В 1980-х годах отношения Японии и Китая достигли значительного прогресса. В 1982 году имели место серьезные политические дебаты по вопросу пересмотра подачи учебного материала в японских учебниках, касающегося войны имперской Японии против Китая в 1930-х и 1940-х годах. В 1983 году Пекин также выразил обеспокоенность в отношении смещения стратегического акцента США в Азии: он переместился от Китая в сторону Японии, где премьер-министром в то время был Накасонэ Ясухиро, угрожавший возможностью восстановления японского милитаризма.
К середине 1983 года Пекин решил улучшить свои отношения с администрацией президента Рейгана (США) и укрепить связи с Японией. Генеральный секретарь Коммунистической партии Китая (КПК) Ху Яобан посетил Японию в ноябре 1983 года, а премьер-министр Накасонэ совершил ответный визит в Китай в марте 1984 года. В то время как японский восторг в отношении китайского рынка то возрастал, то падал, геостратегические соображения 1980-х годов стабилизировали политику Токио по отношению к Пекину. По сути, сильное вовлечение Японии в экономическую модернизацию Китая, отчасти, повлияло на ее решимость поддерживать мирное внутреннее развитие в Китае, втянуть Китай в постепенно расширяющиеся связи с Японией и Западом, уменьшить интерес Китая к возвращению к провокационной внешней политике прошлого, воспрепятствовать любым советско-китайским перегруппировкам против Японии.
Следует констатировать, что в 1980-е годы позиция официального Токио по отношению к СССР совпадала с публично высказываемой китайской обеспокоенностью. Эти переживания включали также размещение в Восточной Азии советских вооруженных сил, разрастание советского Тихоокеанского флота, вторжение СССР в Афганистан и потенциальную угрозу, которую он представлял для путей доставки нефти в Персидском заливе, а также увеличивающееся военное присутствие Советского союза во Вьетнаме. В ответ на это, Япония и Китай стали придерживаться определенной дополнительной внешней политики, разработанной с целью политической изоляции СССР и его союзников и содействия региональной стабильности. В Юго-Восточной Азии обе страны обеспечили крепкую дипломатическую поддержку усилиям Ассоциации стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) по выводу вьетнамских сил из Камбоджи. Япония прекратила всякую экономическую поддержку Вьетнама и оказывала стабильную экономическую помощь Таиланду, помогая в переселении индокитайских беженцев. КНР была ключевым источником поддержки таиландских и камбоджийских групп сопротивления.
В Юго-Западной Азии оба государства осуждали советскую оккупацию Афганистана; они отказались признавать советский режим в Кабуле и искали дипломатические и экономические средства, чтобы поддержать Пакистан. В Северо-Восточной Азии Япония и Китай стремились умерить поведение своих корейских партнеров (Южной и Северной Кореи), чтобы ослабить напряжение. В 1983 году КНР и Япония решительно критиковали предложение СССР по передислокации его вооруженных сил в Азию.
В течение оставшейся части 1980-х годов Япония сталкивалась с огромным числом разногласии с КНР. В конце 1985 года китайские представители выразили резкое недовольство по поводу посещения премьер-министром Накасонэ храма Ясукуни, который чествует японских военных преступников. Экономические проблемы были сосредоточены на проблеме притока японских товаров в Китай, который привёл к серьёзному дефициту торгового баланса в стране. Накасонэ и другие японские лидеры получили возможность опровергнуть такое официальное мнение во время своего визита в Пекин и в процессе других переговоров с китайскими представителями власти. Они уверили китайцев в крупномасштабном развитии Японии и в ее коммерческой помощи. Однако нелегко оказалось успокоить народные массы Китая: студенты проводили демонстрации против Японии, с одной стороны, помогающие китайскому правительству укрепить свое предубеждение к их японским оппонентам, но с другой стороны, оказалось, очень сложно изменить мнение китайского народа, нежели мнение китайского правительства.
Тем временем, смещение в 1987 году партийного главы Ху Яобана нанесло ущерб японо-китайским отношениям, так как Ху смог наладить личные отношения с Накасонэ и другими японскими лидерами. Жестокое подавление правительством КНР продемократических демонстраций весной 1989 года заставило японских политических деятелей осознать, что новая ситуация а Китае стала чрезвычайно деликатной и требует осторожного управления во избежание таких действий Японии по отношению к Китаю, которые могут надолго оттолкнуть его от реформ. Возвращаясь к ранее затронутому вопросу, отметим, что по некоторым сообщениям, пекинские лидеры первоначально решили, что промышленно развитые страны относительно быстро смогут возобновить нормальные деловые отношения с КНР через короткий промежуток времени после инцидента на площади Тяньаньмэнь[46]. Но когда это не произошло, представители КНР сделали японскому правительству решительное предложение по прекращению связей с большинством развитых промышленных стран, дабы вести нормальное экономическое общение с КНР, совместимое с долгосрочными интересами Токио в континентальном Китае.
