ПОРЯДОК КНИГ СОЛОМОНОВОЙ ТРИПАРТИТЫ СОГЛАСНО РАННЕХРИСТИАНСКИМ, РАННЕВИЗАНТИЙСКИМ И СРЕДНЕВЕКОВЫМ АРМЯНСКИМ ТОЛКОВАТЕЛЯМ
Манеа Эрна Сергеевна Ширинян
Аbstract
THE ORDER OF THE BOOKS IN SOLOMON'S TRIPARTITE ACCORDING TO EARLY CHRISTIAN, EARLY BYZANTINE AND MEDIEVAL ARMENIAN INTERPRETERS Manea Erna S. Shirinian
Introduction. Traditionally, several books of the OT are ascribed to King Solomon, but, according to Jewish tradition, he wrote only three biblical books, viz.: Proverbs, Ecclesiastes and Song of Songs. According to early Christian, early Byzantine and medieval Armenian interpreters, this order of books in the Solomon trilogy is not accidental. Although in the Christian tradition, this order of books has been attested already from the first centuries, nevertheless, today there are discrepancies and not only about the order of the books in question. Each of these books brings forth a certain semantic and symbolic meaning. They are connected with each other, being, as they were, “steps of the stairs” on the way to knowledge, not to mention the fact that each of these books occupies its worthy place in the treasury of human thought. Methods and materials. These circumstances make the appeal to questions related to Solomon's tripartite, which are worthy of research using a method of a comparative analysis of various sources. Such a conviction is supported by new data concerning the issues under discussion provided by Armenian sources. Among these testimonies an important role will be assigned to the use of unpublished yet manuscripts on the topic. A special place is occupied by the codex, which contains an Armenian medieval isagogical collection of the late 12th - early 13th centuries. Analysis. It was compiled by the abbot of the Sanahin monastery Grigor, son of Abas, and is known under the provisional name Book of Causes. The full title of the book is attested only in one manuscript - the most important and earliest from all that have reached us, stored in the Mashtots' Matenadaran under the number 1879. This medieval textbook includes isagogical questions or prolegomena (presented in Armenian manuscripts under different names, mainly “cause”, “beginning” - hence the Book of Causes) to the all canonical books of the Bible and to the so-called “subtle” writings. The “subtle writings” are certain works that include the writings of both “external” (in relation to Christianity) as well Christian (mainly - “church fathers”) authors. Being of a philosophical and religious character they serve sort of a connecting link, and not only between the OT and the NT. The “subtle writings” were irreplaceable when using philosophical ideas to prove or refute one or another dogmatic position or postulate. As far as can be judged today, this title of certain works has survived only in Armenian; there is no doubt, however, that it had its prototype, at least in the Greek tradition. From the above it follows that the Book of Causes is significant also by the fact that it contains mainly Armenian translations of the introductions to the Bible commentaries of the Church Fathers. Along with them, the Armenian original prolegomena to interpretations are presented here as well. In this manual, there are several prolegomena related to Solomon's trilogy. Results. These chapters not only confirm the data of early Christian and early Byzantine authors, but also provide some interesting evidence that has not come down to us from other sources (as far as I know). I hope that suggested here analysis of Armenian sources, especially the testimonies from the unpublished isagogical textbook called the Book of Causes will contribute to the international knowledge concerning the discussed questions.
Key words: the order of the books in Solomon's tripartite, early Christian and early Byzantine authors, medieval Armenian exegesis, the Book of Causes, prolegomena.
