Концептуальный стиль Ланкастерской школы в АСТ
Астахов Сергей Сергеевич -- кандидат философских наук, преподаватель Школы философии Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», Москва. Научные интересы: современная метафизика, философия науки, социальная теория, акторно-сетевая теория.
Резюме
В конце 1990-х годов многие исследователи в STS искали метафоры, чтобы заменить устаревший и раскритикованный словарь акторов и сетей. Э. Пикеринг, Д. Харауэй, Х. Кассинс, Дж. Ло и А. Мол вложили много усилий в создание нового языка. Основная задача статьи состоит в том, чтобы описать так называемую Ланкастерскую школу в АСТ (Ло, Мол) как особый концептуальный стиль.
В первой части статьи мы предлагаем картографию проблем, с которыми Б. Латур, Дж. Ло и А. Мол столкнулись в 1990-е годы. Акторно-сетевую теорию критиковали за глубоко спорные концепты времени и симметрии, за разрыв между этнографической чувствительностью и теорией Нового времени, за игнорирование феномена Инаковости. Мы реконцептуализируем эти проблемы как проблемы до-сетевого, над-сетевого и вне-сетевого. Во второй части мы анализируем, как Ло и Мол решают эти проблемы, создавая новый концептуальный стиль. Ло постепенно отходил от метафоры сети к таким более гибким абстракциям, как «модусы упорядочивания» и «методы-сборки». Вместе с Мол они разрешили проблему менеджериализма, введя в оборот концепты «потоков» и «дробных объектов». В третьей части мы описываем, в чем заключаются ключевые расхождения между двумя ветвями АСТ. Они по-разному интерпретируют рефлексивность и ретроактивность, расходятся во взглядах на природу Нового времени и предлагают разные подходы к контингентности.
Ключевые слова: акторно-сетевая теория, Ланкастерская школа, сеть, метод-сборка
Abstract
The Conceptual Style of the Lancaster School in ANT
Sergey S. Astakhov -- PhD in Philosophy, Teaching fellow, National Research University Higher School of Economics (Moscow). Research interests: contemporary metaphysics, philosophy of science, social theory, actor-network theory
In the late 1990s, many researchers in STS were looking for new metaphors to replace the outdated and much-criticized vocabulary of actors and networks. Pickering, Haraway, Cussins, Law, and Mol put much effort into developing a new conceptual language. The main goal of the article is to conceptualize the so-called "Lancaster school" (Law, Mol) in ANT as a particular theoretical style. In the first part of the article, we propose a mapping of the problems that Latour, Law, and Mol encountered in the 1990s. ANT was criticized for its highly controversial concepts of time, the gap between its ethnographic sensitivity and theory of modernity, and for ignoring the phenomenon of alterity. We reconceptualize these critiques as problems of "pre-network", "above-network" and "outer-network". In the second part, we analyze how Law and Mol tried to solve these problems by creating a new conceptual style. Law gradually moved away from the metaphor of network towards more flexible abstractions like "modes of ordering" and "method assemblages". Together with Mol, they solved the problem of managerialism by introducing the concepts of "flows" and "fractional objects". In the third part, we explicate the key differences between the two branches of ANT. They interpret reflexivity and retroactivity differently, they do not agree on the nature of modernity; finally, they propose different approaches to contingency.
Keywords: actor-network theory, Lancaster school, network, method assemblage
Введение
В русскоязычных текстах принято разделять Парижскую и Ланкастерскую ветви АСТ (ANT)1. О двух школах пишут, чтобы показать, что АСТ -- направление со сложной историей -- не сводится к творчеству Бруно Латура и распространилось за пределы французской социологии. В.С. Вахштайн относит к Парижской школе М. Каллона и Б. Латура, к Ланкастерской школе -- Дж. Ло, А. Мол и их аспирантов.
