Дипломная работа: Потребление домохозяйств в Китае и его влияние на экономический рост

*незначимые на уровне 5%, **незначимые на уровне 10% (t-статистика); размерность всех наблюдений кроме Ln_assets, CAGR, headcount - тыс. юаней на домохозяйство за 2013 год, наблюдений Ln_assets- натуральный логарифм финансовых активов домохозяйства на конец 2013 г., CAGR - темп среднего прироста располагаемого дохода домохозяйства в 2011-2013 г. в процентах; headcount- количество членов домохозяйства; натуральные логарифмы обозначены Ln.

Источник: собственные расчеты на основе данных China Institute For Income Distribution, CHIP Dataset (2013)

Гипотеза перманентного дохода подтверждается для 2 и 4 кластеров: в первом случае 94% доходов от бизнеса и 77% от собственности не идут на потребление, во втором - 66% и 78% соответственно, то есть в этих регионах сбережения домохозяйств формируются в основном за счет переменного дохода. Иначе же выглядит паттерн сбережения в самых благополучных регионах (1 кластер): все типы доходов примерно одинаково влияют на сбережения, а доходы от собственности оказывают отрицательное влияние на сбережения и их прирост лишь усиливает потребление. Объяснением данному наблюдению может быть более четкое деление семей по типу получаемого дохода в Пекине и Шанхае: либо домохозяйство состоит из наемных работников, либо получает основной доход от бизнеса, либо только от трансфертов, а эффект доходов от собственности возможно трактовать как необходимость дополнительных вложений в саму собственность (см. модель расход на жилье в 1 кластере). В наименее развитом 3 кластере, напротив, возможно смешение видов доходов, наличие дополнительных подработок, что делает все доходы в каком-то смысле переменными и достоверно проверить гипотезу нельзя.

Таблица 29

Модель отложенных расходов (сбережений) по кластерам городских домохозяйств

*незначимые на уровне 5%, **незначимые на уровне 10% (t-статистика); размерность всех наблюдений кроме Ln_assets, CAGR, headcount - тыс. юаней на домохозяйство за 2013 год, наблюдений Ln_assets- натуральный логарифм финансовых активов домохозяйства на конец 2013 г., CAGR - темп среднего прироста располагаемого дохода домохозяйства в 2011-2013 г. в процентах; headcount- количество членов домохозяйства; натуральные логарифмы обозначены Ln.

Источник: собственные расчеты на основе данных China Institute For Income Distribution, CHIP Dataset (2013)

В результате анализа патернов потребления по кластерам регионов КНР можно сделать следующие выводы. Повышение дохода положительно влияет на потребление во всех регионах, но наибольший эффект оказывается на регионы 3 и 4 кластера - наименее благополучные, что подтверждает «основной экономический закон». Однако, примечательно, что наименьшую чувствительность к повышению доходов демонстрируют не семьи 1 кластера (Пекин, Шанхай), а 2 (активные потребители со средним уровнем покупательской способности). При этом для некоторых категорий расходов чувствительность к изменению дохода у разных по уровню благосостояния регионов одинаковая, среди таких статей потребления - расходы на образование и досуг, транспорт и связь.

Продовольственные расходы во всех кластерах наименее чувствительны к изменению дохода, наиболее - расходы на жилье, транспорт и связь, что является иллюстрацией закона Энгеля о снижении доли расходов на питания с ростом дохода. Сбережения в основном определяется переменными доходами (доходы от бизнеса, собственности), т.е. действует гипотеза перманентного дохода, в отношении регионов, характеризующимся активным потреблением и низкой или средней покупательной способность (2 и 4).

Заключение

Китайская экономика и общество испытывают переломный момент в своем развитии: вместе с формированием сильного среднего класса и изменением структуры семьи появляются новые экономические вызовы и возможности. Так, перед КНР стоит проблема слезть с «экспортной иглы» и переориентации экономики на внутренний спрос, который бы обеспечил более устойчивый экономический рост и развитие внутреннего рынка.

Выявлено, что на общенациональном уровне благосостояние китайских семей увеличивается темпами, сопоставимыми с темпами роста ВВП, что стимулирует рост потребления. Однако вклад расходов домохозяйств в национальный доход КНР в 1,5 раза ниже, чем в среднем по миру (38% против 57%), что свидетельствует о нереализованном потенциале внутреннего спроса. С одной стороны, данная пропорция продиктована высокой склонностью к сбережениям, причем выяснено, что для городских домохозяйств норма сбережений почти 2 раза выше, чем для сельских и имеет тенденцию к росту. Несмотря на рост нормы сбережения, возникает другой тренд - рост закредитованности домохозяйств: в 2016 году общие долги домохозяйств впервые превысили их сбережения, в основном за счет ипотечного кредитования. Данные отчасти противоречащие друг другу тренды свидетельствуют о неоднородности распределения доходов и паттернов потребления. Так лишь часть китайский семей активно потребляет товары и услуги, которые позволяют ее причислить к среднему классу и выше. Диспропорции в средних расходах выявлены как на уровне город/деревня, причем разрыв между ними увеличивается за счет сопоставимого прироста доходов, так и на уровне отдельных регионов.