Аннотация
Введение. Среди книг Ветхого Завета, приписываемых царю Соломону, особняком стоят три: Притчи, Екклесиаст и Песнь Песней. Согласно раннехристианским, ранневизантийским и средневековым армянским интерпретаторам, такой порядок в трилогии Соломона неслучаен. Несмотря на то что в христианской традиции он засвидетельствован уже с первых веков, сегодня встречаются разночтения - и не только по поводу порядка названных книг. Каждая из этих книг несет определенную смысловую и символическую нагрузку; они связаны друг с другом, являясь как бы «ступенями лестницы» на пути к познанию, не говоря уже о том, что каждая из этих книг занимает свое достойное место в сокровищнице человеческой мысли. Методы и материалы. Эти обстоятельства делают обращение к вопросам, связанным с трипартитой Соломона, актуальным. Подобное убеждение подкрепляется и новыми фактами, предоставляемыми армянскими источниками. Среди этих свидетельств особое место занимает пока еще неопубликованный средневековый древнеармянский сборник по исагогике конца XII - начала XIII века. Анализ. Он был составлен настоятелем монастыря Санаин Григором, сыном Абаса, и известен под условным названием Книга причин. Полное наименование труда засвидетельствовано только в одной рукописи - самой важной и ранней из всех дошедших до нас, хранящейся в Матенадаране им. М. Маштоца под номером 1879. Это заглавие дает ответы, но в то же время ставит много вопросов. Фактически здесь мы имеем дело со средневековым пособием, включающим исагогические вопросы, или пролегомены, ко всем каноническим книгам Священного Писания и так называемым тонким письменам. Эти пролегомены были необходимы до толкования или объяснения текстов; они представлены в армянских рукописях под разными названиями, в основном «причина», «начало» - отсюда и Книга причин. «Тонкие письмена» - это определенные произведния, включающие сочинения как «внешних» (по отношению к христианству), так и христианских (в основном отцов и учителей церкви) авторов. Они имеют философско-религиозный характер и являются как бы связующим звеном - и не только между ВЗ и НЗ. «Тонкие письмена» были незаменимы при использовании философских идей для доказательства или опровержения того или иного догматического положения, постулата. Насколько можно судить сегодня, это название определенных произведений сохранилось только на армянском языке; несомненно, однако, что оно имело свой прототип, по крайней мере в греческой традиции. Результаты. Из вышесказанного следует, что Книга причин значима и тем, что она содержит в основном армянские переводы введений к комментариям Библии отцов церкви; наряду с ними здесь представлены и армянские оригинальные пролегомены к толкованиям. В этом пособии насчитывается несколько пролегомен, относящихся к рассматриваемой в статье трилогии Соломона. Эти главы не только подтверждают данные раннехристианских и ранневизантийских авторов, но и сообщают некоторые интересные сведения, не дошедшие до нас в других источниках (насколько это известно мне). Думается, что предложенный здесь анализ армянских источников, особенно свидетельств из неопубликованного исагогического учебника под названием Книга причин, может внести определенный вклад в дело исследования обсуждаемых вопросов.
Ключевые слова: порядок книг Соломоновой трипартиты, раннехристианские и ранневизантийские авторы, средневековая армянская экзегеза, Книга причин, пролегомены.
Введение
Притчи, Екклесиаст, Песнь Песней, приписываемые авторству царя Соломона и входящие в так называемую Соломонову трипартиту, в таком порядке не только отображают ветхозаветный канон книг, но и имеют определенную смысловую и символическую нагрузку, причем не одну. Эти книги объединены в трилогию не только из-за их авторства, но и ввиду того, что они являют как бы суть древней израильской мудрости. В Ветхом Завете Соломон представен как мудрейший из людей древних времен. Достаточно привести отрывок из 3 Царств 4:32-34, где превозносится ученость и мудрость Соломона и он предстает не только как сочинитель пословиц и песен, но и как автор энциклопедических сочинений о растениях, животных, птицах, рептилиях и рыбах. Каждая из трех перечисленных книг начинается с утверждающей атрибуции Соломону. Притчи начинаются: «Притчи Соломона, сына Давида, царя Израиля». Екклесиаст открывается словами: «Учителя, сына Давида, царя Иерусалима», а третья книга начинается со слов: «Песнь Песней принадлежит Соломону». По еврейской традиции ему приписываются только эти библейские книги, но традиционно царь Соломон считается и автором книг «Премудрость Соломона» (неканоническая для одних и второканоническая для других церквей) и апокрифических сочинений «Псалмы Соломона» и «Оды Соломона».
