Другое направление дискуссии -- вопрос о миссионерах -- позволяет убедиться в том, что «один человек из Атбасара» был ближе к сути вещей, чем его оппонент. Отмечая, что казахи вовсе не стремятся к православию Так, исследователи описывают достаточно низкие темпы прироста крещеных казахов в XIX в. До 1888 года Киргизской миссии (образована в 1881 году) удалось обратить в православие всего 9 казахов. См.: Кабульдинов З.Е. Об усилении миссионерской политики царизма в Казахстане в 80-е годы XIX века // Отан тарихы. 2017. № 3. С. 11. Согласно данным переписи 1897 года, в Степи насчитывалось всего 660 крещеных казахов. См.: Лысенко Ю.А. Миссионерская деятельность Русской православной церкви в Казахстане: вторая половина XIX -- начало XX в. Дисс. докт. истор. наук. Барнаул, 2011. С. 134., а, наоборот, открывают мечети Рэдиягэ ^авап // Вакыт. 1906. № 71. Б. 6. Член 2-й Государственной думы Б. Каратаев так характеризовал реакцию казахов на ограничительные меры империи в отношении строительства мечетей: «Как грибы выросли теперь недозволенные мечети и муллы». См.: Каратаев Б. Обзор материалов из истории колонизации казахского края в связи с восстанием казахов Оренбургского края в 1869 г. и в начале 1870-х гг. / сост. Б. С. Абенова. Алматы, 2006. С. 32., автор газеты «Вакыт» не столько переоценивал распространенный тезис о поверхностной исламизации кочевников, сколько напоминал, что взгляд издалека (из Стамбула, из Санкт-Петербурга) не является объективным. Хотя справедливости ради надо признать, что у каждого из дискурсантов взгляд на казахов не был как-то последовательно выражен. В зависимости от контекста рассматриваемых событий менялись оценки и способы описания. Так, в тех случаях, когда Худжат Махмудов пишет о реформе и необходимости консолидировать усилия тюркских народов Российской империи, казахи объявляются братьями татар. Размышляя о проблемах родного языка и необходимости популяризации татарских писателей, Махмудов в качестве примера приводит известность и значимость для казахов поэта и просветителя Абая Кунанбаева Мэхмудов. Ислах кютюбханеси. Б. 8, 67..
Какую выгоду извлекали те или иные акторы, участвуя в дискуссиях на страницах татарской прессы? Разные социальные группы (редакции газет, мусульманские партии, купцы и реформаторы) и индивиды использовали такие публикации в качестве ресурсов для борьбы за власть в своих сообществах. Сама по себе эта борьба, несмотря на накал риторики и видимое размежевание взглядов, носила тактический, а не принципиальной характер.
Например, если говорить о взаимоотношениях Махмудова с газетой «Вакыт», то они претерпевали изменения: прошло всего несколько лет, и от его конфликта с редакцией газеты не остается и следа -- Махмудов начинает использовать «Вакыт» в качестве платформы для продвижения собственных идей. Сама же газета, в отличие от «Ульфата», закрытого в 1907 году Габдерэшит ИбраЬим: фэнни-биографик ^ыентык. Б. 28-29., гибко адаптируется к условиям меняющейся социальной и политической конъюнктуры. Уже на обломках самодержавия в реалиях ноября 1917 года «Вакыт» героизирует Худжата Махмудова как революционера и борца за справедливость. Все это происходит из-за того, что Махмудов, занимая должность имама в Акмолинске в 1910-1913 годах, подвергся преследованию со стороны имперских властей: был обвинен в распространении панисламизма и выслан в Оренбург ЦГА РК. Ф. 64. Оп. 1. Д. 6003. Л. 11-12.. Сам по себе этот факт добавил к его образу мусульманского ученого и интеллектуала новые социально-политические характеристики -- борец с самодержавием, сторонник радикальных реформ в стране Вот характерный пассаж: «Наш уважаемый имам Хожжэт эл-Хэким эфенди Мэхмудов 4-5 лет прожив среди врагов, не потерял бодрости духа и во время революции, находясь в центре событий, получив заряд энергии и бодрости, вернулся на родину. Продажные богачи подстрекали казахов к бунту, но благодаря стараниям Хожжэт эл-Хэкима эфенди и молодежи волнения подавлены». См.: Галим^ан Курмашев. Акмулла // Вакыт. 1917. № 2288. Б. 4.. Таким образом, формат дискуссий, характер поднятых проблем и состав участников не носят принципиального характера, а становятся актуальными в обстоятельствах конкретного места и времени. Более важное значение приобретала способность адаптироваться к переменам, создавать новые сетевые сообщества и производить новых культурных героев.
