иЬпъш^рЬ, qh UnpntfnUU «^шршрпьр^Ш» ршpqtfшUh hi <^2^шр^ш ^шршрпьр^и Pp^usnu t 15, np^tu luutp ш2ш^ртшди. «З^шршрпьр^Ш q^tf rnmJ Ahq, q^шqшqnlрhlU q^tf pnqnitf Ahq» (htftfs. Zn^h. 27), qh h^U «шршр
^шршрпьр^Ш шphшtfр ^шу^и ^ipn] (4npnu. U 20)» [35, р. 55ш]. - Именем, ибо (имя. - Э. М. Ш.) Соломон переводится как «мир» и Христос есть истинный мир, как и говорил он ученикам: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам» (Иоанн 14, 27), потому как он пришел, чтобы «умиротворить Кровию креста Его» (Колос. 1, 20).
После подробного сопоставления Иисуса с Соломоном как прообраза царствования и премудрости Христа автор пролегомен приступает к трилогии Соломона и сообщает интересную историю о сожжении Соломоном своих книг на костре, не засвидетельствованную в других источниках (насколько это известно мне). Сообщая, что мудрость Соломона была настолько велика, что он начал говорить со всеми животными и растениями от мала до велика и все это записал в своих многочисленных книгах, автор пролегомены продолжает:
«Но когда Соломон, сбившись с пути истинного из-за любви к женщинам и их лживых ласк, начав поклоняться сидонским идолам, опомнился, то посчитал себя недостойным написанных им книг. Он призвал к себе дворецкого и приказал ему принести все его книги, дабы сжечь их. Узнав об этом, дворецкий скрыл три книги, которыми ныне и располагает церковь Божья. Говорят, что, когда огонь спалил книги, представилось чудесное видение: в жутком пламени, поднимающемся до небес, появился образ Соломона. Тогда фактически он второй раз сбился с пути, ибо самовольно сжег книги, дарованные ему благодатью Божьей, показав себя тем самым недостойным и думая, что это будет для него покаянием» [35, р. 57ш-57р].
В этой же главе обсуждаются интересующие нас исагогические вопросы относительно корпуса Соломона о «порядке» (таЈ,ц), то есть какое сочинение Соломона следует читать в первую очередь, а которое - в последнюю и почему. Отмечено, что такой порядок связан с индивидуальной целью (окопод) каждого произведения из этой триады:
Сі шрр, ^іїшишіїр ш]ищЬи. hp^u q^pu qphшg, ^шии hp^g hшuш^шд tfhpng tfшU^nlрhшU, hp^шшuшpqnlрhшU hi fchpnlрhшU: Сі шUnLшUhшg qtfшU^nlрhшU q^puU Umulpi, hi qhp^mшuшpqnLрhшU q^puU' пьиш]ипьр^іи nLUш]UnLрhшUg, hi qfchpnLрhшU q^puU ^уЬшд bJjtlfiiuustu, np t bpq hpqng, np ршpqtfшU^ «шф^пьр^и шlphUnLрhшUg» [35, р. 57р]. - Итак, должно нам знать следующее: он написал три книги в соответствии с нашими тремя возрастами: детство, юность и старость. Притчи он назвал книгой детства, а книгой юности - «суета сует», которая называется и Екклесиаст, а книгу старости - Песнь Песней, что переводится как «благословение благословений».
Подробно толкуются и объясняются вопросы, связанные с названиями (р аша трд етурафрд) этих трех произведений, причем на нескольких страницах приводятся разные «причины» заглавий этих трех книг [35, р. 58ш-60р]. Например, говоря о названии Песни Песней, автор сообщает и другие известные ему параметры по вопросу: bi ]ш]ш h рши^ди t, qh ^nyh bpq hpqnj hi «шLphUnLр^LU шLphUnLрhшUg» hi ^ртр^и ^q ршpqtfшUt uш qA2tfшpшшщtu АшишуЦи qUusn^h hi hpqn^ рши^ шlphUhL qршUU Пuшnlш&, pus ^шlpnu^ np ш^. «Ь ^рш] шtfhUш]U^ Пuшnlш& шLphUhшl_ |шт^шЪши» (Znntf. Ф 5) [35, р. 59р]. - И это очевидно со слов Песни Песней, ибо она называется «благословением благословений» и переводится для нас как «старость», то есть истинное познание Бога и песней слова благословляющего Бога Слово, согласно Павлу, который говорит: «...сущий над всем Бог, благословенный во веки» (Рим. 9:5).