Комментарии на указанные три книги или отдельно на каждую из них имеются у многих раннехристианских и ранневизантийских авторов, таких как Ориген, Ипполит Римский, Исидор Пелусиот, Иероним, Амвросий Медиоланский, Афанасий, Григорий Нисский, Епифаний Кипрский, Киприан Карфагенский, Феодорит Кирский, Кирилл Александрийский, Иоанн Дамаскин и др. Все они, интерпретируя три книги Соломона в рамках традиции христианской экзегезы, считают их каноническими и полезнейшими для христианского учения. Однако среди христианских авторов были и подвергшие сомнению каноничность некоторых из них: например, Феодор Мопсуестийский, толковавший Песнь Песней в буквальном смысле, то есть как любовную песнь, был против ее включения в состав Писания.
Многие из этих комментариев дошли до нас в отрывках или в переводе, есть и утраченные толкования, как, например, труд Киприана Карфагенского. Наиболее полными являются комментарии Григория Нисского и Феодорита Кирского. Эти два толкования имеют общий источник - труд Оригена, но они кардинально различны, ибо один из них выполнен представителем Александрийской школы, а значит, в нем преобладает аллегоризм, другое же толкование намного менее философично, ибо Феодорит, следовавший методу буквального понимания Библии, характерной для Антиохийской школы, мог себе позволить лишь перенять оригеновский иносказательный метод.
Ориген, собственно, был первым христианским толкователем, объединившим исследуемые книги Соломона в трилогию. Возможно, в этом он следовал иудейской традиции, но несомненно то, что он привнес много аллегоризма, символизма и мистицизма в интерпретацию этой трипартиты.
Почти все перечисленные авторы подчеркивают в своих трудах глубокое символическое значение числа три: деление души на три части (Платоновская трехчастность души и Аристотелевская теория о трех видах души), трехчастная структура земной скинии (земля, море и небо), три времени (прошлое, настоящее и будущее), три возраста жизни (младенчество, юность и старость), три формы богопознания («простые» верующие, «продвинутые» и «совершенные», или «телесные», «душевные» и «духовные» христиане [3, с. 12, 22]), три ступени учения, или трехчастное деление философии (ифика, физика и логика), три смысла Писания, три рода знания, три ступени христианского совершенства, три группы верующих и т. д. Трихотомное деление более всего было присуще первому христианскому экзегету Оригену, что хорошо охарактеризовано О.Е. Нестеровой:
«В своих собственных теоретических построениях он отдавал предпочтение трехчленным конструкциям, что для него существенно облегчало задачу приведения к общему знаменателю конкретных моделей с подобной структурой. При этом в качестве материнской парадигмы, задающей характер элементов, не просто объединенных в триады, но подчиняющихся определенному иерархическому порядку, у него выступала последовательность: тело - душа - дух (или: телесное - душевное - духовное)»1 [3, с. 21].
Сегодня, однако, трилогия Соломона часто трактуется иначе даже некоторыми христианскими комментаторами. Целью данной статьи является обсудить ранние толкования книг Соломона и показать, что они имеют рецепцию и в других традициях, не только подтверждающую ее, но и предоставляющую новые сведения. В основном это армянские источники - как переводные, так и оригинальные.