Однако это различие сложно обосновать. В обзорной литературе оно не пользуется популярностью: его нет у Дж. Заммито [Zammito 2004], А. Блока и Т. Йенсена [Blok, Jensen 2011], нет у Х. Шмидгена [Schmiedgen 2014], оно не встречается в признанных учебниках по STS [Sismondo 2010; Amsterdamska et al. 2007]. В этих работах Ло часто указывают среди отцов-основателей АСТ, но никто не называет его создателем Ланкастерской школы. Мол ничего не пишет о двух ветвях в своем обзоре [Mol 2010]; сам Ло и вовсе предпочитает говорить о множестве диаспор [Law 1997].
Но Вахштайн противопоставляет условные «Париж» и «Ланкастер» не на пустом месте. Напряжение между Латуром и парой Ло/ Мол легко обнаруживается в публикациях конца 1990-х годов во время кризиса АСТ. Ло [2006: 233]1 обрушивается на «старый иерархический подход акторно-сетевой теории», Мол [1999] призывает к новой онтологической политике. В 2000-е они будут все дальше отходить 20 от идей Латура. Впрочем, напряжение так и не выльется в открытый конфликт, из-за чего различие между Парижской и Ланкастерской школами до сих пор остается не до конца проясненным.
В этой статье мы хотели бы объяснить расхождения между построениями Латура и Ло/Мол. Для этого нужно рассмотреть, в чем заключался кризис АСТ. В конце 1990-х АСТ (в особенности латурианство) столкнулась с масштабной критикой. Извне критика исходила от историков науки, Пьера Бурдье, Эдинбургской и Батской школ. Новый подход обвиняли в противоречиях и тавтологиях, дескриптивности, неоправданных имперских амбициях. Латура и Каллона упрекали в том, что они всегда занимают сторону сильных акторов. Будто бы для АСТ развитие сети зависит только от могущественных актантов, которые описываются отчасти как расчетливые политики Макиавелли, отчасти как успешные менеджеры технонауки. Острее всего такой макиавеллизм/менеджериализм АСТ показал С. Шэффер в рецензии на «Пастеризацию Франции»: Латур «лишь восстанавливает великого микробиолога в статусе чудотворца» [Schaffer 1991: 182]. Исследователь может долго выявлять сети, стоящие за успехом гениальных индивидов, все равно анализ вернется от безликого множества к великим акторам. Критика изнутри АСТ и близких традиций была еще тяжелее. После аргументов С.Л. Стар [Star 1991], Н. Ли и С. Брауна [Brown, Lee 1994] стало ясно, что всеядность нового метода опасна, что сети -- это инфраструктуры стандартизации, вытесняющие любых нестандартизируемых актантов.
Сам Латур при этом игнорировал критику со стороны критической теории и исследований гендера.
Неудивительно, что его коллеги стали разрабатывать альтернативные подходы в рамках STS и за их пределами. Ло [Law 1994; Law 2004; Ло 2015], Мол [Mol 1999; Mol 2002a, Mol 2002b], Э. Пикеринг [Pickering 1995], Х. Кассинс [Cussins 1996], Д. Харауэй [Haraway 1994] и многие другие искали иные модели для связей между человеческими и нечеловеческими актантами. Вместо того чтобы рассматривать историю АСТ как противостояние двух лагерей, мы предлагаем рассматривать ее как поле, в котором тестируются новые гипотезы об отношениях между гетерогенными сущностями.
Такая перспектива не игнорирует расхождения между Латуром и Ло/Мол. Противостояние между ними было, но в рамках более широкого переосмысления модели сети как внутри, так и вне АСТ. В этой статье мы хотим описать прежде всего концептуальные 21 различия и будем использовать сложившуюся терминологию. Под «Парижской школой» мы будем понимать особый способ аргументации и набор концептов, которые Латур и Каллон развивали в Горной школе Парижа c 1980-х до конца 1990-х годов, когда произошел кризис, и Латур отказался от принципа симметрии [Астахов 2017b]. Термин «Ланкастерская школа» будет отсылать к теоретическим построениям Ло и Мол в 1990-е и 2000-е годы. Что касается истории академических групп -- кто как вербовал аспирантов, какие гранты получал, где и как публиковался, -- она еще ждет своего исследования.
