Примерно с 2005года в СМИ стали появляться не просто сенсационные статьи для поднятия рейтинга программ, но хоть и кратко, но освещались объективные проблемы в армии и необходимость ее реформирования не просто как вооружения, повышения боеспособности армии, но и как армии с позиции субъекта социального института.
Взаимоотношения между вооруженными силами и обществом, вооруженными силами и политикой, интересовали людей на протяжении многих веков, однако в разное время глубина и интенсивность их изучения были различными.
Вот что, например, писал Месснер Е.Э. в работе «Российские офицеры» о роли армии в государстве и ее взаимосвязи с политикой в бытность Российской Империи: «Офицерство воспитывалось и воспитывало армию и флот в сознании, что войско является не только защитником Отечества от врагов внешних, но опорою Царского строя от врагов внутренних16. Вопреки общеупотребительной, но ошибочной формуле «Армия вне политики», армия была инструментом государственной политики, воспитывая солдат, а через них и весь народ, в преданности Вере, Царю и Отечеству».
Анализируя приведенную цитату особенно (но и опорою строя от врагов внутренних), следует отметить ее актуальность к реалиям нашего времени.
В современном мире безопасность границ и благосостояние граждан, следует рассматривать в совокупности системы вооруженных сил и правоохранительных органов в целом. Потому, что подрывную деятельность, направленную на развал государства в развитых странах и особенно имеющих современную армию и оружие массового поражения, иностранные
спецслужбы и страны ведут не путем боевых действий. Ими через различные подставные фонды «с благими намерениями», порой под предлогом оказания социальной помощи, финансируются оппозиционные организации и отдельные граждане, желающие любыми способами, в том числе, путем организации: публичной критики непопулярных изменений в законодательство с призывом массовых беспорядков и неповиновений, вплоть до военных переворотов, захвата зданий, учреждений, свержение
правительства. Наглядный пример полностью продемонстрирован на Украине, где на фоне массовой коррупции, обнищании населения, нежелании реформирования и мобилизации армии и правоохранительной системы в целом, росте националистических движений, спецслужбы НАТО на протяжении многих лет финансировали и «подпитывали» рост возмущений и антироссийских настроений, что не просто привело: к вооруженному перевороту, но и к гражданской войне. Также позволило настроить Европу против России. Аналогичные попытки на постсоветском пространстве были организованы вышеуказанными фигурантами уже в текущем столетии на территориях: Белоруссии, Казахстана, Киргизии.
Именно поэтому в нашей стране реформирование проводилось и проводится в несколько этапов во всех правоохранительных органах, а также в армии. Еще 5 лет назад за эти реформы и значительные отчисления из бюджета, в том числе путем недофинансирования социальных направлений, Путин В.В. и правительство подвергались жесточайшей критике и осмеянию, как оппозиционерами, так и различными партийными деятелями. Сомневалось и население. Однако развязывание массовых международных оранжевых революций, даже прослушивание США своих соратников по НАТО, а также настоящее положение реальных событий на Украине и профессиональные действия спецслужб и армии России в Крыму, значительно подняли дух и социальный статус Россиян и оправдывают действия Президента России по масштабному реформированию армии и правоохранительных органов. В этой связи, следует считать своевременным и целесообразным, принятие решения о возрождении ранее закрытых кадетских училищ, куда, как правило, поступают дети военных, а так же сироты и дети из малообеспеченных семей. Многофункциональное развитие армии и правоохранительных органов, преемственность поколений и династий, в том числе через военные и кадетские училища, частичное решение вопросов малообеспеченных семей и сирот, позволяют надеяться на возрождение и развитие вооруженных сил как особо значимого и неотъемлемого социального института, в том числе в воспитании молодежи и формировании патриотизма населения в целом.
Но не следует забывать и заблуждаться, а также путать и подменять понятия сильной структуры вооруженных сил и спецподразделений, вставших и проводящих путь к демократическим преобразованиям, защите прав и свобод граждан, с построением мощного и всеподавляющего тоталитарного государства, что также отмечалось особенно в послевоенные годы в СССР и в настоящее время используется в Северной Корее.
Во время существования СССР классовый подбор и непрерывные чистки армии, а также введение в армии институтов политкомиссаров (политработников) и особых отделов КГБ, привели к тотальному государственно-политическому контролю над ней . До начала 90-х годов ХХ
века исследование взаимоотношений военных и гражданских в России находилось под запретом. Само выделение проблемы считалось вредным, так как априори предполагалось, что военные и гражданские живут в полном согласии, являются равноправными хозяевами страны, единодушно поддерживают политику государства и исповедуют единую идеологию . Вопрос о взаимоотношениях армии и общества впервые полномасштабно
встал в конце ХХ века. Рассматривалась узкая составная часть военно-гражданских отношений, но не разъяснялись категории «военные» и «гражданские», полагая их само собой разумеющимися.
