Целью Программы является создание государственных миграционных институтов согласно принципам, определенным Программой. Первым таким шагом должна явиться разработка политики в отношении недобровольных перемещений населения — в целях защиты его прав, а также борьба с незаконной миграцией, включая незаконную транзитную миграцию и незаконную переправку мигрантов через границу. По сути, государственная политика должна строиться на принципах международной защиты беженцев. В конечном итоге она должна включать в себя меры по устранению или смягчению причин, вызывающих передвижение беженцев, для того чтобы создать условия для безопасного и добровольного их возвращения на родину. С учетом этого Программа содержит перечень мер в сфере законодательства, административной юрисдикции, оперативных действий, направленных на реализацию поставленных странами СНГ целей. Так, необходимо принять или пересмотреть законодательство с тем, чтобы все мигранты были защищены от произвольного выдворения. Тем более это касается коллективного выдворения, недопустимого в соответствии с международным правом. Программа рекомендует установить посредством внутреннего законодательства в области иммиграции условия въезда, выезда и пребывания в стране иностранцев, а также их права и обязанности.
В административной сфере Программа исходит, в частности, из необходимости создания или укрепления надлежащих административных структур по регулированию миграции. В ней предлагается создать на государственном уровне правительственное ведомство высокого уровня по вопросам миграции. Оно могло бы заниматься выработкой политики и координацией тех правительственных органов, которые занимаются этими вопросами. Отделения данного ведомства можно было бы создать на местном уровне и на границах. Необходимо также четко определить функции всех органов, занимающихся вопросами миграционной политики и программ в области миграции.
Существенное внимание уделено в Программе оперативным вопросам. Они в первую очередь касаются оказания помощи, включая срочную и чрезвычайную, различным группам пострадавшего населения: беженцам; лицам, находящимся в ситуации, сходной с ситуацией беженцев; лицам, перемещенным внутри страны; недобровольно переселяющимся лицам и экологическим мигрантам, а также принимающим общинам. Лица этих групп должны, как минимум, пользоваться международно признанными гражданскими правами и получать всю необходимую помощь, связанную с обеспечением поддержания жизни, т. е. обеспечением продовольствием, водой, жильем, основными санитарными и медицинскими услугами. Они должны рассматриваться в качестве субъектов права, получая свободный доступ к судам и компетентным административным властям. Должны быть программы по оказанию помощи, разработка и реализация которых осуществляется странами СНГ в сотрудничестве с международным сообществом, где ключевую роль могли бы играть неправительственные организации. Международные и неправительственные организации должны иметь беспрепятственный доступ к различным группам пострадавшего населения. Программа действий включает в себя также меры по развитию сотрудничества между странами СНГ в области миграции и связанных с ней вопросов. Оно могло бы оказаться полезным, например, при решении проблем желающих вернуться на свою родину лиц, которые ранее принадлежали к депортированным народам, в деле защиты прав мигрантов и особенно их прав собственности, при решении вопросов предотвращения незаконной миграции. Программа действий — обстоятельно разработанный документ, который, с учетом масштабности передвижений населения в странах СНГ, сориентирован на сотрудничество этих стран с Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ); Международной организацией по миграции (MOM) и Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОВСЕ). УВКБ и MOM как активные участники Конференции, выработавшей Программу действий, должны разработать совместную стратегию своей деятельности на период с 1996 по 2000 год, учитывающую ключевые положения этой Программы. ОВСЕ также рассмотрит вопрос о выполнении тех разделов Программы действий, которые связаны с осуществлением принципов и обязательств данной организации.
В целом нужно рассказать лишь о том, что I доп. протоколом устанавливается статус журналиста на войне. Согласно нему, "пойманный" журналист имеет право на обращение с ним, как с военнопленным. При этом он должен доказать, что он журналист, а не шпион, с помощью удостоверения аккредитованного военкорра, который делается по общему образцу. Кстати, в Женевской конвенции 49 года, журналист на войне определяется, как "военный корреспондент". А в первом протоколе это понятие расширяется. Журналист на войне, в целом, рассматривается как гражданское лицо, правда, до тех пор, пока он ведет себя как гражданский, т.е., пока не берет оружие. + я думаю, можно сказать, что на редакции СМИ и теле и радиостанции запрещается нападать, даже если они СМИ используются для пропаганды. Но на редакции можно нападать, если их здания используются исключительно в военных целях.
Проблемой безопасности журналиста в условиях вооруженного конфликта занимаются специалисты в различных странах мира. В Лондоне проводятся семинары для людей, выезжающих на войну. Эту школу проходят журналисты многих западных компаний – CNN, NBC, BBC. Эти компании теперь не отпускают своих журналистов в «горячие точки» без окончания «спецкурса»25.
Associated Press, British Broadcasting Corporation, CNN, ITN Network и Reuters совместно приняли правила, требующие специального обучения самозащите и безопасности штатных и нештатных сотрудников в условиях вооруженных конфликтов. Эти правила предлагают обязательное обучение и предусматривают обязательное страхование и предоставление журналистам «защитного оборудования». Правила призывают информационные агентства объединять при освещении опасных регионов свои усилия, а также организовывать добровольное консультирование с психологами журналистам, возвращающимся с заданий.