Методы
соломон греческий армянский трипартитат
Достичь этой цели в первую очередь поможет компаративное сличение греческих и армянских источников, касающихся обсуждаемых вопросов, с использованием историко-литературного критического метода. Вследствие того, что в рамках одной статьи невозможно объять данные всех источников, обращение к ним будет выборочным. Немаловажную роль сыграет и использование неопубликованного рукописного материала по теме. В частности, в армянских рукописях сохранилось средневековое пособие по исагогике, известное под условным названием Книга причин 2. Самая древняя и важная из дошедших до нас рукописей этого произведения хранится в Матенадаране им. М. Маштоца под номером 1879. Полное наименование труда засвидетельствовано только в этой рукописи: «Чшш^шп ]mjU hi. Untpp дрЬшЬд, шпЬш]_ ^ ЈшрдЬ uppng hi. ^ ^шрршцЬшшд, hi. ^ ф hшLшphшl_, hi. hnqшghшl_ ЛЬ ршрпкЬш^т^и O-p^qnp^' npq{*L}nj Иршишр> [35, р. 3ш] («Причины “широких” и “тонких” письмен, взятых из (произведений. - Э. М. Ш.) св. отцов и вардапетов (докторов. - Э. М. Ш.), собранных вместе и обработанных (отредактированных. - Э. М. Ш.) усердием великого рабунапета (учителя. - Э. М. Ш.) Григория, сына Абаса»). Длинное, но весьма ценное название предоставляет обширный материал для осмысления содержания, жанра, авторства и редактирования источников, которые будут проанализированы ниже. Рукопись содержит три пространные пролегомены, касающиеся трилогии Соломона, причем некоторые сведения отсутствуют в греческих или латинских источниках (насколько это известно мне). Например, история о спасении трех книг Соломона, сравнение их со ступеньками лестницы. Данные по исследуемым вопросам, связанным с этой трипартитой, публикуются здесь впервые.
Анализ
Раннехристианские и ранневизантийские авторы о трилогии Соломона. Многие из указанных выше значений числа три отображены в комментариях к трилогии Соломона, порядок книг в которой, как было отмечено, неслучаен. Об этом в первую очередь свидетельствуют высказывания Оригена в его пространном (состоявшем из десяти книг) толковании на Песнь Песней (245-247 гг.) и в гомилиях на эту же книгу (239-242 гг.). От его первого труда до нас дошла лишь половина, и то в переводе на латинский, выполненном Руфином в начале V в.; его гомилии сохранились и в латинском переводе, осуществленном Иеронимом Стридонским (383 г.) [7, с. 6-50]. Вряд ли случайно, что объяснения по поводу интересующих нас вопросов о трех книгах Соломона и их особенностях даны именно в комментариях на Песнь Песней. Эта книга, являющаяся третьей по счету в трипартите и остающаяся одним из наиболее мистических произведений в христианской традиции, требует высшей степени аллегорической интерпретации, чтобы иметь место в христианской Библии. Согласно Оригену, Песнь Песней не может быть предназначена для молодых и нечистых душой. В своем «Прологе» к этому труду Ориген останавливается на значении и месте Песни Песней в трилогии Соломона и, анализируя ее символику, употребляет в основном троичные формулы. Например, разбирая порядок Соломоновых книг, Ориген сравнивает их с тремя возрастами человека: Притчи - младенчество, Екклесиаст - юность и Песнь Песней - старость. Это сравнение станет общим местом для последующих толкователей и с небольшими корректировками (Притчи - для юного возраста, Екклесиаст - для зрелого возраста, Песнь Песней - для совершенного и преклонного возраста) почти все комментаторы трилогии будут повторять ее. Причем представленная здесь возрастная символика связывается и с возрастом автора этих книг, то есть Притчи, имеющие обучающий характер, были написаны Соломоном в молодости, Екклесиаст, полный мудрого созерцания и разочарований - в зрелости, а Песнь Песней - в старческом возрасте 3. О такой символике трилогии говорят и другие комментаторы. Исидор Пелусиот, например, в одном из своих писем, посвященном этим трем книгам, пишет:
«Поскольку желал ты знать о порядке трех Соломоновых книг, то знай, что одна учит нравственной добродетели, другая показывает суетность труда увлекающихся житейским, а последняя - любовь к Божественному в душе, обученной сказанному выше. Посему и расположены книги сии одна на первом, другая на втором и последняя на третьем месте. Кто, став учеником приточника, преуспел в нравственности, тот, приступая к Песни Песней, не поползнется уже в любовь плотскую и обычную, но воспарит к Пречистому и Божественному Жениху, Который соделывает блаженными уязвленных к Нему любовью. Посему советую молодым людям касаться третьего писания не прежде, чем преуспев уже в двух первых. Ибо и по таинственным уставам непристойно, лучше же сказать, безрассудно проникать во святилища недостойным еще и преддверий. Как в ветхозаветном храме внешний двор доступен был всем, а внутреннее Святое, окруженное преградами и доступное некоторым, недоступно было неосвященным и нечистым, во внутренность же Святого и во Святая Святых не дозволялось входить даже имевшим безукоризненную жизнь, кроме одного архиерея, как освятившего себя на это и сложившего с себя всякую смертную скверну, так и молодым людям надлежит вести себя и в отношении сих книг. Сперва им надлежит украситься доблестью нравов и тогда уже касаться недоступного многим. Ибо если те, которые должны оставаться вне ограды, не будучи посвящены, безрассудно с усилием приступят к божественному тайнодействию, то понесут крайнее наказание» [6, 2-3].