Регрессионный анализ по агрегированным региональным данным за 2018 показал, что с ростом доходов потребление увеличивается по всем категориям, причем особенно чувствительны расходы на образование и досуг, а также транспорт и связь, то есть по сути сектор услуг - основной драйвер развитой экономики. Уровень среднегодового прироста располагаемых доходов не оказывает значимого влияния на потребление, так как несмотря на более чем трехкратную разницу в средних значениях располагаемых доходов по регионам, их прирост варьируется незначительно, что лишь усиливает отрыв наиболее обеспеченных регионов от наименее, так как в последних прирост дохода формируется искусственно за счет вливания трансфертов и региональных грантов.

На данных опроса домохозяйств за 2013 год проведен более детальный анализ различий городских и сельских домохозяйств и построены регрессионные модели, в ходе чего сделаны следующие выводы: для сельских домохозяйств доходы от предпринимательской деятельности являются основными, распределение приоритетов расходов одинаково для городских и сельских семей, за исключением расходов на медицину. Расходы сельских семей на продукты питания очень чувствительны к изменению дохода, что свидетельствует о достаточно низком уровне жизни и необходимости повышения благосостояния для стимулирования трат на товары и услуги непервой необходимости.

Исходя из выявленных особенностей потребления домохозяйств в КНР, могут быть рассмотрены следующие стимулы для роста потребления как фактора экономического роста:

1. Стимулирование потребления сельскими жителями (через повышение доходов):

? Ослабление политики Хукоу и стимулирование миграции в города среднего уровня (tier-3, tier-4);

? Социальные льготы в виде доступного медицинского обслуживания, пенсионной системы для самозанятых помогут сельским семьям освободить часть расходов на медицину и часть пенсионных сбережений на текущее потребление и инвестиции;

? Упрощение предпринимательской деятельности и смягчение налогового режима для малого и среднего бизнеса, так как доходы от предпринимательства - ключевые для сельской местности. Данная мера поможет сохранить привлекательность сельской местности и сдержать сильную миграцию в города с помощью «мягкой силы», а также привлечет инвестиции в регионы.

2. Стимулирование потребления в городах (через перераспределение расходов):

? Ослабление политики Хукоу с точки зрения возможности получения услуг образования и здравоохранения без постоянной регистрации в городе;

? «Вливание» трансфертов не поможет значительно нарастить потребление за счет высокой нормы сбережения в городах, необходимо развивать косвенные инструменты увеличения дохода населения: например, смягчение налоговой политики;

? Развитие городов уровня tier-3, tier-4, стимулирование переезда в менее крупные города с более доступным жильем.

Именно потребление городских домохозяйств - основной драйвер роста китайской экономики в текущем периоде, за период с 2008 года в абсолютных значениях расходы городских семей выросли в 3,3 раза, поэтому основной фокус исследования был направлен на эту категорию семей, которой также присуща региональная неоднородность. Выделенные 4 основных кластера городских домохозяйств представляют, по сути, разные стадии развития потребительского рынка:

1. Насыщенный рынок с высокой покупательной способностью (Пекин, Шанхай)

2.Активные потребители со средней покупательной способностью (5 наиболее развитых провинций на восточном побережье)

3.Потребители с низкой покупательной способностью, неразвитый рынок (10 провинций в основном в наименее благополучных в западном и северо-восточном Китае)

4.Активные потребители с низкой покупательной способностью (14 провинций в основном в центральном и северном Китае)

Таким образом, для ориентации в сторону внутреннего спроса китайская экономическая политика должна быть гибкой и ориентированной на конкретные регионы, социальные группы, так как в силу неоднородности страны стимулирование потребления должно проводиться кастомизированными инструментами.

Список используемых источников и литературы

Индивидуальные монографии и статьи

1. Кейнс, Джон Мейнард. Общая теория, занятости, процента и денег. М.: Гос. изд-во иностр. лит., 1948. 399 с.

2. Коуз Р., Нин Ван. Как Китай стал капиталистическим. М.: Новое издательство, 2016

3. Мозиас П. М. Идеология экономических реформ в Китае: основные этапы эволюции // Мировая экономика и международные отношения. 2007. № 11.

