Судебной системе Республики Беларусь придется рано или поздно обращаться к практике Европейского Суда по правам человека, потому что его решения - это стандарты для национальных судов Европы.
Глава 5. Принципы правового государства как основа конституционного правосудия
Проблемам становления и развития правового государства в юридической, философской, политологической литературе уделяется в последние годы большое внимание. При этом важно иметь в виду, что содержащееся в статье 1 нашей Конституции определение белорусского государства как правового налагает соответствующие обязанности не только на правотворческие органы, а также на тех, кто непосредственно исполняет нормы актов законодательства (государственные органы, должностных лиц, граждан), но и Конституционный Суд.
В целом, чтобы граждане, субъекты хозяйствования чувствовали себя комфортно, необходимо иметь государственно-правовую систему, в которой обеспечивается оптимальный баланс интересов государства, общества и отдельного гражданина. По существу, мы можем говорить о необходимости максимального приближения стран молодой демократии к тому эталону правового государства, который сложился в ряде западных европейских стран (Германия, Франция и др.). Основой для такого движения и являются принципы правового государства, сформулированные либо “выводимые” из текста Конституции Республики Беларусь, международных документов, прежде всего посвященных статусу человека и гражданина. На их реализацию и направлена деятельность Конституционного Суда Республики Беларусь.
Важнейшим принципом правового государства является принцип верховенства права. Существуют различные взгляды, точки зрения относительно определения права. Мы полагаем, что выражением правовых ценностей является такой “позитивный” документ как демократическая по своей сути Конституция. Для правового государства характерна “связанность” государственных органов, должностных лиц не только актами, обладающими более высокой юридической силой, но и собственными юридическими актами. В этой связи важно обеспечить “выстраивание” всей иерархии правовых актов в соответствии с Конституцией, смысл которой, ее толкование и применение должно осуществляться в соответствии с общепризнанными принципами правового государства.
Правовое государство базируется на разделении и взаимодействии властей. Наиболее отчетливо этот принцип реализуется в законотворческой сфере. Это касается не только принятия Парламентом и подписания Президентом законов, но и области международно-правовых отношений (подписание международных договоров Главой государства и их ратификация Парламентом) и т.д., но и в разграничении сферы законодательного регулирования. У нас еще не вполне упорядоченные отношения в области издания декретов и законодательного регулирования тех же отношений Парламентом. Актуальным остается вопрос о соотношении кодексов и декретов, законов и декретов, законов и указов. На практике трактуют эти нормы не всегда верно. Оптимальным путем разрешения споров в этой области могло бы быть официальное толкование Парламентом норм статей 97 и 101 Конституции Республики Беларусь.
Кстати, следует иметь в виду, что есть сферы, в которых позицию должен высказывать законодатель, его воля не должна подменяться разъяснениями иных органов, например, Конституционный Суд Республики Беларусь 12 ноября 2002 г. вынес решение “Об определении понятия “доход” для целей квалификации незаконной предпринимательской деятельности при привлечении к уголовной ответственности” Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. 2002. №128. С.3941..
Понятие дохода от незаконной уголовнонаказуемой предпринимательской деятельности было определено постановлением Пленума Верховного Суда от 28 июня 2001 г. №6 “О судебной практике по делам о незаконной предпринимательской деятельности” Там же. 2001. №68. С.2830.. Судам разъяснено, что под таким доходом следует понимать всю сумму выручки в денежной либо натуральной форме без учета затрат на ее получение. Доход, полученный в натуральной форме, подлежит определению в денежном выражении.
В общем-то, необходимость дачи толкования понятия дохода от незаконной предпринимательской деятельности существует: в различных законодательных актах дается различное определение дохода, в зависимости от целей для которых это понятие применяется. Допуская такой подход (хотя все же желательно иметь универсальное определение, применимое как к можно большему кругу отношений), Конституционный Суд обратил внимание на то, что официальное толкование уголовно-правовой нормы должно быть осуществлено законодателем. Национальное собрание вправе также дополнить Уголовный кодекс соответствующей нормой, раскрывающей понятие дохода.
Это обусловлено тем, что Уголовный кодекс (далее УК) является единственным законом, действующим на территории Республики Беларусь. Нормы УК подлежат строгому толкованию, а применение уголовного закона по аналогии не допускается.