Далее мы предлагаем картографию проблем АСТ, удобную для сопоставления Ланкастерской и Парижской школ как разных концептуальных стилей, способов аргументации. Латур, Каллон и Ло ввели в оборот метафору сети, причудливо соединяющей человеков и нечеловеков. Мы хотели бы предложить топику новых парадоксов, которая бы учитывала этот концептуальный образ и одновременно намечала бы способы его переосмысления. К концу 1990-х годов ANT столкнулась с тремя большими проблемами: до-сетевого, над-сетевого и вне-сетевого.
До-сетевое
акторно сетевая теория
Акторно-сетевая теория всегда боролась за новое понимание времени. С конца 1980-х Латур настаивал на гибридной сущности времени и доказывал обратную силу научных фактов. Когда Кох открыл возбудителя сибирской язвы в XIX веке, то его открытие получило гигантскую обратную силу: теперь все случаи сибирской язвы в прошлом должны были объясняться через деятельность тех же организмов.
Ретроактивность оказалась в центре внимания, когда в 1990-е годы релятивисты и реалисты схлестнулись из-за вопроса о природе научного знания. В ходе «научных войн» выяснилось, что идея ретроактивности подходит не для всех культурных доменов. Например, она едва затрагивает инженерное дело и архитектуру: если вокзал соорудили в 1846 году, едва ли можно сказать, что с этого момента он существовал всегда. Даже внутри исследований науки оставалось непонятно, как именно работает тезис об обратной силе фактов. Предположим, что открытие новой сущности захватывает не все прошлое, а только небольшой сегмент в несколько десятков тысяч лет. Как глубоко в прошлое можно продлевать онтологию актантов? В какой момент они становятся «вечными», как физические законы? И главное: как исследовать эти вопросы эмпирически?
И хотя факты распространяются в прошлое практически без ограничений, о сетях так сказать нельзя. Сети возникают и развиваются в историческом времени. Кох создал сеть, внутри которой он открыл возбудителя сибирской язвы. И хотя открытие ретроспективно распространяется в глубь веков, сама сеть Коха в прошлое не переносится. Парадоксально, но сеть Коха точно была моложе самой сибирской язвы. Возникает вопрос: как же сибирская язва существовала до сети? Изнутри самой сети ответить на этот вопрос нельзя -- согласно раннему Латуру, для нее нет ничего внешнего. Можно сказать, что она сама вырабатывает свой внутренний образ внешнего. Конечно, ранняя АСТ не была солипсизмом сетей, но она не могла ухватить, как из взаимодействий актантов возникают прото-сетевые образования. Эту проблему мы будем дальше называть проблемой до-сетевого.
Над-сетевое
Проблема над-сетевого возникла, когда Латур вступил в дискуссию о модерне с книгой «Нового времени не было». В новой концепции Латур отошел от привычной этнографии локальных сетей. Сразу возникли очевидные сложности: как соотносится Новое время и временные режимы конкретных сетей? Всегда ли они согласованы? Как в принципе можно эмпирически исследовать так назы-ваемую «Нововременную конституцию» [Латур 2006a]? Термином «проблема над-сетевого» мы обозначаем весь пучок сложностей, связанный с Новым временем как особым онтологическим режимом, координирующим самые разные технонаучные сети. Это не проблема времени в чистом виде, она смешивается с проблемой со-существования сетей.
Вне-сетевое
Акторно-сетевая теория противопоставила системам и структурам новую модель описания -- сеть, объединяющую разнородных акторов/актантов. Латур, Каллон и Ло приложили серьезные усилия, чтобы концептуализировать разные виды связей между гетерогенными сущностями. Но на первых порах они проигнорировали, намеренно или нет, что же происходит вне сети. Латур прямо описывал сеть как замкнутую на себя [Latour 1988: par.1.4.3.], слепую к внешней среде.
