28 февраля, в конце визита Никсона в Китай был опубликован текст Шанхайского коммюнике КНР и США, которое так долго обсуждалось обеими сторонами. Там заявлялось, что:
1) прогресс в направлении нормализации отношений между КНР и США служит интересам всех стран;
2) обе стороны желают уменьшить опасность возникновения международного военного конфликта;
3) ни одна из сторон не претендует на гегемонию в Азиатско-Тихоокеанском регионе, и каждая из них будет противостоять усилиям любой другой страны или группы стран установить подобную гегемонию.
Анализ литературы показывает, что главное что объединяло США и Китай – желание ослабить влияние Советского Союза в Азии и в мире. Именно поэтому одна из статей Шанхайского коммюнике говорит о недопущении гегемонии какого-либо государства в Азии. Самой сложной темой переговоров стал Тайвань, однако ради того, чтобы заручиться поддержкой Китая в борьбе против СССР, США пошли на уступки Китаю, фактически аннулировав своими заявлениями американо-тайваньский договор о совместной обороне 1954 года. США признали, что Тайвань – часть Китая, но настаивали на мирном разрешении данной проблемы.
Таким образом, началась эпоха нормализации отношений между Китаем и США. В 1973 году между председателем Китая и президентом США была установлена телефонная линия. В связи с Уотергейтским скандалом и уходом Никсона с поста президента нормализация отношений между США и КНР несколько замедлилась. Урегулирование разногласий было закреплено в трех коммюнике, подписанных в 1972, 1978 и 1982 гг.
Сближение КНР и США осуществлялось на основе стратегических (противостояние с СССР) и экономических интересов. Отношения между двумя странами предполагали параллельные и даже согласованные действия обеих держав по целому ряду вопросов международной политики. При этом китайская дипломатия добилась большинства своих целей, тогда как американское руководство вынужденно было идти на компромиссы, т.к. Китай был необходим им как союзник в проведении политики конфронтации против СССР и его окружения.
С 1 января 1979 г. между КНР и США были установлены полномасштабные дипломатические отношения. Они ознаменовались подписанием двухсторонних соглашений о научно-техническом и культурном сотрудничестве, о взаимодействии в области сельского хозяйства, образования и в освоении космоса, а также соглашения об установлении консульских отношений и открытии генеральных консульств. Важнейшим достижением стало торговое соглашение о предоставлении Китаю режима наибольшего благоприятствования в торговле с США. Следствием этого стало выделение КНР кредита в размере 2 млрд. долл. на пять лет с возможностью продления кредитования.
По мнению авторов сайта America.gov «это был главный поворотный момент в мировой истории, и он в итоге внес свой вклад в разрушение Советского Союза и в завершение холодной войны»[29]. Однако, как думается, этот момент, хотя, во многом, и носил поворотный исторический характер, но американской стороной допускается явная переоценка вклада дипломатии «пинг-понга» в развал СССР, так как вскоре КНР поменяла свой внешнеполитический курс и создала концепцию «трёх миров», где значимость США и СССР для Китая уравнивалась. А генеральный секретарь ЦК КПК Ху Яобан заявил на ХII съезде Компартии Китая, что «Китай отнюдь не опирается ни на какую великую державу или группу государств и никоим образом не подчиняется давлению каких-либо крупных государств»[30]. Таким образом, внешняя политика КНР стала более прагматичной и отказалась от противостояния Советскому Союзу, о чем будет сказано далее.
Следует отметить, что в 1980 г. началось постоянное военно-техническое сотрудничество США и КНР. Основными направлениями его стали: регулярные консультации по вопросам военной политики, обмен разведывательной и закрытой информацией, взаимные визиты высших военных чинов и специалистов, содействие США обучению офицерского состава китайской армии, поставки Китаю наземных станций связи с искусственными спутниками в целях ведения военной разведки. По договоренности между двумя странами США разместили на территории провинции Синьцзян центры электронной разведки для наблюдения за ядерными и ракетными полигонами СССР.
Достижение высокого уровня взаимоотношений между США и КНР не устранило окончательно проблем, которые мешали полноценному политическому взаимодействию двух стран. Учитывая, что эти проблемы (особенно тайваньская) имели для китайского руководства ключевое значение, их обострение могло дать повод оказать давление на американскую сторону с целью продвижения своих политических и экономических интересов либо полностью заморозить взаимодействия. Иными словами, стороны не достигли необходимого уровня взаимопонимания.
В марте 1979 г. Конгресс США принял «Закон об отношениях с Тайванем», где прямо говорилось, что любая попытка разрешения тайваньского вопроса немирным путем будет считаться «предметом самой серьезной озабоченности» для США. Закон требовал от Соединенных Штатов продолжать поставлять оружие на Тайвань с целью «поддержания достаточного уровня самообороны»[31]. Возражения правительства КНР не оказали нужного воздействия, и закон вступил в силу.