Григорий Нисский, обращаясь к этому же вопросу в своем толковании на Песнь Песней и отмечая, что, подобно телесной, духовная жизнь тоже имеет свой возраст и что каждому из них соответствуют разные виды деятельности, «потому что младенец не занимается делами совершенных и совершенного не берет к себе на руки кормилица», связывает все сказанное с книгами Соломона следующим образом: «Как в жизни по плоти не всякий возраст вмещает все естественные деятельности и при самых разностях возрастов не одинаково проходит у нас жизнь, но всякому времени возраста полезно и сообразно что-либо свое: так и в душе можно видеть некоторое сходство с телесными возрастами, по которым сыскиваются некоторый порядок и последовательность, руководящие человека к жизни добродетельной. Посему-то иначе обучает Притча, и иначе беседует Екклесиаст, любомудрие же Песни песней высокими учениями превосходит и Притчи, и Екклесиаста. Ибо учение, преподаваемое в Притчах, обращает речь еще к младенчествующему, соразмерно с возрастом соображая слова» [1, 1:1-1, ср. 18, XXI].
Пожалуй, самой характерной символикой как для Оригена, так и для последующих авторов является сравнение, а зачастую даже противопоставление «телесного» (или «плотского»), душевного и «духовного». Прежде всего, это отражено в знаменитой оригеновской концепции о трех смыслах Писания:
«Таким образом, как человек состоит из тела, души и духа, точно так же и Писание, данное Богом для спасения людей, состоит из тела, души и духа» [4, 4.2.11; 23, IV.2.4].
Ясно, что здесь отображено толкование на группу стихов посланий апостола Павла к Коринфянам, где обсуждаются вопросы о «плотских», «душевных» и «духовных» телах, и кажется, что наиболее четкое толкование об этих реалиях находим у Исидора Пелусиота. Обращаясь к стихам 1 Кор. 2:14-14, он пишет следующее:
«Духовными, премудрый, называет Апостол Павел украшенных духовным дарованием и не только восшедших выше естества, но и при помощи веры переступивших естественную последовательность умозаключений. Из числа таковых был и сам св. Павел, и те, которым он писал: вы несте во плоти, но в дусе, понеже Дух Божий живет в вас (Рим. 8:9). Душевными же, о которых написано: душевни, духа не имуще (Иуд. 1:19), - называет он тех, которые опираются больше на умствования, умозаключения и разглагольствования и через них думают найти то, что справедливо и полезно. Таковы еллинские мудрецы.
А плотскими Апостол именует препобежденных плотскими страстями, называя их так по тому, что в них более сильно. Таковы все законопреступные, нечистые, неистовствующие от похотливости. Если и духовный имеет тело и душу, и душевный имеет тело, и плотской имеет душу, то каждый называется по тому, что в нем преобладает. Как тело, хотя содержит в себе и другие стихии, но именуется земным, потому что в большей мере содержит в себе землю, так и в них превозмогло имя, взятое от преобладающего» [5, 1-2].