исправленные самими советскими людьми" [16]. Один из основателей ФНО Мухаммед Будиаф, еще в Триполи выступив против Бен Белы, летом 1962 г. призывал муджахидов Кабилии "сражаться до последней капли крови против диктатуры личности" [17]. Однако можно ли было возродить Алжир как государство иначе, чем методами революционной диктатуры? В стране, где существовали вплоть до осени 1962 г. 10 "относительно независимых центров власти": ВПАР, ВИО, "внешняя" АНО, 6 вилай, "ревниво оберегавших свою самостоятельность" и 5 "министров-узников" во главе с Бен Беллой, "имевших значительный моральный авторитет ввиду их прежнего вклада в развитие революции и долгого заключения во французских тюрьмах" [18]. Кстати, Айт Ахмед и Будиаф (как и разошедшийся с Бен Беллой позднее Хидер) тоже были "ми- нистрами-узниками".
В подобной ситуации и в такой стране как Алжир вряд ли была альтернатива избранному Бен Беллой курсу. Тем более, как признал впоследствии Бумедьен, поддерживавший тогда Бен Беллу: "Мы получили страну без власти и без экономики. Более того, миллионы алжирцев, вышедших из концлагерей и тюрем, сами по себе были трудной социальной проблемой. Добавьте к этому еще дух регионализма (намек на кабильский партикуляризм Айт Ахмеда, Будиафа и Крима — Р.Л.), борьбу за власть и богатство, а также серьезные волнения во всех районах страны... попытки распылить армию, единственную стабильную силу и условие успеха, посеять рознь между борцами" [19].
Учредительное собрание Алжира приняло в августе 1963 г. проект первой конституции АНДР, который был утвержден путем референдума 8 сентября. Главой исполнительной власти и главой государства стал президент, избираемый сроком на 5 лет всеобщим и тайным голосованием по назначению ФНО, провозглашенного "единственной авангардной партией Алжира", которая "осуществляет цели народной демократической революции и строит социализм в Алжире" [20]. Избрание президентом Бен Беллы вызвало в Кабилии мятеж лично враждовавшего с ним Айт Ахмеда, создавшего оппозиционную (фактически регионалистскую) партию Фронт социалистических сил (ФСС). Одновременно был спровоцирован алжиромарокканский пограничный конфликт. Однако правительство и руководство ФНО справились с положением, нейтрализовав мятежников и добившись мирного урегулирования спора с Марокко.
1 октября 1963 г. в Алжире были национализированы все земли, еще остававшиеся в руках колонистов. В результате самоуправляемый сектор в сельском хозяйстве охватил уже более 2 тыс. хозяйств и 300 тыс. работников на 3,1 млн. гектарах самых плодородных земель, которые, составляя 39% обрабатываемых площадей, давали 60-70% всей продукции сельского хозяйства страны [21]. В то же время самоуправление было введено еще на некоторых промышленных и других предприятиях. В 1964 г. оно действовало на 413 предприятиях с 15545 рабочими [22]. В конце октября 1963 г. был проведен съезд делегатов самоуправляемого сектора сельского хозяйства, а в марте 1964 г. — съезд представителей самоуправляемых и других государственных промышленных предприятий. Решения обоих съездов способствовали определенному укреплению обобществленного сектора, контролировавшего в 1964 г. около 20% экономики страны [23].
Отвечая на обвинения в "диктаторстве", Бен Белла говорил: "Диктаторы не гуляют пешком среди своего народа и не заботятся об улучшении участи бедных людей, а это дает нам основание заявить всем подстрекателям беспорядков, которые действуют как в самой нашей стране, так и из-за границы: у нас нет диктатуры; то что у нас есть, носит имя социализма". Однако, четкого определения этого социализма не было. Говорилось лишь, что это "социализм действия, социализм с ясными целями, социализм, основанный на алжирской действительности, арабский и мусульманский социализм". На деле он сводился к личной власти Бен Беллы как харизматического и очень популярного (особенно в 1962-1964 гг.) лидера, однопартийному режиму ФНО, разраставшийся аппарат которого постепенно прибирал страну к рукам, все увеличивавшемуся влиянию ННА, которая, кроме чисто военных функций, выполняла и экономические, участвуя в пахоте, сборе урожая, лесопосадках, строительстве разных сооружений, а также — в управлении некоторыми предприятиями и кооперативами ветеранов революции. Лучше всего положение ННА характеризует то, что средний доход ее офицеров (4 тыс. динаров) в 5 раз превышал средний доход по стране. В 1965 г. на армию были затрачены 15% национального бюджета [24].