Интересно, что автор не останавливается на достигнутом и предупреждает:
Ч-п] tL шр mhuntp^LU шЬпішЬЬ иш^и ш]Ьй [35, р. 59р]. - Существует и другая теория по этому поводу...
Такие уточнения, разъяснения неясных вопросов и привлечение других теорий по вопросу тоже входят в исагогическую схему и часты в Книге причин. Заканчивается эта пролегомена восхвалением Песни Песней:
Ьир tppnpq qfcppU ипцпйпЬр ^phnipp fc^hqtgrn] tL ^2s^2tUmLnp ^hUmgU, фшиЬ qp пу шпЬпі. риш іішр&п] pmpq^mUrnp^LU рршд, шр_ p hшUqhpЛhшLU hш]p ^ЬшЬр, шр qp ши^ ипцпйпЬ шLppЬшp ShшnU Лрп] риш шщф qnp дпідшр ишpШLnLp [35, р. 60ш]. - А третья книга Соломона полностью символизирует таинство Церкви и вечной жизни, и поэтому она не должна быть переведена просто физически (букв.: по плоти. - Э. М. Ш.), а как нечто из мистической жизни, потому как говорится, что Соломон являлся прообразом нашего Господа, о чем мы вкратце сказали (букв.: что и вкратце мы показали. - Э. М. Ш.).
Вторая пролегомена, озаглавленная «Начало и причина отдельно Екклесиаста Григория Нисского», представляет особый интерес, ибо вся первая глава и начальная часть второй буквально (за редкими исключениями) совпадают с греческим оригиналом толкования Григория Нисского на книгу Екклесиаст. Для большей наглядности процитируем начало:
1.24.1. Цпшррршр] ^q и^^рЬ дпрпрпцрЬ Л^ЬшрЬшЬ, hшLшишp шЬ^пф Л&шрЬш^р шLqшшphшU qфшишшpи шЬишрЬшЬ, рш^^ шnшpшLnp рйшишрдЬ ]шпш2шqп]Ь фрр^пф qdpшиЬ, ppptL шЬ]ш]ш ршЬр tL рйшиштаЬ шишдшшйр, шпшрр tL шqqp шqqp ршЬрдЬ ршрЛ.ташйр, прщЬи таЬр р qpпдU ш]Ьпдрр шпшршршЬ, риф ш]Рй шп фшшшptlшqп]Ь таитайЬ шpdшЬшLпp tqtLпдЬ ]ш]и qppи р ршр&р ишп^шщЫ tL ]иишшшЬш2шЬ^_ р ^tp dшЬшщшph |рЬр: [35, р. 60р]. - Прокєітаї pptv о 'Бккірсіастрд ej e^pypoiv i'cov Ј%a>v тФ pege0ei tpj юфєієіад tov povov tpj бєюріад. tS>v gap papoipiakSv voppatrav рбр ppogupvacdvtrov tov vofiv, Sv ol ckoteivol logoi ка! al cofal * »ceij ка! ta aivigpata ка! al poi^^ai t©v logwv ctpofai, ка0юд pepiexei to tofi PiPHoo єкє^vou ppoolpiov,...tote to<j ppoj ta teleiotepa t©v pa0hpdtrov adXh0etciv epl татру tpv gpafpv tpv *oyplpv ovtraj кal 0eopveuctov p avodoj givetai [20, col. 617]. - Перед нами находится (букв.: лежит. - Э. М. Ш.) начало истолкования Екклесиаста, которое по величине своей полезности равно трудности его обозрения. Ибо, сначала упражняя ум приточными мыслями, в которых есть неизвестные слова и мудрые речения, загадки и различные обороты речи, как сказано в предисловии этой книги (Притчей. - Э. М. Ш., ср. Прит. 1,6), только для тех, кто сейчас удостоился совершеннейшего учения, возможно восхождение к этому поистине возвышенному и богодухновенному писанию.