На дачу разъяснений УК либо принятие закона о соответствующей его корректировке нацеливает и Закон “О нормативных правовых актах Республики Беларусь” Там же. 2000. №7. С.3152. (ст.72).
Конституционный Суд отметил, что для целей единообразного и точного, основанного на законе применения судами терминов, используемых в УК, только законодатель вправе определить понятие “доход” применительно к незаконной предпринимательской деятельности, а также к другим преступлениям против порядка осуществления экономической деятельности.
В правовом государстве, т.е. таком, где есть эффективное управление, одним из важнейших является принцип непридания актам, устанавливающим или усиливающим ответственность, обратной силы. Эта основополагающая идея правового государства закреплена в части пятой статьи 104 Конституции. И хотя в данной норме речь идет о законах, однако указанный принцип имеет универсальный характер и распространяет свое действие на все акты законодательства, т.е. декреты, указы, постановления Правительства, акты министерств, ведомств, местных Советов депутатов, исполнительных и распорядительных органов. Здесь много недостатков и огромное поле деятельности для Конституционного Суда, а также органов Прокуратуры, на которые возложено осуществление соответственно контроля и надзора за конституционностью и законностью правовых актов.
Конечно, могут быть и изъятия из принципа непридания акту обратной силы, например, когда речь идет о расширении для граждан преимуществ, основанных на законе.
Отступление от принципа недопустимости придания обратной силы закону, ухудшающему правовое положение участников общественных отношений, приводит к нарушению других принципов правового государства, а значит, прав и свобод граждан. В этом случае нарушается принцип доверия гражданина государству. Государство, по существу, произвольно посягает на уже приобретенные и охраняемые права.
Принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, в качестве важнейшего элемента которого является разумная стабильность регулирования правовых отношений, недопустимость произвольного изменения законодательства, установление оптимального периода для адаптации граждан, субъектов хозяйствования к новым правовым правилам.
Усилия органов законодательной и исполнительной власти, Конституционного Суда должны быть направлены на утверждение в повседневной практике не только такого важнейшего принципа, как запрещение обратной силы закона, но и на поддержание доверия гражданина к государству при осуществлении его органами правотворческой функции, а также защиту приобретенных прав.
Важнейшим требованием оптимального управления является принцип информированности граждан о принятых актах законодательства. У нас, полагаю, неправильно исполняется конституционное положение, предусмотренное в части шестой ст.104 Конституции, согласно которому законы вступают в силу через 10 дней после опубликования, если иное не предусмотрено законом. Анализ этой нормы позволяет сделать вывод, что правилом, а не исключением должно быть установление соответствующих переходных сроков для вступления в силу новых правовых актов. Особенно это должно касаться сферы налогового законодательства. На деле часто все обстоит иначе. Неверной является сформировавшаяся практика введения актов в действие со дня опубликования. Это допустимо делать лишь в исключительных случаях либо когда акт касается статуса органов государственной власти.
Закрепление в законодательстве прав граждан и их реализация должны иметь стабильный характер. Гражданин должен быть уверен, что он не подвергнется таким правовым последствиям, которые он не мог предвидеть в момент принятия своего решения. Вряд ли мы имеем основания утверждать об эффективности управления, если само законодательство нестабильно, подвержено конъюнктурным корректировкам. При этом нельзя искусственно “консервировать”, сохранять акты неизменными, устанавливая какие-либо искусственные запреты на их корректировку, например, определяя срок, в течение которого недопустимо вносить изменения и дополнения в ранее принятый правовой акт.
Результатом правотворческих предписаний должна быть определенность их содержания, ясность формулировок и их доступность для понимания. Без этого трудно добиться надлежащего правового порядка.
В правотворческой и правоприменительной деятельности должен учитываться принцип пропорциональности (соразмерности) ограничения того или иного права достигаемым целям. Как он обеспечен на практике, может установить Конституционный Суд. Так, он касался весьма важной проблемы - срочной воинской службы. Помимо замены срочной военной службы гражданской, о чем мы уже писали, в практике Конституционного Суда был вопрос о призыве на срочную военную службу граждан в случае их увольнения из органов внутренних дел. Здесь также оценивалась разумность, соразмерность возлагаемых на этих лиц определенных обязанностей. В частности, гражданин К. 1978 г. рождения указал в своем заявлении, что с 28 декабря 1999 г. по 4 октября 2000 г. он находился на службе в органах внутренних дел на должности следователя, имея специальное звание “лейтенант милиции”.