Военно-гражданские отношения можно разделить на два больших блока: отношение гражданских к военным и отношение военных к гражданским. По своему характеру каждый из этих блоков подразделяется на познавательные, чувственно-эмоциональные, поведенческие действия друг по отношению к другу. С точки зрения направленности, силы взаимодействия, влияния на общественную жизнь, военно-гражданские отношения бывают спокойно-гармоничными, стабилизирующими, взаимно-доверительными, напряженно-противоречивыми, враждебно-конфликтными. Они изменяются в связи с социальной и духовно-культурной эволюцией, особенно в связи с изменением отношения общества к войне и военному насилию в целом.
Относительно общности людей, которую можно назвать народом, и социального института - армии, военно-гражданские отношения делятся на отношения народа к армии и отношения армии к народу. Отношение народа к вооруженным силам бывает позитивным (священно-трепетное, романтически-любовное, уважительное, доверительное, заботливое и т.п.) или негативным (отстраненно-равнодушное, настороженное, неприязненное,
враждебное). Эти отношения определяются многими факторами: международной обстановкой, состоянием и возможностями страны, историческими заслугами армии, степенью ее соответствия потребностям защиты, совпадением или расхождением ее морально-политического облика с ожиданиями народа, авторитетом военно-политического руководства и верховного командования.
Одним из основных позитивных факторов, который влияет на доверие к армии, является наличие в России сильной традиции подчинения военных гражданским властям. На протяжении всей истории российского государства армия считалась главным инструментом урегулирования разных видов социальных и политических конфликтов внутри страны.
Какими бы ни были трудными времена, армия всегда оставалась верной верховной власти и сегодня является ее опорой. Хотя нельзя не заметить, что наличие подобных традиций не снижает значимость гражданского контроля над вооруженными силами. Обращение к недалекому прошлому дает немало оснований остерегаться опасности втягивания армии в решение политических конфликтов внутри страны. Если рассматривать такие формулировки с позиции аналитического подведения итогов, с вышеизложенным можно и следует согласиться. Вместе с тем, предлагаю рассмотреть действие и взаимоотношение армии и народа во время военных или боевых действиях, а также проведении контртеррористических операций, возникающих и проводимых внутри страны, как в СССР, так и в России. Всегда следует различать и учитывать проведение боевых действий на территории компактного проживания граждан, относящимся к одной национальности, иногда следует иметь в виду, в том числе и считаться с их вероисповеданием.
Во время войны против фашистской Германии Сталин и штаб военного командования впервые столкнулись с многочисленными предательствами со стороны украинцев, проживающих на территории западной Украины, которые охотно вступали в ряды нацистов, из которых создавались полицейские и карательные отряды, впоследствии отличившиеся в особой жестокости, принимавших активное участие в массовых ликвидациях и
расстрелах коммунистов и пособников Советской армии, как на территории Украины, так и в Белоруссии. В значительно меньших масштабах, но это повторилось среди Крымских татар, однако это больше происходило из-за непререкаемого подчинения Крымских татар старейшинам и соблюдения веры, которые были массово репрессированы и депортированы вглубь страны. На этом фоне, Сталин и Берия, имея личную неприязнь к Чеченцам и Ингушам, которые периодически совершали набеги на ближайшие села или нападали на пастухов в ущельях и воровали скот у грузин, осуществили депортацию указанных народов в степи Казахстана и Средней Азии.
В период проведения антитеррористической первой компании в Чечне силовые структуры не использовали военных для ликвидации ваххабитов и террористов, за исключением переводчиков, а также в последствие, поддержания общественного порядка. В данном случае учитывались обычаи и специфика межнационального уклада и вероисповедания. Если бы ингуши, дагестанцы или кабардино-балкарцы участвовали в крупномасштабных массовых боевых действиях, кровная месть и война на Кавказе продлилась бы на десятилетия и Россия могла погрязнуть в длительной кровопролитной и бесполезной войне и в последствии потерять весь Кавказ. При этом, когда Басаев и ваххабитские формирования вошли на территорию Дагестана, местное население встало на защиту земли своих предков и совместно с Российской армией отразили нападение. В последствие чеченские старейшины убедились, что их обманывают арабские ваххабиты, а учение Корана истолковывают по своему усмотрению и подобию, при этом
наживаются на горе и одурманивании земляков. Именно поэтому тейп Кадыровых и другие влиятельные старейшины, совместно с заслуженными и уважаемыми представителями мусульманской иерархии (мулла, имам, совет старейшин) республики решили встать на сторону Российского государства и приняли активное участие в уничтожении и изгнании ваххабитов.
В последствие Путин В.В. признал участие России и свои личные приказы, приведшие к разрушениям инфраструктуры Чечни, а также повлекшие непредвиденные потери среди мирного населения, в том числе горе чеченского народа, потерявших родных и близких. Он принес личные и публичные извинения, в том числе принял меры для выделения средств на восстановление Чеченской республики, развитие культуры, построение школ и мечетей.
Именно такие действия и решения показывают о выбранном демократическом, а не тоталитарном построении государства и сильном государстве и возросшей популяризации Президента, умеющих признавать ошибки и принимать меры, направленные на социализацию и благосостояние, как отдельных народов, так и России в целом.