Из отрывка ясно видно, что, кроме выделенного слова «начало», армянский перевод следует греческому оригиналу, не нарушая даже порядка слов в предложении, то есть это грекофильский перевод 16. В этой пролегомене не раз обсуждаются исагогические вопросы, связанные с полезностью (tpq rafelelaq), неясностью (ol c^teiYo! logoi), предназначением (тощ ppoj ta teleiotepa trav ma0hpdrrav aoXh0eioiv) этого сочинения.
Третья исагогическая глава - «Начало и причина третьего сочинения Соломона, которое называется Песнь Песней», - тоже весьма интересна. В отличие от предыдущей пролегомены, она совпадает с оригиналом и армянским переводом данного толкования лишь местами; перевод здесь не грекофильский. Кроме того, пролегомена начинается небольшим вступлением, отсутствующим в оригинале [19, col. 755-1119] и гласящим:
Upq, qp шишдшр qшnш2pЬ qppиЬ ипцпйпЬф' фрршршЬ tpфpпpqpЬ, пр t СпрпрпрЬ' ^Йшррш Зритаи ^пphpqпф РшЬпід^р ЬщЬщЪи tL tpфpпpqЬ' фрршршЬ t tppпpqpи, пр t ^pq^ tpq: Зпр шLppЬшф tppшшишpq ршршйшрйрЬ t, ршЬ qdшшшq hшишф, ЬщЬщІи tL иш ^^^phnipp t, ршЬ qшпш2фЬиЬ: Cl ршрР^шр пр, щрРшй ^_шЬ^_ ифишЬр рЬр ишЬрпі^ш' риш фпфп^йшЬ пшрдЬ tL ршр^ршЬш], Ьп]ЬщЫ t tL qpпди шщпдрф фшpq, qp шпшррЬ ppptL рЬр шцш]р ^шLиtдшL, tL tpфpпpqpLЬ' ppptL рЬр фшшшр^р Іішишфр, ри^ tppпpqpLи' пpщtи рЬр шЬйшр^Ьи ]uшLиp hпqtLпp hшЬdшpпф' t^pq^ bpqpi, шщрЬрЬ' шLphЬпLptшЬд шLphЬпLptшdр: Up_ tL пр шпшрррш] ршЬи qqmqшhшLшишpЬ hpшdш]t. пу dtpp qftq р ипдш ^пphpqшpдпLppLЬи ]шпшр шdtLпф, шр_ шЬdшпtLp pdшишшиppt hшЬdшппф: [35, р. 62ш-63р]. - Итак, мы сказали, что первая книга Соломона является подготовкой (букв. выучкой, школой. - Э. М. Ш. ) для второй, то есть для Екклесиаста, точно так же вторая книга - школа для третьей, то есть для Песни Песней. Как, например, молодой человек имеет более грузное тело, чем юнец, точно так же и эта (книга. - Э. М. Ш.) - более глубокомысленно, чем первая. Опять-таки, когда кто-то начинает взбираться по ступеням, он переставляет ноги и поднимается. Точно таков же порядок с этими книгами, ибо в первом он как бы говорит с мальчиком, во-втором - как будто с (мужем. - Э. М. Ш.) зрелого возраста, а в случае с третьей - как будто разговаривает с бестелесными посредством духовного гения - при помощи / путем Песни Песней, то есть благословения благословений. И то, что он представляет все эти предлежащие слова равнозначимыми, не только чтобы ты смог вынести из них лишь наставления для себя, но и потому что он исследовал их своей неописуемой мудростью.