После увольнения из органов внутренних дел по собственному желанию (приказ Следственного комитета при МВД Республики Беларусь от 29 сентября 2000 г. №109) при постановке на воинский учет в районном военкомате по месту жительства он был ознакомлен с разъяснением Белорусской военной прокуратуры (исх. №1545 от 25 апреля 2000 г.), из которого следует, что в случае увольнения гражданина призывного возраста из органов внутренних дел “основания для его освобождения от призыва, предусмотренные статьей 16 Закона (имеется в виду Закон “О всеобщей воинской обязанности и военной службе”), на него прекращают распространяться, и он в соответствии со статьей 15 Закона подлежит призыву на срочную военную службу на общих основаниях. При этом период службы в органах милиции и военизированной пожарной охраны не должен засчитываться в срок срочной военной службы. Данное требование Закона распространяется на всех граждан призывного возраста, уволенных из вышеперечисленных органов, независимо от имеющегося у них специального звания от рядового до офицерского состава”.
Гражданину К. было разъяснено, что он обязан отслужить в Вооруженных Силах Республики Беларусь 12 месяцев (как лицо, имеющее высшее образование), без учета специального звания и периода службы в органах внутренних дел.
Изучив Закон “О всеобщей воинской обязанности и военной службе”, Положение о призыве граждан на срочную военную службу, утвержденное постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 21 декабря 1993 г. №857 (с последующими изменениями и дополнениями), другие нормативные акты, Конституционный Суд считает, что данное разъяснение выходит за пределы содержания названного Закона, так как фактически устанавливает новые нормы права.
В соответствии с пунктом 53.1.1 Положения о прохождении службы личным составом органов внутренних дел Республики Беларусь, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 28 февраля 1994 г. №113, лица среднего, старшего и высшего начальствующего состава могут быть уволены по собственному желанию из органов внутренних дел в запас (с постановкой на воинский учет), если они не достигли предельного возраста, установленного для состояния в запасе лиц, имеющих соответствующее воинское звание, и по состоянию здоровья годны к военной службе.
Согласно статье 39 Закона “О всеобщей воинской обязанности и военной службе”, регулирующей вопросы оформления приема на воинский учет уволенных в запас, лица высшего, старшего и среднего начальствующего состава, имеющие специальные звания, уволенные из органов Министерства внутренних дел Республики Беларусь, принимаются на воинский учет в присвоенных им соответствующих званиях.
Призыв на срочную военную службу в качестве рядовых уволенных в запас офицеров милиции и других лиц, имеющих специальное офицерское звание и поставленных на воинский учет в порядке, предусмотренном статьей 39 Закона, по существу означает лишение этих лиц присвоенных им званий вопреки требованиям законодательства, в частности Указа Президента Республики Беларусь от 19 июля 2000 г. №403 “Об утверждении Положения о прохождении военной службы офицерским составом Вооруженных Сил Республики Беларусь”. В этой связи Конституционный Суд полагает, что при призыве лиц офицерского состава, уволенных в запас (ст.39 Закона “О всеобщей воинской обязанности и военной службе”), и определении срока их службы мог бы быть использован дифференцированный подход, установленный для военной службы курсантов военно-учебных заведений (ст.25 Закона), курсантов учебных заведений Министерства внутренних дел (пункт 62 Положения о призыве граждан на срочную военную службу, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 21 декабря 1993 г. №857), срок службы которых уменьшается в зависимости от срока обучения (курсанты, не проходившие срочной военной службы, но отчисленные из учебных заведений после окончания третьего курса, увольняются в запас).
Конституционный Суд отметил, что в соответствии со статьей 8 Закона “О Совете Министров Республики Беларусь и подчиненных ему государственных органах” Правительство Республики Беларусь в пределах Конституции, законов Республики Беларусь, актов Президента Республики Беларусь регламентирует воинский учет призывников и военнообязанных.