При освещении вооруженного конфликта идеальным для СМИ является отражение позиций обеих сторон конфликта. Этот же принцип должен распространяться и на информацию.
Последняя тенденция - это так называемая «медиатизация» межгосударственных конфликтов, то есть, интенсивное воздействие средств массовой информации на развитие противоречий этнического, религиозного, социально-политического характеров. Однако, безусловно, такое влияние может быть как позитивным, так и негативным.
Массмедиа специалисты ассоциируют «медиацию» как «посредническую миссию медиа в социальных драмах»26. Именно такое положение, когда СМИ, международные общественные организации и международные политические институты являются посредниками в межгосударственных и межнациональных спорах, можно идентифицировать с реализацией норм международного гуманитарного права, иными словами, «гуманизацией» противоречий и споров. Такой процесс может развиваться по трем направлениям: СМИ как механизм миротворчества; СМИ как посредники; СМИ как субъект конфликта, объективно освещающие развитие и причины противоречий.
Статья 79 Дополнительного протокола № 1 регламентирует защиту, предоставляемую журналистам. Следует обратить внимание на первый и второй параграфы данной статьи, которая говорит о предоставлении защиты журналистам как гражданским лицам. После второй мировой войны ООН предлагала сделать специальные опознавательные знаки для журналистов, ввести определенный учет журналистов, создать базу данных, создать международную организацию, которая могла бы регулировать направление журналистов в различные “горячие точки”.
Однако сами журналисты выступили против. опасение, что подобная защита на самом деле будет определенным инструментом давления на журналистов.
Единственное, что сегодня реально предоставляет защиту журналистам в зоне вооруженного конфликта, это нормы МГП, которые говорят о том, что журналисту оказывается защита, как и любому гражданскому лицу.
В любом случае не разрешается журналисту брать в руки оружие. он квалифицируется уже не как журналист, а как военнослужащий, который в данном становится участником вооруженного формирования.
Существует так называемое удостоверение журналиста, находящегося в опасной командировке. Это удостоверение, считается общепризнанным международным документом и позволяет идентифицировать личность журналиста в зоне вооруженного конфликта.
Про 29 не могу ничего конкретного сказать. Но я думаю, нужно сказать, что за нарушения МГП следуется индивидуальная и коллективная ответственность, которая будет рассматриваться в суде. Что-то типа того Ответственность за нарушение гуманитарного права следует рассматривать как коллективную ответственность, особенно государства (а в зависимости от обстоятельств и стороны повстанцев) или как индивидуальную ответственность конкретных правонарушителей. Субъектами международных преступлений выступают государства и другие субъекты международного права, которые могут нести политическую и материальную ответственность за их совершение. Физические лица несут индивидуальную уголовную ответственность.
К международным преступлениям относят особо опасные для человеческой цивилизации нарушения принципов и норм международного права, имеющие основополагающее значение для обеспечения мира, защиты личности и жизненно важных интересов международного сообщества в целом. Перечень данного вида преступлений содержится в Уставах Международных военных трибуналов 1945 и 1946 годов, Женевских конвенциях о защите жертв войны 1949 года и Дополнительном протоколе I 1977 года.
Уголовные преступления международного характера в основном посягают на внутригосударственный, национальный правопорядок и одновременно затрагивают интересы других государств или международного сообщества в целом.
Юридическая литература делит преступления данной категории на три основные группы. Первая – преступления против стабильности международных отношений: международный терроризм; захват заложников; захват, угон самолетов и других авиатранспортных средств; хищения ядерного материала; вербовка, использование, финансирование и обучение наемников, а также участие в качестве наемника в военных действиях; пропаганда войны и другие. Вторая – действия, наносящие ущерб экономическому, социальному и культурному развитию государств: торговля наркотиками, контрабанда, фальшивомонетничество и другие. И третья – преступные посягательства на личные права человека: обращение в рабство, работорговля, торговля женщинами и детьми, пытки, распространение порнографии и другие.
За несоблюдение норм международного гуманитарного права предусматривается ответственность на национальном и на международном уровнях. Следует иметь в виду, что национально-правовые санкции за совершение международных преступлений и уголовных преступлений международного характера закрепляются во внутригосударственном уголовном законодательстве. Таким образом, ответственность наступает на основе международных соглашений, но по национальному праву.
Статья 1, общая для четырех и Дополнительного протокола I, обязывает договаривающиеся стороны не только соблюдать эти Конвенции и протокол, но и «заставлять соблюдать» их. Тем самым на государства возлагается коллективная ответственность за уважение международного гуманитарного права.
Коллективная ответственность участвующей в вооруженном конфликте стороны и нарушившей нормы международного гуманитарного права может иметь разные формы.