После этого представлена композиция, составленная из отрывков толкования Григория Нисского на стихи 1:1-3 главы Песни Песней, в которой опять-таки обсуждаются исагогические вопросы: связанные с читателями, полезностью, заглавием, символикой, выраженной, начиная с заглавия этой книги, ибо она обозначает «святая святых» и «обещает научить нас тайнам тайн» [35, р. 63р] и, говоря о «недоступной красоте Божественного естества», обращается к вопросам, связанным с телом, душой и духом [35, р. 64ш] и т. д. Заканчивается пролегомена отрывком, тоже отсутствующим в толковании [19, col. 755-1119], в котором повествуется «о большой радости, предоставляемой Песнью Песней, ибо она наполнена божественным гением и подобна сокровищнице небесной, где нет вора и не проточит никакая червь (ср. Матф. 6, 20); пергамен бесполезен, и чернила черны, но они приобретают смысл, когда ими обозначаются имя царя и значимые слова» [35, р. 65р].
Результаты
Из вышесказанного следует, что исследования, касающиеся толкований Соломоновых трех книг, могут быть намного продуктивней, если будет учтена их рецепция в разных традициях и будут вовлечены новые подходы, позволяющие подвергнуть более глубокому анализу обсуждаемую трилогию. В этом вопросе исагогическая схема и Книга причин бесспорно занимают первенствующую роль.
Пропедевтические главы, или пролегомены, способствовали лучшему освоению содержания той или иной книги Писания и пониманию библейской экзегезы и поэтому широко применялись как в Византии, так и в Армении. Почему же они исчезли или скупо употреблялись в некоторых других христианских традициях и, наоборот, процветали в армянской книжности? Думается, вопрос связан с Александрией и именем Оригена (вспомним, что, возможно, он «охристианил» исагогическую схему). В первом случае, очевидно, сыграло роль то, что Александрия была конкурирующим престолом для Константинополя, а Ориген был объявлен еретиком эдиктом Юстиниана 543 г. и затем, в 553 г., осужден Константинопольским собором.
Что касается Армении, здесь, наоборот, связь с Александрией, особенно в начальные века становления армянской письменности, была очень тесной; обычно считается, что близость была только с Антиохийской школой. В действительности обе эти школы с переменным успехом имели свои подъемы и спады в сфере влияния на армянскую книжность. Критики, отрицающие связь с александрийской школой, не видят отражения традиций этой школы, хотя оно налицо во многих областях средневековой армянской культуры. Достаточно вспомнить выходца этой школы Давида Непобедимого, труды которого имели столь огромное влияние на последующее формирование экзегезы, да и всей армянской литературы. Несомненно, неоплатоник Давид сыграл огромную роль в деле распространения исагогической схемы и других инструментов толкования в Армении, чему способствовала и связанная с его именем Грекофильская школа.
Относительно же Книги причин следует заключить следующее: во-первых, она служит доказательством того, что святые отцы Церкви занимались вопросами исагогики (в отличие от бытующего противоположного мнения). Сохранившиеся в Армении комментарии, исагогические исследования или вопросы свидетельствуют об активном применении этих пролегомен для изучения Библии.
Думается, что предложенный здесь анализ армянских источников, особенно материала из неопубликованного исагогического учебника под названием «Книга причин» может внести определенный вклад в дело исследования обсуждаемых вопросов. В любом случае армянские источники предоставляют дополнительный материал для более глубокого осмысления многих вопросов, связанных с комментариями и исагогикой как в Византии, так и во всей христианской эйкумене.
Примечания
1. Эти вопросы лучше всего освещены в работах О.Е. Нестеровой, которая в нескольких статьях дает исчерпывающий анализ того, что ранее не было рассмотрено.
2. Готовя критическое издание книги, я неоднократно обращалась к материалу этого уникального источника; понятно, что накопилось довольно много статей, касающихся этого сборника. Дабы не нанести ущерб объему данной статьи, библиографию по вопросу можно посмотреть в статьях: [10; 49; 30, p. 142, note 7].
