поставления, а также — проникновения в их ряды агентов военной разведки, всегда работавшей в Алжире очень результативно. В частности, наметилось со стороны ВИГ стремление монополизировать руководство вооруженной и пропагандистской войной, объявив город Медеа "столицей исламского халифата", на деле не существующего, и установив свой контроль над горами Атласа к югу от столицы. Однако, будучи наиболее активным среди исламистов, ВИГ несет и наибольшие потери: 4 его руководителя погибли один за другим в первый же год, а в марте 1995 г. армия уничтожила сразу 160 командиров ВИГ, собравшихся на совещание. С помощью авиации, вертолетов и десантов генерал Ламари буквально утюжил все предполагаемые районы влияния ИАС и ВИГ, стремясь к их ликвидации "ценой любых жертв". Вместе с тем 17 бригадам и сотне автономных батальонов 120-тысячной армии, кроме полиции и других репрессивных органов, существенную помощь оказывают получающие оружие от правительства "группы гражданской самообороны", ныне существующие не только в Кабилии. Многие считают их "подлинной армией", сражающейся против исламистов [22].
К осени 1996 г. согласие в Алжире достигнуто не было. Однако, резервы продолжения силового противостояния, кажется, подходят к концу. В прессе и литературе рассматриваются разные варианты предполагаемой эволюции событий, в основном — "суданский" (т.е. компромисс военных с исламистами при идеологическом доминировании последних), "афганский" (победа исламистов с выходом на новый виток войны "всех против всех") и "чилийский" (удержание власти военными с последующей демократизацией режима после "нормализации" экономического положения). В самом Алжире считают необходимым прежде всего достижение "социального консенсуса" в рамках "комплексного перехода" от кризисной стадии к рыночной экономике и делают ставку на "социальную группу предпринимателей, носителей современной экономической рациональности, способных сыграть роль гегемона в обществе и осуществить историческую миссию по развитию рыночной логики и структурных отношений в связи с мировым рынком". Во Франции в 1995-1996 гг. также поговаривали о примирении исламистов и военных либо при политическом первенстве первых ("иранский" вариант), либо подчинении и тех, и других гражданской власти ("иорданский" вариант).
Собственно уже сейчас существует возможность сближения военных с наиболее влиятельной фракцией политического руководства ИФС — "технократами", приверженцами исламского "модернизаторства". Признавая необходимость светских государственных учреждений и современной экономики, науки и техники, они готовы ради власти "поступиться принципами", т.е. фактически не настаивать на обязательности утопии "исламского государства" с конституцией в виде Корана и законами только шариата. В то же время другая фракция исламистов — "теократы" — яростно отстаивает все эти принципы исламского пуританства и понимает лозунги ИФС сугубо буквально. Однако "технократы" ("оппортунисты", по мнению "теократов"), боясь потерять влияние в массах вследствие возможных обвинений в предательстве и беспринципности, не торопятся идти на сделку с военными. Более того, они даже сблизились с "теократами" по мере усиления ВИГ, считающего обе фракции погрязшими в "реформизме" и "политиканстве" [23].
В соответствии с программой Зеруаля и платформой "Национального соглашения" 28 ноября 1996 г. в Алжире был проведен референдум по новой конституции, в котором участвовало 79,8% (свыше 13 млн. чел) избирателей, из которых 10 945 тыс. чел. сказали "да", 1 809 тыс. — "нет" (по данным посольства АНДР в России от 11 декабря 1996 г.). Согласно утвержденной конституции, ислам объявлен государственной религией, арабский — официальным языком. Недра, шахты, леса, источники энергии, ресурсы воды и минералов объявлены общественной собственностью. Всякие покушения на права, свободы, физическую и моральную неприкосновенность личности преследуются законом. Политические партии не могут создаваться на "религиозной, языковой, половой, корпоративной или региональной основе" (тем самым ставятся вне закона все объединения исламистов, берберистов, а заодно женщин и студентов, если они носят политический характер). "Ни одна политическая партия, — гласит статья 42-я, — не может прибегать к насилию и принуждению любого характера и в любой форме". Президент избирается на 5 лет с правом переизбрания, назначает правительство и ведает вопросами обороны, назначением всех высших должностных лиц. Вместе с тем правительство ответственно и перед Национальным народным собранием. Парламент включает также вторую Палату
— Совет Нации — на 2/3 избираемый из членов народных
собраний вилай и коммун, на 1/3 — назначаемый президентом на 6 лет (с обновлением на половину каждые 3 года) [24].
