Статья: Политико-психологические особенности восприятия славянских стран российскими гражданами

Рис. 7. Образ Чехии

Символическая наполненность образа Чехии во многом схожа с польской. Чехия ассоциировалась у россиян с благополучием, спокойствием, небольшой территорией и развитием. Самыми упоминаемыми были символы, связанные с кухней, архитектурой, спортом, известнейшими городами, машиностроением. Завершая предложение «Чехия для меня это...», респонденты также часто, как и в случае Польши, отмечали ее европейскую принадлежность. На неосознаваемом уровне образ был заметно фрагментирован, рисунки содержали в себе набор зачастую не связных между собою изображений. Наблюдалась поколенческая специфика восприятия. Для респондентов старшего поколения было свойственно связывать страну с образом Чехословакии, вспоминать ее историю, принадлежность к социалистическому лагерю. Для молодежи образ Чехии был зависим от личного опыта респондента, его контактов с представителями страны. Активная включенность страны в сферу туризма, сделала образ страны более когнитивно содержательным и символически богатым. Однако, в восприятии этой страны наблюдается некоторая неосознанная склонность к идеализации. В рисунках и ассоциациях страна предстает в несколько сказочном свете, формируется своеобразный образ «игрушечной страны», переполненный символикой (эдакая кладовая мыслей великих философов с замками и мостовыми, отличным пивом и футболом - рис. 7).

В рисуночных персонификациях Чехия предстает в виде человека, живущего в уюте и позитивно смотрящего на мир, практичного, ведущего во многом праздный, но умеренный образ жизни. Этот человек никуда не спешит, не стремится завоевывать мир или требовать большего, он доволен тем, что у него есть. По утрам он пьет свежевыжатый сок и на типичного россиянина он, увы, не похож.

Образы территории не являются стержневым компонентом образов западнославянских стран. Небольшая территория Чехии трактовалась некоторыми респондентами даже как некоторое преимущество. Большинство опрошенных (98,4%) отметили, что вероятно границы Чехии не изменятся в обозримом будущем. Разделы территории Польши в мировой истории упоминались респондентами, но не несли за собой рациональных оценок. Возможные территориальные потери чаще приписывали Польше (13,2%) (за счет Данцига, потери восточных территорий), связывая их с риском попадания Польши влияния разных стран (России, Украины, ЕС).

Образы народов Чехии и Польши имели схожие черты. В них, например, в значительной мере был актуализирован мотив славянского происхождения этих стран (в обоих случаях самые упоминаемые характеристики). Однако, если образ поляков был преимущественно нейтральным по эмоциональному знаку с равным числом позитивных и негативных характеристик (по 15,7%), то образ чехов имел ярко выраженную положительную модальность (72,5%). К самым упоминаемым качествам чехов относились: доброта, доброжелательность и отзывчивость, спокойствие, интеллигентность и образованность, стремление ориентироваться на собственные, а не чужие традиции. По мнению респондентов, с русскими чехов сближает способность много и тяжело работать, но при этом отлично отдыхать и веселиться. Поляки оценивались не столь однозначно. Признавая деловую хватку и позитивность этого народа, нередко ему приписывали некоторую неуверенность в себе, двуличие. «Я бы с поляком в разведку не пошел» - сказал один из респондентов. Образы власти Польши и Чехии отражают общую специфику их восприятия как западных стран. При этом более либеральной, толерантной и самостоятельной выглядела чешская власть. По мнению респондентов, ее стабильный демократический характер обеспечивается парламентской формой правления, патриотизмом и компетентностью политической элиты. Польская власть воспринимается как более агрессивная, зависимая от сверх-идей (антироссийская направленность, америкоцентризм во взглядах), но и более традиционная, религиозная.

Позитивно оценивая европейский парламентаризм, респонденты, однако, обращают внимание на значимость политических лидеров у «руля власти». В фокусе внимания находятся, прежде всего, президентские роли. Риторика политиков в отношении России определяла привлекательность их образов. Наиболее упоминаемой (и скорее непривлекательной) политической фигурой в Польше являлся Анжей Дуда (36,8%). Среди других влиятельных лидеров в этой стране упоминались Ярослав Качиньский (23,6%), бывший президент Лех Валенса (13,1%), Дональд Туск и Матеуш Моровецкий (по 7,8%). Символом чешской власти являлся, прежде всего, президент Милош Земан. 30,6% упоминали этого политика и характеризовали его как достаточно харизматичную фигуру. Чешская власть ассоциировалась также с фигурой премьер-министра Андрея Бабиша (11,2%).

