При эксцессе исполнителя в уголовно-правовой оценке следует учитывать формы соучастия. Так, если преступление задумывалось совершить группой лиц по предварительному сговору, то лицу, допустившему, например, качественный эксцесс (совершено иное, чем задумывалось, преступление), не может вменяться признак «по предварительному сговору группой лиц».
Общее правило квалификации неудавшегося соучастия (неудавшейся организационной деятельности, неудавшегося подстрекательства или неудавшегося пособничества) определено в ч. 8 ст. 16 УК: «В случае если действия организатора, подстрекателя или пособника по не зависящим от них обстоятельствам окажутся неудавшимися, ответственность этих лиц наступает за приготовление к соответствующему преступлению». Такого рода квалификация объясняется тем, что в этой ситуации, в силу отсутствия преступного поведения исполнителя, нет в наличии важного признака соучастия: совместного участия в совершении преступления.
С учетом норм действующего УК при квалификации неудавшегося соучастия необходимо учитывать следующие особенности:
1. Неудавшееся соучастие квалифицируется как приготовление к преступлению, если соответствующими лицами задумывалось осуществить менее тяжкое, тяжкое или особо тяжкое преступление. Неудавшееся соучастие в совершении преступления, не представляющего большой общественной опасности, в силу ч. 2 ст. 13 УК, исключает квалификацию в качестве приготовления к преступлению.
2. Если в статье Особенной части УК предусмотрена самостоятельная ответственность за отдельные варианты организационной деятельности, подстрекательства к преступлению или пособничества в преступлении, то содеянное, даже при фактической констатации неудавшегося соучастия квалифицируется не как приготовление к преступлению, а как оконченное преступление по соответствующей статье Особенной части УК (ч. 1 ст. 285, ст. 288, ч. 3 ст. 293 и др.).
3. Неудавшееся соучастие имеет место только до начала осуществления исполнителем подготовительных действий. Если исполнитель начал совершать приготовительные действия к совершению преступления либо начал непосредственно выполнять объективную сторону соответствующего преступления, но по не зависящим от него обстоятельствам преступление не было доведено до конца, то деяния иных соучастников должны квалифицироваться как соучастие в приготовлении или в покушении на преступление.
Вменение соучастникам квалифицирующих признаков является отдельным вопросом квалификации соучастия в преступлении, поскольку при совершении преступления на стороне отдельных соучастников могут быть различные признаки (обстоятельства), имеющие квалифицирующее значение.
Влияние квалифицирующих признаков, присущих одному из соучастников, на пределы ответственности других соучастников зависит от вида обстоятельств, имеющих квалифицирующее значение. Обстоятельства объективного характера, повышающие общественную опасность преступления совершаемого исполнителем (способ совершения преступления, место или время его совершения, размер причиненного имущественного ущерба и др.), вменяются другим соучастникам при условии, если они охватывались их умыслом. Например, согласно ч. 3 ст. 328 УК квалифицированным составом незаконного сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров является их реализация на территории учреждения образования, организации здравоохранения, воинской части, исправительного учреждения, арестного дома, в местах содержания под стражей или в месте проведения спортивных, культурно-массовых либо иных массовых мероприятий. Поэтому, организатору или иному соучастнику сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров ч. 3 ст. 328 УК будет вменяться в том случае, если они осознавали, что реализация определенных средств или веществ осуществлялась исполнителем (соисполнителями) в соответствующем месте (например, на территории школы).
Сложнее обстоит вопрос о вменении квалифицирующих признаков субъективного характера. К таким признакам относятся:
- обстоятельства, определяющие опасность преступления (квалифицирующий мотив или цель);
- обстоятельства, характеризующие исключительно личность соучастника.
Вопрос о вменении соучастникам квалифицирующих мотивов и целей в литературе, в основном решается исходя из акцессорной природы соучастия. В этом смысле общепринятой является позиция о том, что квалифицирующий мотив или цель, которым руководствовался исполнитель при совершении преступления, вменяется организатору, подстрекателю или пособнику, если они ими осознавались. Однако при совершении преступления соучастники могут руководствоваться разными мотивами или целями, имеющими квалифицирующее значение. Например, исполнитель при совершении убийства может действовать исходя из корыстных побуждений (п. 12 ч. 2 ст. 139 УК), подстрекатель – из мести за выполнение потерпевшим служебной деятельности (п. 10 ч. 2 ст. 139), а поведение пособника может быть обусловлено неприязнью на почве национальной вражды (п. 14 ч. 2 ст. 139 УК).