Еще один пример «неувязки» в отношениях КНР и США – вторжение китайских вооруженных сил на территорию Вьетнама. Когда в феврале 1979 г. началась эта военная операция, то создалось впечатление, что акция КНР была согласованна с американским руководством в ходе визита Дэн Сяопина в Вашингтон. Эта ситуация оказала воздействие на позицию США. С одной стороны, они поддержали Китай, предупредив руководство СССР, чтобы они не вмешивались в конфликт. С другой стороны, Вашингтону пришлось подвергнуть критике действия Китая, поскольку они явно выглядели агрессивно. Китай был вынужден отвести свои вооруженные силы, так и добившись целей, поставленных перед этой военной операцией.
В этой ситуации можно было вспомнить, что автор сближения США и КНР Г. Киссинджер предупреждал, что развитие отношений с КНР следовало сопровождать сходным процессом на советском направлении. В противном случае в системе международных отношений мог возникнуть перекос в сторону КНР. Кризис в отношениях с СССР был чреват общим ростом нестабильности в мире. Последнее было невыгодно Соединенным Штатам, которые стремились в 1970-е гг. сохранить «равновесие» в международных отношениях. Администрация Рейгана, ставившая целью подавить влияние СССР в мире за счет жесткого противоборства с просоветскими силами во всех регионах мира, стремилась взломать это «равновесие». В этом случае Китай потерял свое место эксклюзивного союзника, т.к. не был полностью проамериканским.
Новое китайское руководство сделало ставку на экономическое развитие, а оно подразумевало необходимость создания мирного приграничного и международного окружения, что означало заявку на урегулирование отношений с соседями, в том числе и с СССР. Неизменной оставалась задача «воссоединения Родины» (Тайвань), а также возвращение территорий, отторгнутых в результате колониальных войн (Сянган и Аомынь). Однако этот процесс должен осуществляться мирными средствами. Таким образом, в стратегии КНР снизился конфронтационный подход, а национальные интересы получили приоритет над идеологическими догмами. Выполнение задач экономической модернизации способствовало отказу от политики, направленной на обострение международной напряженности.
Все это не означало, что американо-китайские отношения утратили свое значение. Пока сохранялась «холодная война» США не были намерены прекращать широкие контакты с КНР. Однако к концу 1980-х гг. в них превалировал уже не стратегический компонент (противоборство с СССР), а экономические отношения. Для КНР в рамках модернизации экономики были важны контакты с американскими корпорациями, получение финансовой помощи от западных банков, поставки новейших образцов вооружений. Американские компании прочно обосновались на китайском рынке, рост которого создавал хорошие перспективы в финансово-экономическом отношении.
Описывая американо-китайские отношения в анализируемый период, не следует упускать тот аспект, что в конце 1980-х годов реализуемая США политика в отношения Китая столкнулась с двумя важными событиями конца тысячелетия.
Первым событием стало падение коммунизма в Восточной Европе и в СССР, которое началось с 1989 года. Республиканские антикоммунистические силы в США начали видеть Китай как недемократическое государство, требующее изменений, на левом фланге внутри демократической партии стали говорить о необходимости учитывать вопросы демократии и прав человека во внешней политике США, которые ушли на второй план со времен Джимми Картера.
Вторым ключевым событием стала резня на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, когда после открытия огня по китайским студентом, призывающим к демократическим изменением, стало понятно многим в США, что это поворотная точка для изменения политики в отношении к Китаю[32]. Китай продемонстрировал американцам, что он по-прежнему является коммунистическим режимом, не приемлющим западные демократические ценности. Президент США Дж. Буш объявил о приостановке всех правительственных контактов и поставок вооружений в КНР. Были прекращены все межправительственные обмены на высоком уровне, а также заморожены финансовые займы от международных организаций.
Однако, существовали и другие, конечно, мнения как оценивать это событие. Так президент Буш-старший и бывший госсекретарь Генри Киссинджер, считали, что Китай не несёт реальной угрозы США, а события на площади Тяньаньмэнь возникли не благодаря коммунистической идеологии, а из-за тех проблем, которые встали перед Китаем в связи с экономическими реформами капиталистического характера.
Одновременно американская администрация предпринимала отчаянные дипломатические усилия, не желая углубления кризиса. Президент Дж. Буш наложил вето на законопроекты Конгресса, предоставляющие права на проживание в США всем китайским студентам, находившимся на обучении в США, а также настоял на продлении для КНР режима наибольшего благоприятствования в торговле[33].
Двусторонним отношениям КНР и США был нанесен существенный ущерб. По времени эти события совпали с коренными изменениями в международных отношениях: распад СЭВ, прекращение «холодной войны» и саморазрушение Советского Союза. В этих условиях Соединенные Штаты стремительно превращались в единственную сверхдержаву с практически неограниченными возможностями. Китайское руководство, бывшее под впечатлением от судьбы СССР и поставленное перед серьезными внутриполитическими проблемами, склонялось к выводу о необходимости разработки более самостоятельной внешней политики, которая могла бы обеспечить успешное экономическое развитие страны, а также сохранение ее суверенитета и целостности.