4. Мозиас П. М. Китайский вызов: непредсказуемость развития // История и современность. 2010. № 2. С. 159-166: cyberleninka.ru/article/n/kitayskiy-vyzov-nepredskazuemost-razvitiya

5. Ромер, Давид. Высшая макроэкономика. 2-е изд. М.: Издательский дом Высш. шк. экономики, 2015. 854 с.

6. Chen B., Lu M., Zhong N. Household consumption constrained by hukou system // Economic Research Journal. 2010 (S1).

7. Chen Y., Chen J. Analysis on China's insufficient consumption: based on the perspective of household wealth // Journal of Renmin University of China. 2009(6)

8. Fan C. China's Eleventh Five-Year Plan (2006-2010): From “Getting Rich First” to “Common Prosperity” // Eurasian Geography and Economics, 2006, 47, No. 6, pp. 708-723

9. Garrison Roger W. Chapter 9 `The Austrian School' / in: Modern Macroeconomics: Its Origins, Development and Current State / Ed. by Snowdon B. and Vane H. Aldershot, England: Edward Elgar, 2005.: webhome.auburn.edu/~garriro/cbm.htm

10. Jiang T., Zhao Z. Government Transfer Payments and Regional Development in China. 2003: https://www.researchgate.net/publication/228417464_Government_Transfer_Payments_and_Regional_Development_in_China

11. Jikun H., Qi C. The changing pattern of horticultural consumption is different between urban and rural households. China Centre for Agricultural Policy, School of Advanced Agricultural Sciences Peking University. 2018.

12. Li T., Chen B. Real assets, wealth effect and household consumption: analysis based on China household survey data // Economic Research Journal.2014(3)

13. Lin Z., Long Z., Wu M. Research on different influences of Chinese population age structure on household consumption based on spatial panel data geographically weighted regression model // Journal of Guangdong University of Business Studies. 2012(2)

14. Meghir, C. A Retrospective on Friedman's Theory of Permanent Income. University College London and Institute for Fiscal Studies. 2004: https://www.ifs.org.uk/wps/wp0401.pdf

15. Pasinetti, L. Structural Change and Economic Growth: a Theoretical essay on the dynamics of the wealth of nations. Cambridge University Press. 1981: archive.org/details/structuralchange0000pasi

16. Vogel E. Deng Xiaoping and the transformation of China // Harvard University Press.2011.

17. Xu L., Wu G. Real estate price's influence on household consumption in China // Construction Economy.2009(12).

18. Yang D., Zhang J., Zhou S. Why are saving rates so high in China? // SSRN Electronic Journal. 2011.

19. Zhang L., Lei L. An analysis of the relation of the regional population age structure and the household consumption in China // Population & Economics. 2011(1)

Электронные ресурсы

1. Chancellor's speech to students at Peking University. Government of the United Kingdom. Published 14 October 2013: www.gov.uk/government/speeches/chancellors-speech-to-students-at-peking-university

2. China's 14th Plan, sustainable development and the new era. London School of Economics and Political Science. 2019: www.lse.ac.uk/GranthamInstitute/publication/chinas-14th-plan-sustainable-development-and-the-new-era/

3. Gang P. China's Wen delivers key targets of its development. International Business Times. 2011: web.archive.org/web/20110319162823/http://hken.ibtimes.com/articles/119137/20110305/china-delivers-key-targets-the-12th-five-year-pan.htm

4. Human Development Report 2019. Beyond income, beyond averages, beyond today: Inequalities in human development in the 21st century. United Nations Development Programme (UNDP). 2019: hdr.undp.org/sites/default/files/hdr2019.pdf

5. Official 13th Five-Year Plan Outline Released. US-China Business Council. 2017: www.uschina.org/policy/official-13th-five-year-plan-outline-released

Базы данных

1. Институт экономики и права Ивана Кушнира. Потребительские расходы домохозяйств мира, 1970-2018: be5.biz/makroekonomika/household_consumption_expenditure/world.html

2. China Institute For Income Distribution, CHIP Dataset: http://ciid.bnu.edu.cn/chip/index.asp

3. National Bureau of Statistics of China: http://www.stats.gov.cn/

4. Organisation for Economic Co-operation and Development. Household savings (indicator). doi: 10.1787/cfc6f499-en

Приложения

Приложение 1 Линейная регрессия по зависимой переменной food (2018)

Приложение 2 Линейная регрессия по зависимой переменной clothes (2018)

Приложение 3 Линейная регрессия по зависимой переменной facilities (2018)

Приложение 4 Линейная регрессия по зависимой переменной transport_comm (2018)

Приложение 5 Линейная регрессия по зависимой переменной edu_leisure (2018)

Приложение 6 Линейная регрессия по зависимой переменной healthcare (2018)