5 июня |
1997 г. |
39 политических партий и около 66% |
(10 983 985 |
чел.) |
избирателей Алжира приняли участие в |
выборах Национального народного собрания. Наибольшее число голосов получило правительственное Национально-демо- кратическое объединение - 3 533 762 голоса (155 мест), за ним следуют Движение общества мира (партия М.Нахнаха) - 1 553 185 голосов (69 мест) и ФНО - 1 489 561 голос (64 места). Умеренно-исламистская Ан-Нахда получила 915 066 голосов (34 места), ФСС - 465 957 голосов (19 мест)), ОКД - 444 586 голосов (19) мест). Еще четыре партии получили в общей сложности 8 мест и независимые кандидаты - 11. Результаты выборов свидетельствовали и о сохранении в Алжире, несмотря на войну, определенного политического плюрализма, и о поддержке основной частью населения идеи мира в Алжире. Характерно, что сразу после выборов стали расти зарубежные инвестиции в экономику Алжира, при этом США, ФРГ и Южная Корея стремились потеснить Францию [25].
Тем не менее война продолжалась. В конце 1997 г. - начале 1998 г. боевики ВИГ, потеряв своего лидера Антара Зуабри (погибшего в полицейской засаде в июле 1997 г.), вырезали население нескольких деревень на западе и в центре (иногда по 300-400 чел. за раз). Это были одновременно акции "возмездия", запугивания населения и попытки подорвать доверие к властям зарубежных инвесторов. Одновременно в Алжир были направлены в январе-феврале 1998 г. комиссии ЕС по расследованию положения в стране, в том числе жалоб правозащитников на репрессии правительства. Но эксперты вернулись с убеждением, что погибающие в Алжире - в основном жертвы террористов, финансируемых извне и стремящихся "установить в стране теократический исламский режим". По разным данным, к началу 1998 г. в Алжире погибло уже до 100 тыс. чел. [26].
И в Алжире, и за его пределами пытаются найти выход из трагического противостояния, явно зашедшего в тупик и во многом подпитываемого извне как международными оплотами исламского фундаментализма, так и конкурентами Франции в Алжире. Но очевидно, что при любой схеме мирного урегулирования должны быть учтены историко-политическая роль армии в Алжире и социально-идеологический феномен исламизма, ставшего с конца 70-х годов главным выразителем народных чаяний и массового протеста. Многое также будет
зависеть от развития (или стагнации, что тоже возможно) новейших форм экономики и технологии, общей и политической культуры, норм и требований гражданского общества, неразвитость которого в Алжире стала главной причиной выдвижения на политическую авансцену как армии, так и исламистов.
ГЛАВА 11
АЛЖИР И РОССИЯ
Особого рассмотрения заслуживают отношения Алжира и России. "Мы схожи — и народы, и государства. Близки издавна" — писал в 1991 г. наш соотечественник, проработавший в Алжире более 7 лет. Давняя история российско-алжирских отношений восходит к 1720 г., когда русские корабли стали посещать порты Алжира. Россия долго официально не признавала захвата Алжира Францией. Национальный герой Алжира эмир Абд аль-Кадир был награжден российским орденом Белого Орла за спасение жизни 10 тыс. христиан в Дамаске в 1860 г. Алжир посещали русские моряки, офицеры, ученые, путешественники, оставившие свидетельства своего пребывания в этой стране. Уже в 1906 г. Россия вышла на 5-е место во внешней торговле Алжира. В 1912 г. генеральный консул России в Алжире сообщал: "Во время официальных визитов и путем сношения с представителями алжирского населения и местной прессы я мог убедиться, что все слои общества с чувствами глубокой симпатии относятся ко всему русскому" [1].
Труды известного русского географа Петра Чихачева посвященные Алжиру, были известны в этой стране раньше, чем в России, ибо писались сначала по-французски. В Алжире хорошо помнят русского врача Александра Елисеева, бегло говорившего по-арабски и бесплатно лечившего алжирцев на стыке XIX-XX вв. [2].
Октябрьская революция 1917 г. в России оказала на Алжир влияние, возможно, меньшее, чем на другие арабские страны. Даже один из лидеров алжирских коммунистов писал в 1957 г.: "Вследствие большой отдаленности, скудных в то время средств информации и, наконец, строгости колониального режима, державшего наш народ в состоянии изоляции, было бы преувеличением утверждать, что Октябрьская революция оказала в Алжире немедленное и прямое влияние" [3]. Тем не менее, революция в России стала детонатором социальных взрывов и небывалой политической активизации в Алжире, которые привели к подъему антиколониального движения в стране и рождению алжирского коммунизма. С 1924 г., после официального признания СССР Францией, возобновились торгово-экономические связи нашей страны с Алжиром. В
9 — 177 |
249 |
|