Таким образом, Атбасар во второй половине XIX -- начале ХХ века стал важным экономическим и культурным центром северной части Казахской степи. Однако, если проводить сравнение с другими городами -- крупными центрами исламской цивилизации (Семипалатинск, Петропавловск, Акмолинск), -- Атбасар все же занимал периферийное положение. Именно поэтому проблемам и нуждам этого маленького города не всегда уделялось какое-то постоянное внимание со стороны татарской прессы. Почему же редакторы известных газет решили в 1906 году использовать атбасарский материал и какой общественный резонанс он произвел? Об этом пойдет речь в следующих разделах статьи.
«В споре рождается истина», или разные взгляды на проблемы Атбасара
8 июля 1906 года в «Вакыте» (годы издания: 1906-1918, Оренбург), представлявшего собой рупор мусульманского движения в Российской империи, было напечатало письмо из Атбасара. Автор послания скрыл свое имя под псевдонимом «один человек» (бер адэм). Письмо содержало жалобу на упадок нравственности и исламского благочестия среди местных мусульман: люди не собираются на намаз, купцы не выделяют средства на благотворительность, на местную ярмарку привозят проституток. Подобные обстоятельства, по мнению автора текста, не позволяют Атбасару развиваться в соответствии с требованиями времени -- они ограничивают свободу и введение нового метода обучения. Письмо заканчивалось неким сакраментальным традиционным, типичным для подобного рода публикаций, выводом: если о ситуации в Атбасаре узнает широкая общественность, то местному «невежественному обществу» (надан жэмэгат) это не понравится Атбасардан // Вакыт. 1906. № 47. Б. 4..
Такие публикации, связанные с обличением пороков общества и требованием перемен, были очень распространены в «Вакыте». Обладая большой читательской аудиторией, газета, по сути, позиционировала себя в роли справедливого судьи, блюстителя интересов нации и «локомотива» перемен. Однако кажущаяся на первый взгляд разносторонность в действительности ограничивалась чередой конкретных и вполне прагматических задач. Освещая проблемы разных регионов, редакция уделяла большое внимание тем случаям, которые вписывались в текущую социальную и общественную злободневность. Одни истории (подобные атбасарской) включались в общую канву борьбы с отсталостью и невежеством мусульман, что соответствовало реформаторской направленности газеты. Другие представляли исключительную важность для консолидации усилий мусульман в общественнополитическом движении начала ХХ века Главный редактор газеты Фатих Карими (1870-1937) был делегатом Всероссийских съездов мусульман (1905, 1906, 1914, 1917), активно пропагандировал реформу системы образования на основе нового метода, являлся одним из основоположников новой татарской литературы. См.: Гатин А. А. Фатих Карими: педагогическая и общественно-политическая деятельность. Дисс. канд. истор. наук. Казань, 2008.. Газета, например, публиковала петиции мусульман, адресованные высшим имперским властям Naganawa, N. “Designs for Dar al-Islam: Religious Freedom and the Emergence of a Muslim Public Sphere”, рр. 176-179.. Таким образом, претензии на высшую справедливость или универсальную истину нередко носили субъективный характер, так как сложные социальные проблемы не всегда получали всестороннее рассмотрение, а сводились к упрощенным формулам противостояния прогресса и отсталости, борьбы между бедными и богатыми, и т.п.
