Алжиром у нас давняя дружба, — отмечалось 9 июня 1981 г. во время встречи руководства СССР с президентом Алжира в Москве. — Основы ее были заложены в трудные годы героической борьбы алжирского народа за независимость. Она крепла из года в год, когда свободный Алжир, ... пошел по пути глубоких общественных преобразований в интересах народных масс. Вместе с алжирским народом мы радуемся его достижениям в создании современной промышленности и проведении аграрной реформы, в решении важных социальных и культурных проблем".
За годы независимости Алжира его связи с СССР значительно расширились и укрепились. В 26 городах страны, практически всюду в Алжире работали советские врачи, преподаватели, геологи, инженеры, специалисты в самых разных сферах, от балета до военного дела. "Высокий уровень совет- ско-алжирского сотрудничества, — подчеркивал президент Шадли, — развивающегося в духе взаимного уважения, поистине вызывает наше справедливое удовлетворение. За многие годы оно раскрыло, как об этом свидетельствует металлургический комплекс в Аннабе — первенец алжирской промышленности, большие возможности совместных свершений наших народов, которые научились трудиться сообща в духе дружбы и взаимопонимания. Каждый день на стройках, на заводах, в институтах или в больницах советские специалисты и их алжирские коллеги трудятся бок о бок и совместно ведут начатую Алжиром битву за развитие" [17].
Уже в первые годы независимости Алжира с помощью
СССР были восстановлены 30 предприятий госсектора, созданы машино-тракторные станции, уничтожены следы пребывания на алжирской земле армии колонизаторов, начаты восстановление разрушенных селений, разведка полезных ископаемых, строительство новых заводов, бурение колодцев. К концу 80-х годов советские специалисты в Алжире выстроили ряд плотин, пробурили 150 скважин в пустыне, завершили или почти завершили около 170 проектов, в основном — в промышленности, включая расширение до 2 млн. тонн стали в год мощностей металлургического комбината в Эль-Хаджаре. Советскими геологами обнаружены в Алжире самое большое в Африке месторождение ртути, а также - запасы железа, вольфрама, золота. В 1983 г. в Алжире работали 900 наших преподавателей, 840 строителей и нефтяников, 650 врачей, тысячи инженеров, мелиораторов, металлургов, железнодорожников, электриков, шоферов, стеклодувов и других. СССР также по-
могал Алжиру готовить национальные кадры: с помощью Советского Союза в 4 институтах, 3 техникумах и 39 профцентрах Алжира было подготовлено до 12 тыс. инженеров и техников, 48 тыс. квалифицированных рабочих [18].
Искренность советско-алжирской дружбы была ярко продемонстрирована при ликвидации последствий обрушившегося на Алжир в октябре 1980 г. стихийного бедствия — землетрясения в Эль-Аснаме (Шлефе) и его окрестностях. СССР
немедленно оказал жителям пострадавших районов помощь продовольствием, палатками, медикаментами. В городе до сих пор с благодарностью вспоминают работу медиков советского полевого передвижного госпиталя. За два месяца в госпитале прошли курс лечения 12345 алжирцев. Всего же за 1980 г. советские врачи и медицинские работники, которые трудились тогда в 40 больницах Алжира, оказали помощь 1800 тыс. алжирцев. Советские врачи, следовательно, лечили в 1980 г. каждого десятого жителя Алжира. Недаром в Лахдарии с помощью СССР был сооружен "Госпиталь дружбы", который стал символом братской помощи советских врачей алжирскому народу.
Традицией стал культурный обмен между нашими странами. В СССР приезжали алжирские художники, артисты, музыкальные коллективы (особенно исполнители андалусско-маври- танской музыки и народных песен "шааби"), в то время как в Алжире гастролировали оперные и балетные труппы из СССР,
народно-фольклорные ансамбли союзных республик, исполнители-виртуозы (певцы, скрипачи, пианисты), композиторы, исполнявшие свои произведения на алжирские темы. Устраивались также выставки советских книг, фотографий, прикладного искусства и народных промыслов, фестивали и просмотры советских фильмов в Алжире и алжирских фильмов в СССР. Большое распространение в Алжире получило изучение русского языка.