Практически Бен Белла, имевший лишь среднее образование, не выработал, да и не мог выработать теории "своего" социализма. Он поступал так, как подсказывали ему эмоции, политический опыт, интуиция и разные советники и советчики. Самоуправлением в основном занимались в его окруже-
нии Мишель Пабло (председатель троцкистского "4-го Интернационала" Микаэлис Раптис) и близкие к нему идейно Мухаммед Харби (главный редактор журнала ФНО) и египтянин Сулейман Лютфаллах. Много черпал Бен Белла (особенно — в деле государственного строительства) из опыта
СССР и Китая, в деле созидания партии (так и незавершенного) — из опыта Югославии и Кубы. Советовался он, по некоторым сведениям, и с лидерами формально запрещенной АКП, особенно с Анри Аллегом, Абд аль-Хамидом Бензином и Б.Х.Али.
16-23 апреля 1964 г. в г.Алжир был проведен съезд ФНО, 3-й по счету после съездов в Суммаме и Триполи. В его работе участвовали делегаты организаций ФНО на местах, его ячеек на самоуправляемых предприятиях, делегаты профсоюзов и других массовых общественных объединений, а также депутаты Национального собрания и члены Национального Совета алжирской революции, руководившего ФНО в годы войны 1959-1962 гг., — всего 1900 человек. Съезд принял новую программу ФНО — Алжирскую Хартию, которая провозгласила самоуправление формой "непрерывного развития национальной народной революции в социалистическую революцию". Считая необходимой постоянную борьбу против буржуазии, Хартия в тоже время предусматривала (явно в духе установок 4-го Интернационала) "политику нейтрализации" средних слоев города и деревни. Авторы Хартии особенно опасались бюрократической буржуазии, предсказывая (и, как видно теперь, вполне обоснованно), что этот социальный слой "может представить наибольшую угрозу для развития революции по сравнению с любой другой современной общественной силой". Съезд принял решение принимать в ряды ФНО прежде всего простых рабочих и бедных крестьян, а также "последовательных революционеров, еще находящихся вне его рядов" (чем вскоре воспользовалась часть членов АКП). Все активисты ФНО были обязаны дать информацию о своих доходах, начиная с 1954 г. Эксплуатация наемного труда считалась несовместимой с пребыванием в рядах ФНО [25].
Вскоре после окончания съезда Бен Белла совершил официальный визит в СССР (25 апреля — 7 мая 1964 г.). "Нас радует, — сказал, встречая его, руководитель СССР Н.С.Хрущев, — что вы будете строить жизнь на социалистических началах, что в своем строительстве вы будете руководствоваться научным социализмом" [26]. И хотя стороны предпочли не уточнять, как они понимали "научность" этого
социализма, да и саму его суть, было объявлено о присвоении Бен Белле звания Героя Советского Союза и лауреата международной Ленинской премии "За укрепление мира между народами". Вместе с заключенным еще в 1963 г. советскоалжирским договором это свидетельствовало о значительном сближении между двумя государствами, о продолжении сотрудничества, налаженного еще в годы войны за освобождение 1954-1962 гг. В сущности, два наиболее важных результата правления Бен Беллы — это выход из послевоенной разрухи с возрождением на новой основе национальной государственности Алжира и закладывание основ дальнейшего советскоалжирского сотрудничества, на десятилетия определившего международную ориентацию и экономическую стратегию независимого Алжира, получившего с первых лет своего существования серьезную экономическую, техническую, военную, кадровую и гуманитарную помощь из СССР.