С окончанием «холодной войны» и прекращением существования системы биполярности США, как самая сильная мировая держава, претендовали на роль единоличного мирового лидера. Внимание Вашингтона было перенесено с Европы на Азию, где были самые быстрорастущие рынки и была возможность установить военно-политический контроль над регионом. Одновременно в начале 1990-х гг. начинается новый этап стремительного экономического роста Китая, что позволило этой стране заставить считаться со своим присутствием в АТР. Динамичное экономическое развитие Китая позволило ему активно наращивать военный потенциал страны и совершенствовать систему вооружения. Это создает напряжение в данном регионе. В том числе вокруг проблемы Тайваня. США не желают роста авторитета Китая в Юго-Восточной Азии, но не могут рисковать политико-экономическими связями с ним, поскольку для них выгоднее сотрудничать с Китаем, нежели бороться с ним.
Итак, с момента нормализации отношений между США и КНР в конце 1970-х годов их основной характеристикой всегда был прагматизм. Китай отказался от экономической автаркии и практически сразу же согласился встроиться в низшие этажи возглавляемой США мировой капиталистической пирамиды. Фактически единственное, что серьезно омрачало отношения двух стран до середины 2000-х годов, - поддержка Западом Тайваня и события на площади Тяньаньмэнь в 1989-м. Тогда Европейское сообщество и США наложили действующий до сих пор запрет на продажу в КНР оружия. В Пекине на это отреагировали продолжением реформ и либерализацией экономики. Премьер-министр Чжу Жунцзы провозгласил своей главной целью вступление страны в ВТО и в 2001 году добился ее.
Таким образом, уже в годы «холодной войны» американо-китайские отношения были неоднозначны. В современных условиях они характеризуются постоянными изменениями, движением от кризиса к кризису. Тем не менее, их нельзя сравнить с «конфронтационной стабильностью», которая существовала между США и СССР в силу ряда причин.
Во-первых, такие отношения возможны только между державами, чьи потенциалы сопоставимы в военной, политической и экономической сферах и в тоже время существует резкий отрыв их возможностей от всех остальных государств. Если Соединенные Штаты еще сохраняют параметры сверхдержавности, то этого нельзя сказать про КНР. Даже находясь на втором (после США) месте по размеру экономики, Китай входит в клуб развивающихся стран (БРИКС). Перед ним стоит масса нерешенных проблем, которые обострились в ходе современной фазы экономического кризиса. По параметрам военной мощи Китай не может быть сопоставим с США, не говоря уже об отрыве от других стран.
Во-вторых, нельзя сказать, что отношения КНР и США являются конфронтационными, т.е. что действия одной стороны систематически противопоставляются другой. В годы «холодной войны» между СССР и США не было сильно развитых экономических и политических связей. Взаимозависимость исходила из необходимости избежать глобального военного конфликта с применением ОМУ. США и КНР, напротив, взаимозависимы в экономическом и политическом плане. Этот факт приводит к стремлению сгладить противоречия и достижению компромиссов даже по самым острым проблемам.
В-третьих, в отношениях США и КНР нет такого острого политико-идеологического противостояния. Единственная проблема, которая претендует на разночтение в Вашингтоне и Пекине, – это соблюдение прав человека. Политическая система КНР является демократически ограниченной и однопартийной, что приводит к репрессиям против инакомыслящих. Однако это не делает позиции США и КНР настолько непримиримыми, как это было между СССР и США. Политическая риторика не мешает продвижению двусторонних отношений, в первую очередь экономических. У КНР и США достаточно большой опыт применения двойных стандартов в оценке внутренней политики друг друга. Это краеугольный камень американо-китайского тандема начиная с 1970-х гг.
И наконец, порядок конфронтационной стабильности должен учитывать мнения только двух держав. В современных условиях это не так. После очевидного провала политики односторонних действий единственной сверхдержавы и ее союзников идет процесс децентрализации международных отношений, и КНР выступает в нем как один из центров, который критикует главенство США.
Как уже было сказано ранее, с 1960-х годов КНР проводила антисоветскую политику, поскольку сама стремилась занять лидерскую позицию в коммунистическом блоке. Широко известны также обвинения СССР в ревизионизме. После пограничных конфликтов и на протяжении 70-х годов отношения между СССР и КНР имели крайне обострённый характер. «Политика двойных стандартов», проводимая США, имела ключевое значение во взаимоотношениях Пекина и Москвы. Движение в направлении сближения с КНР ставило под угрозу отношения США с СССР. Американское руководство стремилось к нормализации отношений, как с Китаем, так и с Советским Союзом. Добившись урегулирования отношений, существовали предпосылки к шантажу со стороны США, а то есть перспектива установления особых отношений с одной страной, в ущерб отношениям с другой.