Сеть не только соединяла человеческих и нечеловеческих актантов. Она исключала из своих связей самые разные сущности, она была далека от инклюзивности. Поэтому проблема Иного заложена глубоко в предпосылках раннего акторно-сетевого анализа. Развивая модель критики, Латур обвинял постмодернистов в фиксации на маргинальном: «Защита маргинальности предполагает существование тоталитарного центра. Но если этот центр и его целостность --иллюзии, то похвальное слово окраинам выглядит довольно смешно» [2006: 203]. Тем самым Латур не учитывал достижения гендерных и постколониальных исследований по осмыслению Иного. Однако он сам опирался на эмансипационный дискурс, дискурс либерально-демократический, когда говорил о нечеловеках [Brown, Lee 1994]. Признавая одни формы инаковости, АСТ пренебрегала другими, при этом проводя политику «колонизации» первых [Ibid.: 778-780].
С одной стороны, сеть, по Латуру, сама вырабатывала свое внутреннее и внешнее. С другой, АСТ всегда призывала следовать за актантами, а многие актанты легко ориентировались в разных сетях и умели переключаться между ними. Ранее мы предложили обобщить проблему Иного до проблемы вне-сетевого: «Мы считаем, что Иными совершенно необязательно должны выступать только нечеловеки или только угнетаемые меньшинства -- все зависит от того, кого дискриминирует конкретная сеть. Именно поэтому проблема Иного обобщается нами до формальной проблемы вне-сетевого. Под вне-сетевым мы понимаем не только еще не объединенных актантов, но и другие сети и сетевые образования» [Астахов 2016: 15].
Именно проблему вне-сетевого будут пытаться разрешить теоретики во время кризиса АСТ, в частности Ло и Мол.
В широком смысле вне-сетевое включает в себя над-сетевое и до-сетевое. Но мы будем использовать это выражение в узком смысле для обозначения других сетей или сетевых образований, окружающих исследуемую сеть.
Ланкастерская школа и проблема вне-сетевого
Именно проблема вне-сетевого глубже всего затронула АСТ. Критика извне и критика из ближнего к АСТ круга указывали на парадоксы, возникавшие, когда дело доходило до Иного и со-существования сетей. Поэтому в конце 1990-х годов исследователи приходят к новым метафорам. Сам Латур реагирует на внутреннюю кри-тику. Сначала он заимствует понятие троп у А. Кассинса [Cussins 1992]. Позже он вводит концепт плазмы, отсылающий ко всему, что не входит в сеть [Латур 2014]. При этом он еще дальше отходит от этнографической платформы АСТ к радикальной метафизике. Однако тезис о плазме только укрепляет изоляционизм, против которого он был направлен. Дело в том, что сеть по-прежнему остается слепа к своему вне-сетевому окружению. Именно поэтому Харман [Harman 2009: 134] считает, что плазма является источником нового в ситуации, когда новое не может возникнуть из отношений внутри сети.
Ланкастерский концептуальный стиль развивается, когда Ло и Мол пытаются решить проблему вне-сетевого. Концепция Ло обособляется с конца 1980-х -- начала 1990-х годов. Уже в «Социологии монстров» [Law 1991] Ло проблематизирует статус Иного в АСТ, затем в своем исследовании лаборатории Дарсбери [Law 1994] он дополняет понятие сети таким понятием, как «модус существования». Когда он начинает работать вместе с Мол, новая версия АСТ разворачивается в пространстве антропологии медицины [Law, Mol 1994]. Они ставят под вопрос сетевую логику и предлагают сопоставить ее с логикой регионов и потоков. Исследование Мол и де Лаэт [Лаэт, Мол 2017] закрепляет изменения в аналитическом словаре. Наконец, уже в 2000-х в трактате о социальных методах Ло описывает АСТ через совершенно новую метафорику методов-сборок и хинтерландов [Ло 2015]. Дальше мы подробнее опишем ключевые моменты этой траектории.