Письмо, опубликованное в «Вакыте», не осталось без внимания со стороны мусульманских интеллектуалов. Через два месяца «Ульфат» (годы издания: 1905-1907, Санкт-Петербург), редактором которого был Габдельрашид Ибрагимов (Габдерэшит Ибрахим), -- крупный общественно-политический и религиозный деятель, автор многих научных и публицистических работ См. о нем: Габдерэшит ИбраЬим: фэнни-биографик ^ыентык. Тез.: М. Госманов, Ф. Галимуллин. Казан, 2011. -- публикует две больших статьи Худжата Махмудова (Хожжэт эл-Хэким б. Дэут эл-Мэхмуди) Шаблей П. С. Мусульмане города Тары и Казахская степь. С. 106-108. Шаблей П. С. Кто гарант шариата? Правовые столкновения в Акмолинске в 1911 году // Ислам в России и Евразии (памяти Дмитрия Юрьевича Арапова): коллективная монография. / Сост. и отв. ред. Т. В. Котюкова. СПб.: 2021. С. 189-216. под названием «Обращение к редакторам и писателям нашего времени» («Заманамызнын эдип вэ мохэррирлэренэ гаид»). Первая статья является своеобразной преамбулой ко второй -- она говорит о важности печати для мусульман, необходимости школьной реформы, содержит призывы к развитию просвещения и науки Себериялы Х. Мэхмудов. Заманамызнын эдип вэ мехэррирлэренэ гаид (I) // ©лфэт. 1906. № 33. Б. 3-5., одним словом, ориентирует мусульманское сообщество на необходимость перемен и на жизнь в соответствии с духом времени. Во второй статье Махмудов переходит к конкретным вещам, которые имеют прямое отношение к Атбасару. Редакторов «Вакыта» он называет обманщиками, так как они якобы публикуют непроверенную информацию на страницах своей газеты. Прежде всего, корреспондент «Ульфата» предлагает искать причину неблагополучия среди мусульман не в купцах как таковых, а в местных административных и религиозных особенностях. В силу того, что правительство не разрешает татарам строить свои мечети в Степи, единственная мечеть в Атбасаре -- казахская. Местные служители культа (имам и помощник имама -- П. Ш.), казахи, невежественны и не пользуются влиянием Себериялы Х. Махмудов. Заманамызнын; эдип вэ мехэррирлэренэ гаид (II) // ©лфэт. 1906. № 34. Б. 4-6..
Подобный подход был характерен для некоторых татарских и казахских периодических изданий, которые в своей критике правительственных мер в отношении ислама балансировали на грани закрытия Практически за всеми мусульманскими периодическими изданиями был установлен негласный надзор полиции. Некоторые из них просуществовали сравнительно недолгое время и из политических соображений были закрыты властями. Например, известная газета «Казах» выходила всего четыре года (с 1913 по 1917), «Ульфат» издавался только два года (с 1905 по 1907). См.: Bennigsen, A. et Lemercier-Quelquejay, Ch (1964) La Presse et le MouvementNational: Chez Les Musulmans De Russe Avant 1910, p. 154. Paris: Mouton; Исхаков С. М. Первая русская революция и мусульмане Российской империи. М., 2007. С. 182.. С другой стороны, акцент на цивилизационную миссию татар в Казахской степи и поверхностную исламизацию кочевников также не являлся новым. Он был частью одновременно и имперского, и татарского дискурсов См.: Ремнев А. Татары в Казахской степи: соратники и соперники Российской империи // Вестник Евразии. 2006. № 4. С. 9, 14; Frank, A. J., Usmanov, M. (2001) “Materials for the Islamic History of Semipalatinsk: Two manuscripts by Ahmad-Wali alQazani and Qurban `Ali Khalidi”, in ANOR 11: 24. Интересно, что в казахских источниках второй половины XIX века идея культурного доминирования татар не принимается в качестве безусловной. Между татарами и казахами, наоборот, разворачивается противостояние за обладание ресурсами власти и доминирования в местных степных сообществах. См.: Акан сері Корамсаулы. Кекшетауда Науан молда мен Хамидолла ногай молдасы бакас болганда, Хамидоллага Акан серінін; айтканы // Акан сері Корамсаулы, Y кілі Ыбырай Сандыбайулы, Балуан Шолак Баймырзаулы. Шыгармалары. Алматы, 2014. Б. 97-99.. Махмудов ловко использовал эти аргументы, чтобы связать местные проблемы с более широким контекстом, пытаясь, вместе с этим, намекнуть, что «Ульфат» не стремится к имперской лояльности как таковой. Цель газеты -- представить независимый взгляд на происходящее в глубинке.