На основе положений о самостоятельной и виновной ответственности каждого соучастника в современной отечественной уголовно-правовой доктрине выработаны определенные научно-практические подходы по вопросу о вменении квалифицирующих мотивов или целей, находящихся на стороне соответствующего соучастника.64 В таких случаях следует учитывать не только самостоятельный характер ответственности каждого соучастника, но и акцессорную природу соучастия. Варианты квалификации могут быть разными:
1. Если исполнитель, не имея усиливающего ответственность мотива или цели, действовал только во исполнении квалифицирующего мотива (мотивов) или цели (целей), которыми руководствовались иные соучастники преступления, то ему вменяются все эти мотивы или цели при условии осознания им этих обстоятельств. К примеру, если свидетель, руководствуясь ложно понятыми интересами дружбы, дает заведомо ложные показания по уголовному делу, удовлетворяя таким образом просьбу своего приятеля, который действовал из корыстных побуждений, то при осознании свидетелем такого рода мотивации со стороны подстрекателя он должен нести ответственность за заведомо ложные показания, совершенные из корыстных побуждений (ч. 2 ст. 401 УК).
2. Если квалифицирующий мотив или цель преступления были только на стороне исполнителя, то они должны находить отражение в квалификации деяний иных соучастников, при условии, что этот мотив или цель охватывались их сознанием. Так лицо, оказывающее содействие торговле людьми, и осведомленное о том, что исполнитель руководствовался при этом целью вовлечения потерпевшего в сексуальную эксплуатацию должно нести ответственность за по ч. 6 ст. 16 и п. 3 ч. 2 ст. 181 УК.
3. Если квалифицирующие мотивы или цели были разными у исполнителя и иных соучастников, то квалификация действий каждого соучастника по признакам субъективной стороны должна осуществляться с учетом того мотива или цели, которые определяли его поведение.
4. Если несколько соучастников, в том числе и исполнитель (соисполнитель), руководствовались разными квалифицирующими мотивами или целями, но среди них был соучастник (соучастники), поведение которого не было обременено мотивом или целью, квалифицированного свойства, то этому соучастнику может быть вменен только тот квалифицирующий мотив или цель, которым руководствовался исполнитель или хотя бы один из соисполнителей, но не тот квалифицирующий мотив или цель, который был на стороне иного соучастника.* Так, если при умышленном причинении тяжкого телесного повреждения исполнитель руководствовался хулиганскими побуждениями (п. 7 ч. 2 ст. 147 УК), организатор - мотивом экстремистского толка (например, политической или идеологической враждой (п. 8 ч. 2 ст. 147 УК)), а пособник оказывал содействие исполнителю из ревности (мотив, не имеющий квалифицирующего значения), то при понимании пособником разной мотивации поведения соучастников ему можно вменить только пособничество в умышленном причинении тяжких телесных повреждений, совершенных из хулиганских побуждений.
В доктрине уголовного права нет единства по вопросу о вменении иным соучастникам квалифицирующих обстоятельств, исключительно характеризующих личность отдельного соучастника.65 К таким признакам следует относить повторность и совершение преступления лицом, допустившим особо опасный рецидив (ч. 2 ст. 410, ч. 2 ст. 411 УК). Применительно к повторности следует иметь в виду, что в некоторых нормах УК законодатель придает квалифицирующее или особо квалифицирующее значение только признаками специального или однородного рецидива (контрабанда, совершенная лицом, ранее судимым за это преступление (ч. 3 ст. 228 УК), получение взятки лицом, ранее судимым за преступления, предусмотренные статьями 430, 421 и 432 УК и др.).**
Позиция судебной практики по этому вопросу: квалифицирующие обстоятельства, исключительно характеризующие личность отдельного соучастника, учитываются при квалификации деяния только того соучастника, на стороне которого имеется этот признак. Например, в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 139)» от 17.12.2002 г. № 9 разъяснятся: «При совершении убийства в соучастии применение такого квалифицирующего признака, как убийство, совершенное лицом, ранее совершившим убийство, может иметь место лишь в отношении виновного, который отвечает данному признаку, и исключается в отношении других соучастников»66. Подобные разъяснения Пленум Верховного Суда дает и по иным категориям уголовных дел (например, п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь «О судебной практике по делам о взяточничестве»67. В таких случаях не имеет уголовно-правового значения тот факт, осознавали или не осознавали иные соучастники наличие этого обстоятельства у соответствующего соучастника.