Чем еще примечательна рассмотренная нами дискуссия? Она позволяет увидеть, что несмотря на субъективную оценку происходящего, представленную разными сторонами, всех их объединяет одно: проблемы Атбасара -- это не столько внутренние дела самого Атбасара, сколько важные моменты, позволяющие понять жизненные реалии любого провинциального мусульманского общества. Несмотря на то, что газеты конструировали собственную «правду», они все же преследовали вполне конкретные и зачастую общие цели. И Махмудов, и «один человек из Атбасара» достаточно отчетливо дают понять, что решить существующие проблемы можно только благодаря единству и сплоченности мусульман. Однако пути для достижения этого единства различаются. Написанное в «Вакыте» позволяет прийти к выводу, что причина многих бед -- в отсутствии образованной элиты, которая способна повести общество за собой. С этой точки зрения, один шакирд (студент) из уфимского новометодного медресе Госмания, обучавший детей в Атбасаре, не может искоренить местные предрассудки без помощи прогрессивных купцов и интеллектуалов Рэдиягэ ^авап // Вакыт. 1906. № 71. Б. 6.. Такой взгляд скорее отражает реформаторскую направленность газеты, а не все перипетии местной действительности. В Атбасаре складывалась гораздо более сложная конфигурация отношений -- не только противостояние между татарами и казахами, реформаторами и традиционалистами.
Характер дискуссии позволяет говорить о неоднородности и самого татарского общества. Махмудов и его потенциальная аудитория в Атбасаре представляли интересы одной группы -- выходцев из Сибири. В этом городе проживали не только его земляки из Тары, но и мусульмане из других регионов Западной Сибири. «Один человек из Атбасара» поддерживал группу татар, связанную с Казанью и Волго-Уральским регионом в целом К таким выводам я пришел на основании работы с метрическими книгами атбасарской мечети за 1906-1916 годы. Они указывают на очевидную неоднородность местного мусульманского общества. Я благодарю Зуфара Махмутова за копию этих материалов. См.: ЦГА РК. Ф. 847. Оп. 2.1. Д. 108, 111, 118, 124, 140, 153. О том, что столкновения между сибирскими и волго-уральскими татарами были типичным явлением в Казахской степи см.: Шаблей П. С. Российская империя и мусульмане Семипалатинска: дисбаланс власти и неоднородные общества в конце XIX века // Ab Imperio. 2019. № 3. С. 60-61.. Учитывая эти обстоятельства, редакция газеты «Ульфат» в противоположность «Вакыту» стремилась отказаться от идеи культурного доминирования какого-либо одного региона. Например, от достаточно популярной в то время мысли, что лидерами прогресса и просвещения являются преимущественно татары из Волго-Уральского региона Ross, D. Tatar Empire: Kazan's Muslims and the Making of Imperial Russia, p. 10.. Эта газета, издававшаяся в Санкт-Петербурге, уделяла большое внимание проблемам разных регионов, включая Сибирь.
Заключение
Широкое распространение мусульманской печати (в особенности татарской) в начале ХХ века приводит к тому, что жители маленьких городов и деревень активно включаются в обсуждение актуальных проблем современности. Вслед за политическими реформами, провозглашающими либеральный курс по отношению к мусульманам, происходит преобразование мусульманских институтов в соответствии с идеями известных интеллектуалов и реформаторов (Исмаил Гаспринский, Зия Камали, Габдулла Буби и др.). Эти реалии вступают во взаимодействие со сложным и неоднозначным региональным контекстом. В одних случаях -- когда мусульманские сообщества прочно интегрированы в имперские структуры и к тому же обладают разветвленной системой взаимосвязей со своими единоверцами в разных уголках Российской империи -- формируется более обширное пространство для обмена мнениями и происходит выработка целостного ответа на вызовы современности.
В Атбасаре складывалась несколько иная ситуация. Несмотря на то, что в городе распространялись прогрессивные татарские газеты, местное общество сталкивалось с определенными проблемами, связанными с пониманием целей и задач реформы мусульманского образования (то есть общество читало газеты, но это не означало, что формировалось какое-то общее и ясное представление о джадидизме, кадимизме и их роли в жизни мусульман). Сводились ли они к тому, что протагонисты изменений с помощью языка реформ стремились овладеть ресурсами власти и влияния, или эта реформа в целом разрушала привычный уклад жизни и противоречила шариату? Конечно, жителей Атбасара интересовало не только это. Они обращались в редакции мусульманских газет и по другим, более важным с их собственной точки зрения вопросам. Однако таким обращениям не всегда уделялось должное внимание Атбасардан мэктуп // влфэт. 1906. № 45. Б. 7..
Отказ таких известных газет, как «Ульфат» и «Вакыт» от тщательного анализа местных обстоятельств необязательно отражает необходимость сформировать у читателя упрощенный взгляд на происходящее -- например, о столкновении «невежественных» казахов с прогрессивными татарскими деятелями. Дискуссия между «одним человеком из Атбасара» и Худжатом Махмудовым затрагивала разные вопросы и охватывала широкий контекст: проблемы мусульман Атбасара, Российской империи в целом, взаимотношения мусульман с чиновниками и др. Каждый из авторов выражал не только свое собственное мнение, но также и интересы определенных групп, редакций газет. Поэтому у меня сложилось представление, что отдельные слова и аргументы участников дискуссии представляли собой скорее совокупность лингвистических стратегий, а не практических советов и предложений, связанных с поиском действенных шагов для решения конкретных проблем Атбасара. Одним словом, более важное место играли задачи текущей конъюнктуры -- уничтожение своих врагов среди местных мусульман, создание лучшего имиджа газеты и устранение ее конкурентов на рынке, рост авторитета конкретных людей и др.
