тыс. т в 1988 г. 850 тыс. т в 1989 г., 1005 тыс. т в 1990 г., 1741 тыс. т — в 1991 г. [14].
Но было уже поздно. Противники режима не удовлетворялись ни его обновлением, ни экономической и политической либерализацией, а сам ФНО терял последние остатки авторитета. Все это побудило Шадли восстановить роль ФНО как партии. В ноябре 1989 г. чрезвычайный съезд ФНО формально узаконил эту очередную "метаморфозу" ФНО, но с целью его "либерализации" отменил принцип демократического централизма. В руководство ФНО были вновь включены многие сотрудники Бумедьена, в частности Б.Абд ас-Салям, А.Бутефлика, К.Мербах, Ш.Месаадия и М.С.Яхьяуи. Но эти популярные имена уже не могли восстановить былой популярности самого ФНО.
Напряженность в стране в 1990 г. возрастала по мере приближения даты выборов в местные народные собрания. В конце апреля 1990 г. ИФС организовал в столице 60-тысячную манифестацию. В ответ ОКД и еще три левых партии провели контрманифестацию, собравшую до 200 тыс. участников. 31 мая более 15 тыс. сторонников собрал в столице возглавляемый Х.Айт Ахмедом ФСС, призвавший к бойкоту выборов и созыву Учредительного собрания для пересмотра конституции. Демонстранты несли и скандировали лозунги: "Нет нетерпимости! Нет политизации ислама! Долой ФНО! За подлинно демократическую альтернативу!". Выдвигались также требования демократизации и уважения берберской культуры [15].
Однако, вопреки ожиданиям ФНО и левых партий, победу на выборах 12 июня одержал ИФС, получивший 55,42% голосов и большинство мест в 32 вилайях (областях), а ФНО — 31,54% и большинство в 14 вилайях, ОКД — менее 6% и большинство в одной вилайе. Учитывая, что в голосовании участвовали около 65% всех избирателей, ИФС получил чуть более трети голосов всех имевших право голосовать. Во многом это определилось бойкотом со стороны ФСС: в районах его влияния голосовало не более 1/5 избирателей. Борьба была упорной. В частности, в кабильских вилайях Тизи-Узу и Беджайя (где и бойкот был значителен) ОКД завоевало 75 мест (из 134), ФНО — 34, а остальные достались независимым кандидатам, которые также преуспели, собрав 38% в области Мзаб в Сахаре, населенной берберами-мзабитами. С другой стороны, в густонаселенной полуберберской области Сетиф ИФС завоевал 260 мест (из 532), ФНО - 160, ОКД - 33, независимые - 68, различные группы социал-демократического толка — 11 [16].
Итоги выборов вызвали шок в стране. Тем более, что вновь избранные исламистские муниципалитеты стали вводить свои порядки. Например, в июле 1990 г. они предписали на курорте в Типазе (80 км к западу от столицы) "в целях сохранения арабо-исламских традиций и укрепления общественной морали" носить одежду мужчинам на пляже "до колен", а женщинам — "намного ниже колен", не допуская при этом ничего "просвечивающего или облегающего". Глава ИФС шейх Аббаси Мадани сразу же после 12 июня потребовал роспуска парламента, надеясь с ходу завоевать и его путем досрочных выборов с целью "изменения режима в Алжире" [17].
Многие алжирцы в июне 1990 г. голосовали не столько за ИФС, сколько против ФНО. Наряду с ИФС в то время росло также влияние ФСС и партии Бен Беллы ДДА, проводившей манифестации с 1989 г. и издававшей с 1990 г. 130-тысячным тиражом свою газету "Аль-Бадиль". 5-тысячная демонстрация в поддержку Бен Беллы в Аннабе 12 июля, недельная голодовка его сторонников с требованием разрешить ему вернуться в страну и, наконец, триумфальная встреча его 20-тысячной толпой в порту Алжира 27 сентября 1990 г. убедительно это подтверждали [18].