Неуклонно крепли партийные и государственные связи между СССР и Алжиром. На праздновании 50-летия образования СССР в 1972 г. присутствовала делегация АНДР во главе с Шадли Бенджедидом (тогда - членом Революционного Совета и командующим военным округом Орана). Делегации ФНО участвовали в работе съездов КПСС в 1976 г. (во главе с Мухаммедом Бен Яхьей, впоследствии — членом Политбюро ФНО и министром иностранных дел АНДР) и в 1981 г. (во главе с членом Политбюро ФНО Мохаммедом-Саидом Мазузи). В октябре 1979 г. был подписан протокол о связях между
КПСС и партией ФНО на 1980-1981 гг., в рамках которого в марте 1981 г. официально нанесла визит в Алжир делегация КПСС весьма высокого уровня. Во время переговоров между делегациями КПСС и партией ФНО, которые проходили в дружественной атмосфере, обсуждались проблемы отношений между обеими партиями, всестороннего сотрудничества между
СССР и Алжиром. На этой и последующих встречах было подтверждено стремление КПСС и партии ФНО к укреплению межпартийных связей.
Выступая от имени партии ФНО на XXYI съезде КПСС, член Политбюро ФНО М.С.Мазузи, один из наиболее последовательных в алжирском руководстве сторонников сближения с СССР, сказал: "Особый характер алжиро-советское сотрудничество приобрело после достижения Алжиром независимости, когда обмен визитами и консультации между КПСС и партией ФНО, различными общественными организациями, правительствами двух стран превратились в устойчивую традицию. Результаты этого сотрудничества налицо. Советский Союз участвует в подготовке наших научных и технических кадров, реализации ряда экономических, социальных и научных проектов, в нашей широкой работе по охране здоровья алжирцев... Мы твердо верим в это сотрудничество и работаем над его развитием, стремясь к укреплению уз дружбы между нашими партиями и народами, к повышению эффективности нашей совместной борьбы за мир и разрядку международной напряженности".
В дальнейшем встречи в верхах лидеров СССР и Алжира продолжались. При этом всегда отмечалось "успешное расширение экономического, технического и культурного сотрудничества, которое последовательно и гармонично развивается между двумя странами в их взаимных интересах и на основе равенства и взаимной выгоды", а также высказывалась готовность "придать новый импульс" двустороннему сотрудничеству во всех областях. Неизменно подтверждалось стремление к дальнейшему расширению и углублению межпартийных связей между КПСС и ФНО, а также решимость "способствовать завершению процесса деколонизации, установлению нового международного экономического порядка, демократизации международных отношений" [19].
Обо всем этом говорилось во время официальных визитов Шадли в 1981 г. и 1986 г., а также — трех визитов в Москву (в октябре 1983 г., марте и декабре 1985 г.) Мухаммеда Шерифа Месаадии. Это объективно отражало рост значения в полити-
ческой системе Алжира партаппарата ФНО, который при всех его структурных, идеологических и других особенностях все же пытался копировать методы агитационно-пропагандистской и иной работы КПСС. В конечном итоге это привело к тому, что ФНО, наряду с техникой властвования и организации, воспринял от КПСС и многие ее недостатки, особенно — бюрократизм, административно-командный стиль, стремление к монополизации власти, авторитаризм и отсутствие обратной связи верхушки с партийными низами. Замена во многом воплощавшего эти недостатки (а также и сильные стороны элиты ФНО) М.-Ш.Месаадии в 1988 г., как и вообще смена "модели поведения" ФНО с началом "алжирской весны", несколько запоздали, Практически ФНО постигла судьба КПСС, хотя и в иных условиях и при других обстоятельствах. Он просто стал одной из партий Алжира, при этом далеко не самой влиятельной.