Обращает на себя внимание и еще одна деталь. В дискуссии главные голоса принадлежат татарам, так что атбасарское мусульманское сообщество негласно стратифицируется с точки зрения доступа к ресурсам власти и знания. Иначе говоря, татары, модернисты, джадиды, редакторы газет фактически монополизируют право на производство «истины». Другие группы атбасарского гетерогенного общества -- их оценки, масштаб деятельности, любое упоминание о них -- исключаются или рассматриваются в определенных идеологических рамках. В действительности, дополнительные источники показали, что разные акторы, деятельность которых в той или иной степени недооценивалась в татарских газетах, обладали своей собственной индивидуальностью и большим влиянием на ход местных событий. Прежде всего, речь идет о казахском имаме Джамантае Байсарине. Не имея возможности защитить свои интересы с помощью печатного слова, он использовал более действенные практические инструменты -- призыв к имперской лояльности и соблюдению государственного правопорядка в целом.
Литература
1. Ацан сері Цорамсаулы. Кекшетауда Науан молда мен Хамидолла но гай молдасы бакас болганда, Хамидоллага Акан серініц айтканы // Акан сері Корамсаулы, Yкілі Ыбырай Сандыбайулы, Балуан Шолак Баймырзаулы. Шыгармалары. Алматы: Нурлы Пресс, 2014.
2. Амирханов Р. Татарская дореволюционная пресса (в контексте Восток -- Запад). Казань: Татарское книжное издательство, 2002.
3. Атбасарская станица // Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона: в 86 т. Т. 2. СПб: Типо-литогр. Ефрона, 1890. С. 413.
4. Ахунов А. Пока жандармы спят: Крупнейшая татарская газета начала ХХ века издавалась в Оренбурге // Восточный экспресс. 2001. № 32 [http://tatarica.narod. ru/world/language/aa_gazet.htm, доступ от 19.02.2022].
5. Брилева Д. С. Общественные дискуссии по вопросам социальных реформ в татарской прессе начала ХХ века (на материалах журнала «Шура» 1908-1917). Дисс. канд. истор. наук. Казань, 2012.
6. Бустанов А.К. Библиотека Зайнап Максудовой / отв. ред. А. А. Хасавнех, Ш. Ш. Шихалиев. М.: Национальный музей Республики Татарстан, 2019.
7. Валеева М. Г. Медресе Усмания // Дорога к храму: история религиозных учреждений г. Уфы. Уфа: Типография СПТУ № 1, 1993. С. 125-127.
8. Гарифуллин В. З., Сабирова Л. Р. Татарская журналистика: исторический опыт и перспективы развития // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2015. Т. 157. С. 54-61.
9. Гатин А. А. Фатих Карими: педагогическая и общественно-политическая деятельность. Дисс. канд. истор. наук. Казань, 2008.
10. Габдерэшит ИбраЬим: фэнни-биографик жыентык. Тез.: М. Госманов, Ф. Галимуллин. Казан: ^ыен, 2011.
11. Ильясов Ш. А. Деятельность административного аппарата в системе органов колониального управления Степного края (1891-1917 гг.). Диссертация доктора философии PhD. D. Караганда, 2017.
12. Имперская политика аккультурации и проблема колониализма (на примере кочевых и полукочевых народов Российской империи): монография. Науч. ред. проф. С. В. Любичанковский. Оренбург: Оренбургский государственный аграрный университет, 2019.
13. Исхаков С.М. Первая русская революция и мусульмане Российской империи. М.: Социально-политическая мысль, 2007.
14. Кабульдинов З. Е. Об усилении миссионерской политики царизма в Казахстане в 80-е годы XIX века // Отан тарихы. 2017. № 3. С. 5-16.
15. Каратаев Б. Обзор материалов из истории колонизации казахского края в связи с восстанием казахов Оренбургского края в 1869 г. и в начале 1870-х гг. / сост. Б. С. Абенова. Алматы: АГПИ, 2006.
16. Катанаев Г.Е. Прииртышские казахи и казаки: история, хозяйство и быт. Астана: Алтын китап, 2007.
17. Кемпер М. Суфии и ученые в Татарстане и Башкортостане: Исламский дискурс под русским господством. Перевод с немецкого И. Гилязова. Казань: Российский исламский университет, 2008.
18. Курбангали Халиди. Таварих-и хамса-и шарки. Казан, 1910.
19. Лысенко Ю. А. Миссионерская деятельность Русской православной церкви в Казахстане: вторая половина XIX -- начало XX вв. Дисс. докт. истор. наук. Барнаул, 2011.