Геополитический статус этих стран в восприятии российских граждан заметно различался. Чехия выглядела в глазах респондентов более самостоятельной, стремящейся выстроить индивидуальную стратегию, сохраняя гармоничные отношения и с Россией. Это оценивалось респондентами как верная политическая стратегия, дополнительная адаптационная способность Чехии. В глазах россиян Чехия западная страна, но не отрицающая свое славянское происхождение.

В оценках геополитического статуса Польши присутствовало больше нейтрально-негативных оценок. 18,4% респондентов называют эту страну врагом, еще 10,5% - конкурентом в экономике. При этом умеренно сильное влияние Польши на мир отметили 21,6% респондентов. Среди всех изучаемых стран Польша уступила по степени влияния только Беларуси (чье влияние на мир отметили 44% респондентов).

Таблица 3

Представления граждан о ролевой идентификации славянских стран во взаимоотношениях с Россией? (%, возможно несколько вариантов ответа)

Образы стран южных славян (Черногория, Болгария)

Особенности восприятия. Образы Черногории и Болгарии в сознании российских граждан оказались схожими: когнитивно бедными на рациональном уровне восприятия, нейтральными по эмоциональному знаку, с ограниченным символическим набором и стереотипизированным содержательным наполнением. Для большинства опрошенных данные страны ассоциировались с морем, солнцем, горами, отдыхом и туризмом. Проективные рисуночные тесты проиллюстрировали склонность респондентов давать позитивно-нейтральне и не осознаваемые в полной мере оценки данных стран, сочетающиеся с установками на отчуждение их образов от себя. Преобладающее большинство рисунков содержало в себе изображение пейзажей и, что примечательно, природы без людей (рис. 8). Вторым по популярности сюжетом в рисунках был изображение герба Черногории, а также упоминание символов черногорской кухни и побережья.

Рис. 8. Образ Черногории

В рационализированных оценках стран южных славян наиболее благополучной выглядит Черногория, перспективы которой связываются с развитием туристического бизнеса и сельского хозяйства. О позитивном будущем этой страны говорили 31,4% респондентов (против 11,4% негативных оценок). Природные ресурсы, история и культура были отнесены к сильным сторонам этих стран, тогда как экономика, финансы, государственность и вооружённые силы чаще называли их слабостям (табл. 2).

Образы власти и лидеров. К редким позитивным оценкам власти респонденты относили стабильность, к преобладающим негативным - ориентацию на ЕС как признак слабости, наличие коррупции, непредусмотрительность и непоследовательность в действиях. Политическая власть Болгарии и Черногории не часто ассоциировалась с политическими персонами. Известны респондентам были лишь фигуры президентов: Мило Джукановича (14,3%) и Румена Радаева (28,7%).

Образы территории Черногории и Болгарии не были содержательно наполненными. Территория ассоциировалась с природой, рельефом, климатом (море, горы, побережье). В случае Черногории были актуализированы темы общих границ с европейскими странами. В целом территории этих стран воспринимались неизменными.

На фоне нейтрально-негативных оценок властей и государственности Черногории и Болгарии образы народов этих стран были более содержательно наполненными и привлекательными. И черногорцев, и болгар называли общительными, прямыми и открытыми, доброжелательными людьми, близкими по духу русским. Именно в образах народов мотив братства и славянского происхождения был самым упоминаемым. Самая яркая негативная ментальная черта этих народов - лень, которая, по мнению некоторых респондентов, сближала их с русскими и объяснялась «природной склонностью положиться на авось, но в случае чего, вспыхнуть как спичка».

Геополитический статус государств южных славян весьма конкретен в представлениях российских граждан, хоть и упрощен. Как правило, респонденты воспринимали «европейский вектор» развития стран нейтрально-негативно, признавая геополитические обстоятельства его существования. Респонденты не видят у этих стран потенциала, благодаря которому они смогли бы самостоятельно развиваться. Вхождение южнославянских государств в состав Европейского союза воспринимается россиянами как объективная необходимость, как реальный шанс обеспечить свое будущее. Влияние Черногории и Болгарии на мир минимально (в сравнении с другими славянскими государствами). Более 70% респондентов отметили, что не ощущают влияния этих стран в России.