В эпоху советского периода ярко проявлялось уважение общества к военной службе, подчеркивался высокий престиж армии. Оценивалась ее значимость для государства. Для многих граждан армия представлялась образцом дисциплины и порядка, а военные - людьми с чувством долга, настоящими патриотами. Считалось, что армия призвана для обеспечения стабильности общества, социализации молодежи. Кроме того, армия рассматривается в качестве одного из важнейших каналов социальной мобильности, социального лифта для лиц, занимающих нижние позиции в социальной иерархии. В постсоветский период сила инерции продолжает обеспечивать сохранение элементов традиционных представлений. Для очень многих армия даже в самые трудные времена оставалась образцом порядка, дисциплины и высокой организации, а военные - примером бескорыстного и добросовестного выполнения воинского и гражданского долга. Высокой остается оценка социальной значимости армии, ее роли в регуляции общественных отношений, а также социализации молодых людей. В современной России элементы таких традиционных представлений об армии сохранились.
Армия в таких представлениях выступает скорее, как идеальный, а не реально действующий институт со всем позитивным и негативным багажом. Справедливо замечено, что очень многие воспринимают ее, как "символическую модель общества". Подобные представления, уходящие корнями в прошлое и подпитываемые ростками новых позитивных традиций, обладают стабильностью и могут бесконфликтно уживаться с негативным
восприятием внутриармейских проблем. В наибольшей мере это характерно для людей старшего возраста. Молодое поколение, менее зависимое от прежнего опыта и свободное в выражении своих позиций, вносит новые, более рациональные элементы в понимание текущих армейских проблем.
Позитивным представлениям, основанным на традициях, элементах прошлого опыта, противостоят негативные оценки текущего положения дел в армии. Благодаря средствам массовой информации, деятельности правозащитных и других общественных организаций, постоянно обновляющемуся повседневному опыту соприкосновения с армейской действительностью, российское общество имеет возможность достаточно объективно судить о проблемах в вооруженных силах. Дедовщина, издевательства и глумления старослужащих над молодыми солдатами и матросами, вымогательство, землячество, бесправие военнослужащих перед командирами и начальниками, низкий уровень жизни офицеров и их семей, другие негативные явления армейской жизни приобрели такое распространение, что с ними и отождествляется армейская действительность.
На фоне активно пропагандируемой многими СМИ «идеологии гламура и роскоши» военные гораздо острее ощущают собственную социальную неустроенность. «Ползучее, насильственное вторжение идеологии дикого рынка (все покупается и продается, включая основополагающие ценности), индивидуализма и потребительства, частного успеха, абсолютной ценности человеческой жизни - все это и многое другое нарастающей волной обрушивающееся на армию через СМИ, разъедает основы военной культуры
и морали, подрывает фундамент ее боевой способности. Сейчас до 80% военнослужащих считают общество несправедливым, не создающим условия для нормальной работы и жизни».
Уровень восприятия армии населением отражает господство средств массовой коммуникации. Информационные потоки современных электронных и печатных СМИ приносят огромное количество однопорядковых для восприятия информационных единиц: события в Чечне,новости из Ирака, цены на нефть, счет футбольного матча, концерты попзвезд, телесериалы, аналитические программы и т.д. Внутри информационного потока все эти и другие единицы являются равноудаленными от сознания воспринимающего субъекта. Для человеческого восприятия нет никакой разницы между боевой операцией в Чечне и результатом гонок «Формула-1». Таким образом, армия на этом уровне приобретает виртуальный характер: выключил телевизор, и нет проблем с комплектованием Вооружённых сил, с проблемами международного терроризма и т.п.
Картинки и рекламные блоки на телеэкране постоянно меняются. Каждую минуту происходит что-то новое. У человека не остается времени для того, чтобы объективно сформировать собственное рациональное отношение к демонстрируемым событиям. Гораздо проще положиться на уже
выработанное стереотипное мнение, заботливо подсказываемое СМИ.
Предлагаемые стереотипы в отношении армии далеко не однозначны и противоречиво сказываются на процессе формирования её имиджа.
Психологический след информации в массовом сознании становится большим, чем фактический смысл заявляемых сведений. Так, например, часть респондентов, которая опрашивалась во время демонстрации сериала «Солдаты», отражала в своём сознании представления об армии с помощью слов, наличие которых обусловливалось сюжетной линией фильма («прапорщик», «замполит», «медпункт», «чипок», «медсестра» ит.п.). В то время как другие участники опроса указанные слова практически не использовали.
Массовое сознание (впрочем, как и индивидуальное) весьма консервативно. Все многообразие современного мира оно склонно укладывать в своеобразные схемы или стереотипы. Однако в массе человеческая индивидуальность стирается. Для людей с разными возрастными, социальными, культурными, образовательными характеристиками общими становятся стереотипные представления, часто имеющие происхождения из прошлого. Это бывает в том случае, когда у многих из них присутствовали общие знания, полученные посредством типичных культурных источников (книги, школа, воспитание, СМИ, слухи и