Японские лидеры, так же как и лидеры Западной Европы и США, вели себя осторожно, чтобы не изолировать Китай и продолжать торговлю, а также другие отношения, обычно согласованные с политикой других индустриальных государств. Но они также следовали американскому руководству в ограничении экономических отношений с КНР.
Таким образом, 1970-е – 1980-е годы стали поворотным этапом в превращении Китая в важного актора мировой политики и ведущей державы в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Внутриполитические и экономические преобразования, которые происходили в КНР, сочетались с реализацией строго детерминированной внешней политики, важным лейтмотивом которой стало существенное сближение с США, а также некоторое налаживание дипломатических связей и внешних сношений с Японией, что, впрочем, не привело к превращению Китая в полноценные геостратегические противники СССР. Четкая и грамотная политика, стабильный курс правительства Китая в международных отношениях, наряду с воздействием субъективных факторов мировой политики (продолжающейся конфронтацией СССР и США) и ростом знгачимости экономических интерсов во взаимоотношениях Китая с ведущими акторами мировой политики позволили существенно усилить роль Китая на международной арене.
Таким образом, в настоящей работе проведено изучение китайского фактора в мировой политике второй половины 20 века.
Выявлено, что уже с начала 1950-х годов Китай становится заметным игроком на международной политической арене. Формирование крепких международных позиций КНР после Второй мировой войны, во многом, способствовало сближение с СССР, Китай постепенно начал вписываться в глобальные политические процессы.
В феврале 1950 года был подписан договор между КНР и СССР о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи, регламентирующий оказание военной помощи в случае войны, а период 1950-1960-х годов характеризуется для США и Китая обострением отношений, касающихся тайваньского вопроса.
Впрочем, несмотря на сближение с СССР, заведомо было ясно, что Китай не в силах бороться с интересами США, в связи с этими событиями, начинает формироваться трёхстороннее противостояние держав и формирование двух полюсов, с одной стороны – СССР и КНР, с другой - США.
Коррективы в указанную конструкцию вносит постепенное охлаждение отношений КНР и СССР, начавшееся о смерти Иосифа Сталина. Изменение внутренней и внешней политики СССР, модификация интересов и политического курса КНР, включая опыт культурной революции, привели к отдалению идеологий Китая и Советского Союза, способствовали охлаждению внешних сношений, подталкивали Китай к сближению с Западом и США.
В целом же, в 1950-е - 1960-е годы под воздействием ряда внешних и внутренних факторов происходило формирование и корректировка внешнеполитической доктрины КНР.
1970-е – 1980-е годы стали поворотным этапом в превращении Китая в важного актора мировой политики и ведущей державы в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Внутриполитические и экономические преобразования, которые происходили в КНР, сочетались с реализацией строго детерминированной внешней политики, важным лейтмотивом которой стало существенное сближение с США, а также некоторое налаживание дипломатических связей и внешних сношений с Японией, что, впрочем, не привело к превращению Китая в полноценные геостратегические противники СССР: в 1980-е годы КНР поменяла свой внешнеполитический курс и создала концепцию «трёх миров», где значимость США и СССР для Китая уравнивалась. Четкая и грамотная политика, стабильный курс правительства Китая в международных отношениях, наряду с воздействием субъективных факторов мировой политики (продолжающейся конфронтацией СССР и США) и ростом знгачимости экономических интерсов во взаимоотношениях Китая с ведущими акторами мировой политики позволили существенно усилить роль Китая на международной арене, отражением которого стало, фактически, отказ Запада от внешнеполитической изоляции Китая в связи с событиями на площади Тяньаньмэнь в 1989г.
Взвешенный подход Китая к участию в двуполярной миросистеме и стал источником наращивания политической мощи КНР, сформировав предпосылки для занятия определяющей роли китайского государства в мировой и региональной политике на десятилетия.
1. Анин А. ПРО США – подрывающий доверие потенциал / А. Анин // Мировая экономика и международные отношения. – 2012.- №3- С. 12-20.