3. Среди современных экспертов многие придерживаются другой схемы трилогии: те, кто склонны к буквальному толкованию, считают Песнь Песней книгой о любви, написанной Соломоном в молодости, Притчи, отображающие жизненный опыт, - в зрелости, а Екклесиаст, полный утраты иллюзий, крушения надежд, составлен им в старческом возрасте.
4. Кажется, что этот интереснейший Пролог является защитой и восхвалением иносказательного метода толкования, то есть апологией Александрийской школы, и требует специального исследования, что будет представлено отдельной статьей.
5. [24, р. 70.15-17]: “Ecclesiastes de naturalibus, Cantica canticorum de mysticus, Proverbia de moralibus”. Ср. и 5 De Isaac 4.23: “...habes haec in Solomone quia Proverbia eius moralia, Ecclesiastes naturalis, in quo quasi vanitates istius despicit mundi, mystica sunt eius Cantica canticorum” («Это ты имеешь и у Соломона, потому что его Притчи - это нравственное учение; книга Екклесиаста - учение о естественных законах, в ней Соломон словно свысока смотрит на суету этого мира; а его Песни Песней - таинственны»).
6. См.: [32, р. 215-226]; ср. со ст.: [30].
7. Данное толкование сохранилось и в более поздних рукописях, например, с XVII в. [39, р. 73ш-115ш; 40, р. 257ш-275ш]. Следует отметить, что не только обсуждаемые труды Оригена, но и все его наследие, сохранившееся в армянских источниках, все еще ждет своего исследователя.
8. Отметим, что наряду с интересными аллегорическими изъяснениями в этом предисловии присутствует своего рода аппендикс, состоящий из нескольких лемм (шести стихов), первая из которых озаглавлена «^1_Ьи^шитЬи» («Экклесиастес»). Такая транслитерация с греческого второй книги Соломона не чужда для армянских источников (см., например, в так называемой Книге причин: «Z^Uqhpnpq qt4hl_tu^шumtuU, qnp Ьпрш 4nhhqhp шЬпгшиЬи», то есть «Пятая - Экклесиастес, которую они называют Коэлет» [35, р. 21р-22ш]). Загадка этого интереснейшего приложения, наличествующего и в армянском переводе Песни Песней, и в некоторых редакциях армянской Библии, до сих пор не разгадана, хотя и занимает умы исследователей уже более века. Интереснейшей контрибуцией к вопросу является статья С. Эурингера [16], переведенная на английский язык М. Папазяном [15]. В ней выражается мнение, что, хотя разночтения армянской Библии часто совпадают с чтениями нескольких греческих рукописей, в частности с Синайским кодексом (Codex Sinaiticus), для этого неканонического приложения, засвидетельствованного и в некоторых изданиях армянской Библии, нет аналога. В ходе ряда текстологических и логических выкладок исследователь с оговорками предлагает гипотезу, согласно которой аппендикс может быть частью предисловия к апокрифичным Одам Соломона (из чего следует, что они были переведены на армянский язык, хотя у нас нет таких сведений). В любом случае ученый настоятельно рекомендует тщательное изучение этого неординарного приложения со стороны соответствующих специалистов. Заметим, что, будучи интересным исследованием, статья, однако, по-своему истолковывает некоторые армянские технические термины, например: «йшЬ^пгр^ги» («младенчество»), «rnhunrp^rU» («обзор», «созерцание»), за которыми скрываются определенные традиции. Следует отметить, что данное исследование, к сожалению, не учтено в недавно появившейся статье на ту же тему [42, tp 93-108]. Беря во внимание факт, что почти во всех предисловиях, наличествующих в известнейших комментариях к трилогии книг Соломона, поочередно анализируются их составные части, наличие слова «Екклесиаст» в этом аппендиксе можно понять как обращение ко второй части трипартиты, ибо до этого Григор Нарекаци разбирает реалии, как бы относящиеся к книге Притч (первой книги трилогии), при этом связывая все это в канву Песни Песней. Однако предлагаемая гипотеза тоже весьма предварительна и требует более скрупулезного и отдельного исследования.