Отношение алжирцев к России на финише XX в. изменилось не в лучшую сторону. Оно стало меняться еще после ввода советских войск в Афганистан в декабре 1979 г. Правда, позиция официальных властей и большинства алжирцев еще долго оставалась дружественной, но на бытовом уровне уже можно было столкнуться с неприязнью и обвинениями русских в "убийстве мусульман". Следующим этапом была война 1990-1991 гг., в которой большинство алжирцев было на стороне Ирака и осудило тогда позицию СССР и лично Горбачева. Но и тогда еще не были зачеркнуты 30 лет сотрудничества, работа 12,5 тысяч наших специалистов, хотя количество их в 80-е годы постепенно сокращалось (до 3 тыс. в 1994 г.) по чисто финансовым причинам: из-за кризиса в экономке страна уже не могла оплачивать в валюте труд большого количества иностранных помощников. "Долгие годы, — писал С.Филатов в мае 1991 г. — СССР, соцстраны были для нее надежной опорой и во внешней, и во внутренней политике. Опора треснула... Республике нужно находить новый тон в диалоге с бывшими членами Варшавского договора". Тем не менее, еще не было ни открытых выпадов в адрес СССР, ни терактов против нашего посольства (хотя и то, и другое наблюдалось по отношению к гражданам и представительствам других держав в связи с войной в Персидском заливе). "Об СССР
пишут сейчас много, подробно разбирают ситуацию, в которой мы оказались, но не злорадствуют, наоборот, надеются на то, что мы из кризиса выйдем" — так оценивал С.Филатов отношение к СССР алжирцев в последний год "политической вес-
ны", во многом схожей с нашей перестройкой, особенно 19891991 гг. То, что случилось потом во многом напомнило судьбу "отца перестройки" в СССР, ибо результат его действий был столь же непредсказуемым и разочаровывающим.
Определенное сходство процессов в Алжире и СССР после 1989 г. (впрочем иногда - с точностью "до наоборот"), как это ни парадоксально, способствовало деградации столь многосторонних и взаимообогащающих отношений, каковыми они были в 60-80-х годах. И там, и тут резко ухудшалось экономическое положение, падало производство, росли социальная напряженность, внешняя задолженность, дискредитация власти и разочарование в идеалах социализма. И там, и тут отказ от однопартийности и порыв к свободе породили не реальную демократию, хотя все клялись ее именем, а дезориентацию, растерянность, лихорадочные попытки заменить старые иллюзии новыми, не столько прагматический, сколько эмоциональный подход к решению остро обозначившихся проблем экономики, политики, идеологии. Отвергая негативный опыт прошлого, противоборствовавшие стороны политического процесса во многом его повторяли, проявляя нетерпимость, склонность к силовым решениям, признавая правила демократии и правовые нормы только как средство борьбы с противником, а не как закон, одинаковый и обязательный для всех. Сходство между событиями у нас и в Алжире некоторые журналисты даже видели в сравнении ГКЧП августа 1991 г. и ВГС января 1992 г. Это вряд ли стоит делать, "хотя бы потому, что придется сравнивать и силы, им противостоящие, — российских демократов и алжирских исламистов". Действительно, эта аналогия хромает, но некоторые основания для нее есть: в противостоянии ВГС и исламистов был элемент борьбы старого и нового, привилегированной верхушки и обездоленных низов, авторитаризма силовиков и демократического выбора народа. Однако происходило это все в иных исторически сложившихся условиях социальной и политической культуры, в ином цивилизационном климате и при решающей роли совершенно других идеологических и психологических факторов [20].
Взаимное ожесточение сторон в гражданской войне, распространяемые экстремистами нетерпимость и ненависть, страх и сосредоточенность людей на проблемах выживания создали в Алжире после 1992 г. моральный климат, в котором были забыты во многом и дружба между нашими народами, и другие достижения наших совместных усилий. Это и сделало возможным поставить россиян в глазах алжирцев на одну доску с