ФНО вынужден был объявить о предстоящем роспуске парламента, где все места принадлежали ему. Этого требовали и левые, и правые. ИФС требовал также утверждения в жизни общества норм шариата, гарантии религиозных прав и исламского образования, изъятия прессы и судов из-под контроля ФНО, роспуска верных ФНО профсоюзов. Оппозиция всерьез надеялась на победу. Но внешний фактор уже начал властно вмешиваться в ход событий в стране. В частности, во Франции потребовали от Алжира в качестве условия получения финансовой помощи "абсолютного уважения... прав женщины" и осудили "режим морали", установленный ИФС после победы на выборах. Внутри страны все более выдвигался Бен Белла, который "хотел быть и являлся объединителем" и, "избрав за образец де Голля", никого от себя не отталкивал. Его стремление стать над партиями и течениями вызывало опасения у ФНО. Недаром официоз ФНО пытался сбить Бен Беллу с его позиций, заявив ему: "Вы не имеете права говорить как президент алжирцев". Но шансы Бен Беллы говорить именно в этом качестве возрастали с каждым днем [19]. Сам он заявлял по этому поводу: "Я не верю, что люди, в течение 15-20 лет правившие страной известным образом, вдруг станут демократами
и великими реформаторами". В феврале 1991 г. он совершил
поездку в Ирак, только что подвергшийся ударам США, и говорил по возвращении о "высоком моральном духе" иракцев, способных "выдержать даже ядерный удар". Это прибавило ему симпатий в Алжире, где большинство сочувствовало Ираку [20].
По мере приближения официально назначенной даты выборов в Национальное народное собрание — 27 июня 1991 г. — исламисты решили как бы вновь подтвердить свои претензии на власть в стране и заодно показать свою силу. Накаливанию обстановки способствовали кувейтский кризис 1990 г. и война в Персидском заливе в начале 1991 г. Антиамериканские демонстрации, критика в адрес СССР, не заступившегося за Ирак, были использованы ИФС, чтобы призвать всех арабов и мусульман выступить против США и других стран Запада ради "отражения иностранного посягательства на священную землю ислама". ИФС даже требовал создать в Алжире лагеря для военной подготовки добровольцев "джихада", но власти отвергли это требование, сообщив, что в стране и так прошли службу в армии до 1 млн. чел.
Антиимпериализм ИФС подкреплял фанатизмом и насилием. С конца 1990 г. стычки и случаи избиения идейных оппонентов ИФС, драки и покушения стали в Алжире обычным делом. В мае 1991 г. исламисты (при участии прибывших в страну своих единомышленников из Туниса и Судана) стали провоцировать стычки вполне сознательно. Их подтолкнул к этому разгром весной 1991 г. в соседнем Тунисе нелегальной исламистской организации "Ан-Нахда" ("Возрождение"), около 300 членов которой были арестованы по обвинению в заговоре с целью установления "исламской республики". В конце мая — начале июня эскалация актов насилия в столице была доведена ИФС до массовых демонстраций десятков тысяч своих сторонников с требованиями немедленной отставки президента и провозглашения "исламской республики". Почти две недели в городе шли митинги, забастовки, манифестации, возводились баррикады. "Если армия выйдет из казарм, — заявил А.Мадани, — мы призовем три миллиона наших сторонников в народную армию ислама, которая не оставит камня на камне от режима ФНО". Как показало будущее, это была не пустая угроза.
Но армия в Алжире все же "вышла из казарм". Иначе и быть не могло: ННА не хотела допустить падения власти своей элиты и выдвинутого ею президента. 3 июня в столицу были введены войска. В закипевших схватках с силами охраны
порядка с обеих сторон погибли 201 и были ранены 200 человек. Лидеры ИФС вначале призвали продолжать борьбу, но вскоре отступили, когда Шадли провозгласил чрезвычайное положение и отложил выборы на неопределенное время. 7 июня А.Мадани призвал прекратить забастовку и все акты неповиновения в связи с достигнутым соглашением о переносе выборов президента и парламента на полгода. Ушедшее в отставку правительство Мулуда Хамруша был заменено новым после консультаций его премьера Сид Ахмеда Гозали со всеми политическими силами [21].