Обсуждение результатов

Обобщение эмпирических данных позволяет выделить некоторые особенности восприятия славянских стран, осмыслить и интерпретировать их в политико-культурном контексте.

Во-первых, несмотря на специфику восприятия каждой из рассматриваемых нами стран, можно выделить некоторые групповые особенности образов восточнославянских, южнославянских и западнославянских стран по параметрам их схожести между собой и ментальной близости российским респондентам.

Образы Украины и Беларуси оказались в наибольшей степени символически наполнены, для них характерна средняя степень содержательной схожести (наибольшие расхождения выявлены в образах народа, власти и лидеров). Восточнославянские страны воспринимаются российскими гражданами как наиболее им близкие. Они много знают о народе, политике, быте и нравах Украины и Беларуси, что обусловлено тесными историко-культурными связями и многочисленными контактами наших стран на всех уровнях - от межличностного до межгосударственного.

Образы западнославянских стран в значительной мере различаются между собой - это в большей или меньшей степени проявилось во всех структурных элементах образа страны. Российские граждане воспринимают эти страны довольно отчужденно. Даже при всех позитивных характеристиках Чехия не видится россиянам как «своя славянская страна». Это самостоятельное и благополучное государство, размеренно живущее в благоприятных условиях и не сталкивающееся с теми трудностями, которые приходится преодолевать России и восточнославянским странам. Польша также воспринимается крайне неоднозначно, при разбалансированности образа на рациональном уровне восприятия, неосознаваемый уровень демонстрирует отчужденность россиян от этой страны, скрытое к ней недоверие. Респондентам сложно определить статус Польши, она скорее характеризуется как государство, находящееся в некоторой конфронтации и с Россией, и с Западом.

Образы южнославянских стран содержательно очень схожи между собой (с учетом их когнитивной и символической бедности и стереотипности), но не очень близки ментально российским гражданам. На примере образов Черногории и Болгарии наиболее ярко заметна тенденция восприятия «маленькой славянской страны», зажатой между крупными мировыми игроками и не имеющей потенциала и реальных возможностей развиваться самостоятельно. В этих условиях россияне склонны лояльно относиться к неустойчивой международной политике данных стран, объясняя ее подчиненным статусом страны и сложившимися обстоятельствами.

Во-вторых, выявились некоторые особенности восприятия российскими гражданами славянских стран, связанные с внутренней структурой образа страны, содержательным наполнением его элементов и корреляциями между ними. В частности, образ народа в наибольшей степени зависим от идентификационного фактора и выступает наиболее монолитным, устойчивым и символически наполненным конструктом, тогда как образ власти и геополитический образ являются более динамичными и противоречивыми элементами образа страны, в значительной степени определяются информационным контекстом.

В-третьих, специфика восприятия славянских стран российскими гражданами определяется рядом факторов геополитического, социокультурного, коммуникативного характера. Так, восприятие всех славянских стран россиецентрично, осуществляется сквозь призму социокультурных особенностей образа России в сознании ее граждан и характера взаимоотношений с ней в истории и на современном этапе.

В отношении восточных славян российские граждане наиболее эмоционально чувствительны, так как приписывают им схожую со своей систему ценностей, мировоззрение, отступление от которых воспринимается как своеобразное предательство. В этом смысле отношение к западным и южным славянам эмоционально более нейтральное. Актуализация в российском восприятии культурного стереотипа «Россия - старший брат» определяет более лояльное отношение к экономически неблагополучным славянским странам и более отчужденное (хотя и часто позитивное) отношение к странам экономически развитым. В представлениях российских граждан славянские страны «скорее с ними, чем с нами». Склонность к подобной идентификации всех славянских стран как фронтира - своеобразной символической границы между «своими» и «чужими» (Хлыщева, 2013) - является общей тенденцией их восприятия.

Политическая самостоятельность как элемент геополитического статуса не является определяющим критерием при оценке россиянами возможных перспектив развития славянских стран, которые, так или иначе, попадают, в сферу европейского (западного) или российского внимания. Символическое пространство образов славянских стран и их когнитивная сложность в значительной мере определяются информационной повесткой, формируемой СМИ, а также опытом личных контактов российских граждан с представителями этих стран. Актуализация фактора славянской историко-культурной общности в восприятии рассматриваемых стран происходила довольно ситуативно и крайне неравномерно, что дает основания говорить о вторичном характере его влияния по сравнению с геополитическим и коммуникативным факторами.