В следственно-судебной практике вызывает сложность вопрос о квалификации преступления со специальным субъектом. В теории уголовного права многие правоведы исходят из того, что исполнителем преступления со специальным субъектом может быть только лицо, которое обладает дополнительными (специальными) признаками, предусмотренными соответствующей статьей УК. Следовательно, деяния лиц, принимающих участие в совместном совершении преступления и не обладающих признаками специального субъекта преступления, могут быть квалифицированы в качестве организационной, подстрекательской или пособнической деятельности. Проблемным является вопрос о возможности соисполнительства в совершении преступления в отношении лица, не обладающего признаками специального субъекта преступления. По общему правилу, соисполнительство при совершении преступления лицом, не обладающим признаками специального субъекта, преступления невозможно. Однако в определенных случаях уголовный закон дает основания признавать соисполнителями преступления лиц, не обладающих признаками специального субъекта (например, если преступление, требующее специального субъекта, совершено организованной группой лиц (ч. 9 ст. 16 УК).
2.4. Соотношение соучастия в преступлении с некоторыми
видами стечения нескольких лиц при совершении одного преступления
Правоприменительная практика показывает, что в определенных случаях к совершению одного преступления могут иметь отношение несколько лиц, деяния которых в той или иной мере связаны друг с другом. В своем внешнем проявлении такого рода стечение нескольких лиц при совершении одного преступления во многом сходно с соучастием в преступлении, что порождает вопросы квалификационно-разграничительного характера.
В объективной действительности стечение нескольких лиц при совершении одного преступления может иметь различные варианты. Но основные из них проявляются в следующих разновидностях:
- посредственное исполнение;
- совершение преступления надлежащим субъектом совместно с ненадлежащим субъектом;
- прикосновенность к преступлению;
- неосторожное сопричинение.
Посредственное исполнение является вариантом посредственного (опосредованного) причинения, при котором одно лицо сознательно использует для совершения преступления другое лицо, которое по определенным обстоятельствам не осознает этот факт либо воля которого подавлена. Посредственный исполнитель действует по принципу «чужими руками жар загребать».
Посредственное исполнение, как правило, имеет место в следующих случаях:
- когда преступление совершается с использованием лица, которое не подлежит в силу закона уголовной ответственности (отсутствуют общие условия уголовной ответственности: вменяемость или достижение лицом соответствующего возраста);
- когда при совершении преступления используется лицо, которое находится в состоянии заблуждения (имеет место фактическая ошибка извинительного характера);
- при наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния (физическое принуждение, вызвавшее состояние крайней необходимости, исполнение обязательного приказа и др.).
В таких ситуациях, несмотря на причастность нескольких лиц к совершению уголовно противоправного деяния, содеянное квалифицируется только в отношении одного лица – посредственного исполнителя.
В редких случаях посредственное исполнение может быть выражено в умышленном использовании лица, которое действует по неосторожности. Действия посредственного исполнителя и непосредственного причинителя в таком случае являются виновными, но квалификация их поведения будет различной: фактический причинитель вреда несет ответственность за преступление, совершенное по неосторожности, а посредственный исполнитель – за умышленное преступление.
Посредственное исполнение само по себе не образует соучастия. Однако следует иметь в виду, что оно может быть включено в механизм реализации преступного замысла в рамках соучастия в преступлении. Например, определенное лицо склоняет малолетнее лицо к совершению кражи. Но совершению кражи содействует еще одно лицо – пособник, который знает об использовании малолетнего при непосредственном завладении чужого имущества.
Совершение преступления надлежащим субъектом совместно с ненадлежащим субъектом представляет собой самостоятельное правовое явление, выражающееся в том, что при совместном совершении преступления несколькими лицами признаками субъекта преступления обладает только одно лицо. В отличие от посредственного исполнения лицо в таком случае само непосредственно участвует в выполнении объективной стороны преступления. Вместе с тем оно осознает, что в процессе совершения преступления ему содействует еще одно лицо, которое в силу невменяемости или возраста не подлежит уголовной ответственности. При этом данное лицо понимает, что объективно преступление выполняется совместными усилиями нескольких лиц. В таких случаях нельзя говорить и о соучастии в преступлении, поскольку при соучастии каждое лицо должно соответствовать требованиям главы 5 действующего УК об общих условиях уголовной ответственности, то есть должно достичь на момент совершения деяния соответствующего возраста (ст. 27 УК) и быть вменяемым или уменьшено вменяемым (ст. 29 УК).
При совершении преступления надлежащим субъектом совместно с ненадлежащим субъектом ответственность несет только лицо, обладающее признаками субъекта преступления. При этом факт совместного причинения вреда по действующему уголовному закону не имеет квалифицирующего значения для виновного лица.