2. Апалин Г. В. Великодержавный курс Пекина – угроза миру и безопасности народов / Г. В. Апалин. – М.: Знание, 1978. – 48с.
3. Арбатов А. Большой стратегический треугольник/ А. Арбатов, В. Дворкин. -М., 2013.-55 c.
4. Баженова Е. Население Китая в эпоху модернизации и экономических реформ. [Электронный ресурс] / Баженова Е. – Электрон. ст. –URL: #"#">http://www.america.gov/st/peacesec-russian/2008/August/20080814154508WRybakcuH0.3761953.html. – Загл. с экрана. – Яз. рус. – (Дата обращения: 15.10.2015г.).
12. Евсеев С.А. «Стратегический треугольник»: геополитические противоречия США - КНР - СССР в Восточной Азии в конце 1960-х - конце 1970-х гг. // Известия Уральского государственного университета. Сер. 2, Гуманитарные науки. - 2007. - №53, вып. 14. - С. 162-173.
13. История США: В 4 т. Т. 4. - М.: Наука, 1987. – 380с.
14. Казанин М. В. Национальная безопасность КНР: теоретическая основа и практика обеспечения: монография/ М. В. Казанин. -М.: МАКС Пресс, 2014.-167 c.
15. Киссинджер, Г. Дипломатия / Г. Киссинджер. – М.: Ладомир, 1997. – 848 с.
16. Мальков В. Л. Россия и США в 20 веке: очерки истории межгосударственных отношений в дипломатии в социокультурном контексте / В. Л. Мальков. – М.: Наука, 2009. –495 с.
17. Медведев Р.А. Подъем Китая. – М.: Астрель, 2012. – 318с.
18. Меркулов С. К. Американо-китайское сближение. - М.: Наука, 1980. – 120с.
19.
Никсон в Китае. –Электрон. ст. – #"all">
Васильев Л. С. История Китая / Л. С. Васильев, З. Г. Лапина, А. В.
Меликсетов, А.А. Писарев. – М.: МГУ, Оникс 21 век, 2004. – С.456.
[2] Анин А. ПРО США – подрывающий доверие потенциал / А. Анин // Мировая экономика и международные отношения. – 2012.- №3- С. 12-20.
[30] Казанин М. В. Указ. соч. – С.22.
[31] Taiwan Relation Act. Public Law 96-8-96th Congress. –Электрон. ст. – http://www.ait.org.tw/en/taiwan-relations-act.html, свободный. – Загл. с экрана. – Яз. англ. – (Дата обращения: 15.10.2015г.).
[32] Сафранчук И.А. Указ. соч. – С.98.
[33] Mann J. About Face. A History of America’s Curious Relationship with China, from Nixon to Clinton. – N. Y., 2000. – Р.196.
[34] Мальков В. Л. Россия и США в 20 веке: очерки истории межгосударственных отношений в дипломатии в социокультурном контексте / В. Л. Мальков. – М.: Наука, 2009. – С.49.
[35] Vance S. Hard choices. Critical choices. Crucial years in American Foreign Policy. - N. Y., 1983.- Р.274.
[36] Там же.
[37] История США: В 4 т. Т. 4. - М.: Наука, 1987. – С.194.
[38] Там же. – С.516.
[39] Там же.
[40] Меркулов С. К. Американо-китайское сближение. - М.: Наука, 1980. – С.56.
[41] ChenK. C. China’s war with Vietnam, 1979: Issues, decisions, and implications. - Stanford, 1979. –Р.118.
[42] Внешняя политика Советского Союза и международные отношения, 1979 г.: Сб. документов. - М.: Наука, 1980. – С.47.
[43] Мальков В. Л. Россия и США в 20 веке: очерки истории межгосударственных отношений в дипломатии в социокультурном контексте / В. Л. Мальков. – М.: Наука, 2009. –С.176.
[44] Арбатов А. Большой стратегический треугольник/ А. Арбатов, В. Дворкин. -М., 2013.- С.22.
[45] Eto (Inomata), Naoko. Chinese Foreign Strategy and the Japan-China Peace and Friendship Treaty// International Relations. – 2008. - No152. – P.38-40.
[46] Подробнее, см.: Gao, Haikuan The China-Japan Mutually Beneficial Relationship Based on Common Strategic Interests and East Asian Peace and Stability// Asia-Pacific Review. -2008. - Vol. 15 Issue 2. – Р. 36-51.