В соответствии с нормами международного права граница на судоходных реках проводится посередине их главного фарватера, и китайское население издавна осуществляло по нему свою хозяйственную деятельность. Советская же сторона обосновала свои права на остров тем, что на карте границы, приложенной к договору 1860 г., пограничная линия проходит по китайскому берегу. В свою очередь о. Даманский находится ближе к китайскому берегу, и соединяется с ним, в период, когда река мелеет[11]. Такому разграничению долгое время не придавалось значения. Однако с начала 60-х гг. ХХ в. советско-китайские отношения серьезно ухудшились. Причинами этого стали идеологические разногласия и стремление Китая стать лидером мирового коммунистического движения. Одним из аспектов этого противостояния стал неурегулированный пограничный вопрос.
В 1964 г. провокации стали носить регулярный характер. На границе по р. Уссури только в 1968 г. было пресечено более 100 провокаций, в которых участвовало более 2000 китайцев[12]. По воспоминаниям Героя Советского Союза генерал-майора В. Д. Бубенина, бывшего в 1967 г. начальником 1-й пограничной заставы Иманского пограничного отряда: «Провокации следовали одна за другой по 3-4 в неделю. Люди изматывались, уставали. По 8 – 10 часов несли службу на границе да 4 – 5 участвовали в ликвидации провокаций. Чтобы обезопасить личный состав мы стали применять рогатины и дубины. Они нас по началу здорово выручали. Когда китайцы перли на нас стеной, мы просто выставляли рогатины вперед. Ну а если какой смельчак все же прорывался, то добровольно нарывался на дубину»[13]. В провокациях принимали участие не только гражданские лица, но и военнослужащие. В декабре китайцы впервые применили оружие, в этот раз как дубинки. Но трагическая развязка конфликта наступила в марте. В ночь с первого на 2 марта группа китайских солдат численностью ок. 300 человек скрытно переправилась на остров и организовала засаду. 2 марта, в 10.40 (по местному времени) около 30 военнослужащих китайского погранпоста «Гунсы» начали выдвижение в сторону Даманского. Для предотвращения провокации к острову направились 3 группы пограничников. Группа старшего лейтенанта И. И. Стрельникова – 7 человек и сержанта В. Н. Рабовича – 13 человек прибыли к месту конфликта первыми. Группа младшего сержанта Ю. Бабанского – 12 человек двигалась медленнее, это и спасло ее от немедленной гибели[14].