Одна из таких форм основывалась на принципе «отрицательной взаимности» и проявляется в условиях, когда одна из сторон, конфликта, столкнувшаяся с фактом нарушения установленных норм, противной стороной, в дальнейшем не считает себя более обязанной уважать данную норму. Женевская конвенция 1949 года запретила применение этого грубого принципа. В тоже время действенность этих запретов вызывало сомнения. «Сомнения представляются особенно оправданными в тех случаях, когда нарушение определенных норм может обеспечить виновной стороне явное военное преимущество»27. Несмотря на то, что принцип взаимности не столь однозначно плох и что у него есть и положительный аспект (особенно, что касается женевского права), Женевские протоколы 1977 года содержат требование соблюдать их при любых обстоятельствах. С другой стороны, получил более широкое развитие принцип «положительной взаимности» – «Я соблюдаю закон, потому что ты тоже его соблюдаешь». Государства-участницы Конвенции, находящиеся в конфликте со стороной, не являющейся участницей Конвенции, но соблюдающей ее положения, обязаны применять Конвенцию в отношении упомянутой стороны.
Второй вид коллективной ответственности - репрессалии. Репрессалии определяются как намеренное нарушение определенной нормы права вооруженного конфликта, совершаемое одной из конфликтующих сторон, с целью принудить власти противной стороны прекратить практику нарушения той же самой или иной нормы того же закона. Репрессалии прекращаются сразу же, как только противная сторона откажется от проведения политики, вменяемой ей в вину.
Согласно обычному праву вооруженного конфликта, репрессалии, осуществляемые воюющими сторонами, принадлежат к официально признанным мерам по обеспечению соблюдения законности. Но данные меры, как правило, вызывают эскалацию конфликта, и при этом увеличивается число невиновных жертв. Поэтому право воюющей стороны прибегать к репрессалиям стало подвергаться все большим ограничениям.
Специалисты полагают, что расширение запрета на репрессалии в Дополнительном протоколе I явилось одним из наиболее противоречивых нововведений права 1977 года.28 Одни, традиционно, рассматривают репрессалии как средство сдерживания: враг должен знать, что дорого заплатит за нарушение закона. Другие, по моральным соображениям считают недопустимым, чтобы гражданское население отвечало за нарушение законности правительством или вооруженными силами. В любом случае репрессалии допустимы только при совершении серьезных нарушений и только в качестве последнего средства, когда все другие не привели к прекращению норм международного права. Запрещено применять репрессалии по отношению к раненым на поле боя, потерпевшим кораблекрушение, военнопленным, по отношению ко всему гражданскому населению. Причиняемый ущерб должен быть разумно соизмерен допущенному противной стороной нарушениям норм права. А сами ответные меры могут быть санкционированы только высшим политическим руководством страны.
Третий вид коллективной ответственности состоит в ответственности государства в узком, технико-правовом смысле и представляет, в сущности, финансовую ответственность за ущерб, причиненный неправомерными действиями. Статья 91 Дополнительного Протокола I к Женевским Конвенциям гласит: «сторона, находящаяся в конфликте, которая нарушает положения Конвенций или настоящего Протокола, должна возместить причиненные убытки, если к тому есть основание. Она несет ответственность за все действия, совершаемые лицами, входящими в состав ее вооруженных сил. Хотя идея финансовой ответственности государства за нарушение норм права вооруженного конфликта на практике редко приводит к каким-либо значительным результатам, но как крайний случай выплата крупных сумм в качестве репараций за потери, понесенные в результате войны может быть возложена подписанием мирного договора, обязывающего побежденного сделать это. При этом важно заметить, что объем репараций никогда не определяется величиной ущерба, нанесенного неправомерными действиями и не ставится в прямую зависимость от него. На наш взгляд, в современных условиях, когда преобладающим видом конфликтов являются войны и вооруженные конфликты низкой интенсивности, весьма важным и действенным может стать положение международных норм, в соответствии с которыми к коллективной ответственности государство может быть привлечено не только стороной, понесшей ущерб, но в равной мере и другими сторонами-участницами Протокола.
Международно-правовые санкции оговариваются в международных соглашениях, квалифицирующих те или иные противоправные деяния и наказуемость за них.
Протокол I призывает договаривающиеся стороны принимать меры по привлечению к ответственности виновных в нарушении норм международного гуманитарного права как совместно, так и индивидуально, в сотрудничестве с Организацией Объединенных Наций. И практика подтверждает эту договоренность. В соответствии с ней любое третье государство может подать жалобу на нарушение международного гуманитарного права находящейся в конфликте стороной. Это делается по дипломатическим каналам, по межправительственным каналам связи, или путем выражения открытого протеста.
Основное значение разных видов государственной ответственности заключается в основном в сдерживающем воздействии. Осознание того, что нарушение норм международного гуманитарного права влечет за собой ответственность государства способно стать для правящей элиты дополнительным аргументом к тому, чтобы соблюдать самим и заставлять соблюдать этот международный свод законов.
Дополнительным фактором, стимулирующим стремление военно-политического руководства придерживаться международных гуманитарных норм, является общественное мнение как внутри страны, так и за рубежом в значительной степени формируемого под влиянием средств массовой информации.