Все это совершенно не устраивало как неоколониалистские круги Запада, так и противников Бен Беллы в самом Алжире. Внешняя и внутренняя контрреволюция при тайной поддержке некоторых политических сил США, ФРГ, Франции и салазаровской Португалии попытались приостановить процесс развития Алжира по пути, намеченному в Алжирской Хартии. Контрреволюционный террор особенно усилился после решения ЦК ФНО в июне 1964 г. о проведении аграрной реформы вновь создаваемыми местными комитетами бедных и безземельных крестьян. Летом 1964 г. был подавлен мятеж полковника Шаабани, связанного с рядом феодалов Сахары и Ауреса. К осени 1964 г. были в основном разгромлены контрреволюционные отряды в Кабилии и других горных областях. Были арестованы лидеры антиправительственной оппозиции (Ф. Аббас, Х. Айт Ахмед и другие), заочно осуждены эмигрировавшие за рубеж и порвавшие с ФНО М. Будиаф и М. Хидер. Шаабани, хотя и был избран членом Политбюро ФНО, был допрошен с применением пыток и казнен в сентябре 1964 г. "за контрреволюционные действия в угоду иностранным интересам" [27]. Личный советник Бен Беллы левокатолический журналист Эрве Буржес потом писал, что с казнью Шаабани окончилась обещанная Бен Беллой "революция без тюрем и виселиц" [28]. Однако ясности в этом вопросе нет до сих пор. Есть данные, что Бен Белла хотел помиловать Шаабани, как он позже помиловал осужденного на смерть Айт Ахмеда, но встретил сопротивление армии, "умиротворявшей" Кабилию и Аурес Достаточно жестоко.
Против жестокости выступали левые бенбеллисты (советник президента М.Харби, член Политбюро ФНО Хосин Захуан, один из соавторов Алжирской Хартии Абд аль-Азиз Зердани), профсоюзы, ветераны революции и, что особенно существенно, коммунисты. Формально распущенная, АКП на деле продолжала существовать, насчитывая до 7 тыс. активистов, сохранявших влияние среди части интеллигенции, учащихся и оставшихся в стране европейцев, в профсоюзах и массовых организациях [29]. Руководимая ими газета "Альже репюбликэн" была наиболее читаемой в Алжире. Часть членов АКП вступила в ряды ФНО в 1964 г., некоторые из них (особенно сражавшиеся в подполье в 1955-1962 г.) были избраны депутатами по списку ФНО, получили посты в госаппарате и различных ассоциациях.
Разумеется, все это раздражало Запад, но особенно — правые силы в самом Алжире. Хотя Бен Белла постоянно упирал на свою принадлежность к арабизму и исламу (что вызывало беспокойство и непонимание в Москве), все эти уверения перечеркивались в глазах консервативных традиционалистов одной лишь его фразой: "Мы верующие, но это не мешает нам быть революционерами" [30]. Постоянно росла пропасть между президентом и верхушкой армии во главе с Бумедьеном, который осуждал методы управления Бен Беллы, его иностранных (особенно "ультралевых") советников, его контакты с коммунистами, попытки противопоставить армии, претендовавшей на роль "авангарда", партию ФНО, а также "ученую буржуазию" (интеллигенцию) [31]. Впоследствии стали известны слова Бумедьена о кабинете Бен Беллы еще осенью 1962 г.: "Я решил пройти с этим правительством часть пути. А там будет видно" [32]. В дальнейшем расхождения между ними нарастали. В частности, Бумедьен и его сторонники добились невключения в текст конституции 1963 г. принципа самоуправления, на чем настаивали левые бенбеллисты, расправились с Шаабани, судя по всему, вопреки воле Бен Беллы, были возмущены помилованием Айт Ахмеда. "Пока мы лили кровь, — говорил потом Бумедьен про Бен Беллу, — он занимался миротворчеством и выгадывал за наш счет. Он хотел представить нас кровопийцами, а себя милосердным" [33].
Экономические трудности 1962-1964 гг. (в 1965 г. сократилось производство, выросла безработица, был плохой урожай), брожение в профсоюзах, неэффективность госаппарата и аппарата ФНО дополнялась и личными разногласиями Бен Беллы с другими лидерами ФНО, в том числе со всеми