Однако и после этого продолжались стычки, аресты, изъятия оружия. В тюрьме 30 июня оказались и лидеры ИФС Али Бенхадж и Аббаси Мадани. Разумеется, верхушка армии, слово которой в Алжире более 30 лет было решающим, не могла оставить без внимания брошенный ей вызов. Кроме того, многие политические партии и организации стали требовать судебного расследования деятельности лидеров ИФС, надеясь если не устранить, то хотя бы ослабить грозного конкурента. Однако, добиться этого не удалось по многим причинам. Отметим из них важнейшие: социально-экономическое положение продолжало оставаться сверхтяжелым (в 1989-1991
гг.цены на питание выросли в 4-5 раз, а число безработных —
с2,5 млн. до 4 млн. чел.), всеобщее недовольство режимом ничуть не ослабло, несмотря на выход президента, премьера и ряда министров из рядов ФНО, наконец — политические партии страны продолжали оставаться разъединенными, ожесточенно критикуя друг друга, а больше всех — ФНО, стремительно терявшего и былую популярность, и многочисленных сторонников.
Вэтих условиях ИФС, несмотря на арест своих лидеров и ограничения чрезвычайного положения, продолжал набирать очки. Основной его опорой стала безработная молодежь: юноши 16-23 лет составляли в 1990 г. 75% всех безработных. На их глазах произошли октябрьские события 1988 г., падение авторитета ФНО и престижа руководства страны, началась алжирская "политическая весна" и сопровождавшая ее ожесточенная (временами - преувеличенная и не всегда справедливая) критика минувших десятилетий. Среди них было уже гораздо меньше, чем в 60-70-е годы, образованных и просто грамотных людей, ввиду снижения в 80-е годы расходов на просвещение, культуру, школьное строительство. Они росли в обстановке все усиливавшегося с 1979 г. влияния исламистов и привыкли их слушать. Поэтому ИФС неуклонно наращивал среди них свое
влияние, играя на массовом осуждении антидемократизма и коррупции правящей бюрократии, ее связей с Западом и былой ориентации на СССР, противоречивости ее позиции поощрения "фасадной" демократии при сохранении на деле старых структур власти. К тому же, еще до лета 1991 г. ИФС достиг взаимопонимания с лидером ЛИП шейхом Сахнуном, умножил контакты с шейхом Махфудом Нахнахом, создавшим в июне 1991 г. новую партию - Движение исламского общества (сокращенно — "Хамас", от арабского названия "Харакат муджтамаа исламийя"). Исламский еженедельник "Аль-Мункыз" требовал покончить с "монополией ФНО" на власть. Был образован также Исламский союз профсоюзов, не ограничивавшийся только политической поддержкой ИФС: в ноябре 1991 г. 14 боевиков союза были арестованы за вооруженное нападение на солдат [22].
26 декабря 1991 г. в Алжире состоялся первый тур выборов в парламент. В них приняли участие 49 партий, но всего лишь 7822625 из 13258554 (т.е. 58,55%) избирателей. ИФС получил 47,27% всех голосов, ФНО - 23,38%, ФСС - 7,4%, ОКД - 2,9%. Однако, в силу несовершенств алжирской избирательной системы из 430 мест депутатов ИФС завоевал 188, ФСС — 25, ФНО — 16. Ни у кого не вызывала сомнений победа ИФС во втором туре, назначенном на 16 января, причем предсказывали, что ИФС может завоевать 287 мест, т.е. 2/3 их числа, что дало бы ему возможность изменить конституцию, провозгласив Алжир исламской республикой. По всей стране начались демонстрации под лозунгом: "Спасем алжирскую демократию". Некоторые из проигравших, например, ОКД, выступили за отмену второго тура выборов. 60 организаций образовали "Национальный комитет спасения Алжира", объявив, что к ним будто бы примкнули "три миллиона" членов профсоюзов. Всюду происходили стычки с исламистами, хотя ИФС, предвкушая победу, заявил заранее о согласии на сотрудничество с Шадли и призвал своих сторонников к "умеренности" и "согласию". 2 января 1992 г. ФСС организовал крупнейшую демонстрацию, в которой, по его (явно преувеличенным) данным, приняли участие 300 тыс. чел. После этого демонстрация нескольких сот женщин против ИФС 9 января уже не произвела особого впечатления. Но антиисламистское движение в стране действительно нарастало, выражаясь в создании "комитетов защиты республиканских институтов". Многие надеялись, что во втором туре примут участие большинство из 41% воздержавшихся в декабре. Ходили слухи, что конституци-