Кроме того, Махмудов отводит себе роль блюстителя мусульманской нравственности, уделяя большое внимание осуждению проституции. Он подвергает сомнению факт присутствия на атбасарской ярмарке женщин легкого поведения -- проституток-мусульманок. Апеллируя к религиозной этике мусульман, корреспондент «Ульфата» находит в проституции некий предел морального разложения общества. Подобного рода оценки этого вида деятельности, конечно, были характерны и для автора «Вакыта», но Махмудов, в отличие от своего оппонента, считал, что мусульмане тут же прогнали бы проституток, если бы они появились в Атбасаре Это скорее стремление выдать желаемое за действительное. О том, что женщинымусульманки среди представителей этой профессии часто встречались на ярмарках, см.: Малышева С. Профессионалки, «арфистки», «любительницы»: проститутки в российском провинциальном городе второй половины XIX -- начала ХХ в. [https://tinyurl.com/5n7xpj7n, доступ от 19.02.2022].. Иначе в дело вмешались бы имперские власти, как это случилось в Петропавловске -- когда Степной генерал-губернатор Н. Н. Сухотин (в этой должности с 14 апреля 1901 года по 25 апреля 1906 года), «проявляя заботу о религии мусульман», издал распоряжение о том, чтобы прогнать проституток Махмудов. Заманамызнын; эдип вэ мехэррирлэренэ гаид (II). Б. 5..
Здесь прослеживается сбалансированный подход по отношению к российской администрации. Конечно, подобная тактика не сводилась к тому, что имперская власть в глазах Махмудова была верховным арбитром законности и блюстителем границ ортодоксального ислама Как считает Роберт Круз. См.: Crews, R. (2006) For Prophet and Tsar: Islam and Empire in Russia and Central Asia, p. 20. Cambridge, MA, London: Harvard University Press.. Просто эта ситуация отражала умение в зависимости от собственной выгоды выстраивать сотрудничество с региональной бюрократической системой. Мотивы же такого сотрудничества могли быть самыми разнообразными: от социального расчета до психологических соображений и карьерных перспектив. Тем более, что Сухотин совсем не был таким идеальным человеком и чутким к чаяниям мусульман чиновником, как может показаться из статьи Махмудова. В некоторых направлениях деятельности генерал-губернатора угадывались симпатии к либеральной идеологии (например, он ратовал за предоставление места в Государственной думе инородцам). Однако в целом это был исполнительный чиновник и прагматик. Сухотин принимал активное участие в подавлении революционного движения в Сибири См.: Ильясов Ш. А. Деятельность административного аппарата в системе органов колониального управления Степного края (1891-1917 гг.). Дисс. доктора философии PhD. Караганда, 2017. С. 59, 61.. В отношении мусульман он действовал крайне осмотрительно. С одной стороны, всяческим образом поддерживал правительственный курс, связанный с необходимостью ограничить влияние татарских мулл на казахов ЦГА РК. Ф. 369. Оп. 1. Д. 3696. Л. 69-78.. С другой, сдерживал проявления крайней исламофобии среди некоторых своих подчиненных: в 1903 году Сухотин ответил отказом на прошение военного губернатора Акмолинской области М. Я. Романова по поводу закрытия мечети в Кокчетавской станице, предложив чиновнику основывать свою убежденность по поводу распространения «религиозного фанатизма» среди казахов не на слухах, а на фактах Там же. Д. 3822. Л. 82 об..
Вопрос проституции как мерила стагнации упадка общества представляет особый интерес. Подобный взгляд был популярен среди реформаторов Khalid, A. Politics of Muslim Cultural Reform, р. 125.. Однако этот вопрос не являлся таким однозначным и стигматизированным, как его пытался представить Худжат Махмудов. Мусульманские интеллектуалы Российской империи не выработали единой оценки проституции, потому что причины ее распространения могли различаться. Например, одна из них -- это принудительное замужество, которое толкало женщин, отчаявшихся найти счастье в семейной жизни, искать самостоятельные источники пропитания. С другой стороны, редко брался в расчет и сам женский дискурс, потому что женщины играли незначительную роль в публичной сфере (печать, общественные собрания, петиции), и тон общественному мнению задавали мужчины Брилева Д. Общественные дискуссии по вопросам социальных реформ в татарской прессе начала ХХ века. С. 150. См. также: Фэхеш вэ фэхешэлек // Шура. 1913. № 11. Б. 336-339.. Таким образом, даже в такой известной газете как «Ульфат» осуждение проституции приобретало характер обычного слогана, а не конструктивного анализа, попытки разобраться с природой этого социального явления. Сравнительно редкие публикации в печати свидетельствуют, что эта социально опасная для мусульман тема подвергалась табуированию.
Особое внимание следует обратить на еще одно обстоятельство, в котором Махмудов видел причину местных бед Атбасара. Это влияние миссионеров. Успех миссионеров в деле распространения православной религии связывался с неблагополучным, порой бедственным положением казахов. Потеря скота и средств к существованию часто вынуждала их идти на работу к миссионерам В основном это были так называемые джатаки (беднейшие слои казахского общества, лишившиеся скота и неспособные в перекочевках следовать за своим аулом). См.: Катанаев Г.Е. Прииртышские казахи и казаки: история, хозяйство и быт. Астана, 2007. С. 81-82. Однако жизнь в окружении русских поселений еще не означала, что все они становились христианами. Так, русский дьякон Н. Саркин в начале ХХ века писал, что если татары по каким-то причинам не могут попасть вглубь степи для распространения ислама, «их охотно заменяют джатаки, в особенности если покровительствуют им богатые татары». См.: Саркин Н. Об употреблении спиртных напитков у казак-киргизов // Деятель. 1905. № 21. С. 502.. Развивая эту мысль, Махмудов стремился вновь нанести удар по репутации газеты «Вакыт». Он подчеркивал, что в таких маленьких городах, как Атбасар церкви зачастую находятся поблизости от мечетей и мусульманских молитвенных домов, и никто это дело не может исправить (то есть защитить себя от влияния миссионеров), кроме самих мусульман. Однако обращения в крупные газеты (здесь, очевидно, подразумевалась газета «Вакыт» -- П. Ш.) остаются без внимания, потому что эти самые газеты больше предпочитают публиковать «всякий вздор», чем важные проблемы Махмудов. Заманамызнын; эдип вэ мехэррирлэренэ гаид (II). Б. 5..
Какие аргументы привел Махмудов, чтобы выглядеть убедительным? Пожалуй, самым весомым доводом было утверждение по поводу хорошего знания местных обстоятельств. Здесь следует обратить внимание на некоторые факты из биографии Махмудова. В 1897-1902 годах он имам, хатып и мударрис в деревне Аубаткан Тарского уезда Тобольской губернии. В 1901 году в Казани он публикует обширный научный труд, названный «Интикад ал-аквал би ал-тахкик фи таджвиз ал-никах би ал-та`лик» («Критическое рассмотрение утверждений, касающихся исполнения брака при определенных условиях») Хе^^эт эл-Хэким б. Дэут эл-Мэхмуди. Интикад ал-аквал би ал-тахкик фи таджвиз ал-никах би ал-та`лик. Казан, 1901. Шаблей П. С. Мусульмане города Тары и Казахская степь. С. 106-108.. Около 1902 года Махмудов покидает Аубаткан и приезжает в Атбасар. Затем отправляется в Османскую империю. Круг близких людей Махмудова представлял не только его земляк Габдельрашид Ибрагимов, издававший газету «Ульфат», но также и кади ОМДС, редактор влиятельного журнала «Шура», крупнейший богослов и ученый Ризаэтдин Фахреддинов (Ризаэтдин Фэхреддин)55. Таким образом, претензии на «обладание истиной» обуславливались не только претензией Махмудова на знакомство с местными обстоятельствами, при том что его пребывание в Атбасаре составило всего несколько недель. Большую роль играло стремление подчеркнуть значимость своей собственной личности -- авторитет мусульманского ученого.
Другой важный способ убеждения аудитории в истинности своих слов -- связь религиозной аргументации (легенды из Корана, хадисы) с конкретными жизненными реалиями. Иначе говоря, в статье Махмудова подчеркивалось, что путь для решения многих проблем нужно искать, прежде всего, в религии Мэхмудов. Заманамызнын; эдип вэ мехэррирлэренэ гаид (II). Б. 4-5..
Какие выводы можно сделать из этой дискуссии? Прежде всего, следует обратить внимание на то, что автор письма, опубликованного в «Вакыте», скрыл свое имя под псевдонимом. Вполне возможно, что он не решился придать широкой огласке все детали местных проблем. Являясь представителем местного мусульманского сообщества, «один человек из Атбасара», вероятно, опасался преследования со стороны своих врагов. Махмудов также пытался показать, что проблемы Атбасара ему небезразличны. Однако его цель имела несколько иную направленность -- не столько обратить внимание широкой общественности на маленький городок, а сколько способствовать «раскручиванию» имиджа газеты «Ульфат».