Проблемы субъектности в современной массовой коммуникации: профессорский круглый стол
Семилет Т.А., доктор философских наук, профессор,
Мансков С.А., кандидат филологических наук, доцент,
Лукашевич Е.В., доктор филологических наук, профессор
Ершов Ю.М., доктор филологических наук, профессор,
декан факультета
Горин Д.Г., доктор философских наук,
профессор кафедры,
Фотиева И.В., доктор философских наук, профессор
Пищальникова В.А., доктор филологических наук,
профессор кафедры
Аннотации
Предметом нашего исследования является феномен субъектности в современной массовой коммуникации, трансформация его сущности, структурно-функциональной определенности, социокультурные эффекты этих трансформаций. В процессе обсуждения проблемы затрагиваются: этико-речевые аспекты коммуникативного поведения представителей власти в современном медийном пространстве, понятие авторской позиции в журналистике и факторы, препятствующие ее реализации, проблема "смерти автора" в современной журналистике, анализируются феномены "массовой интеллектуальности", "коммуникативного разума", "коммуникативного множества" и "мудрости толпы"; несостоятельность требований объективности и неизбежная субъективность в журналистском творчестве, атрибутивность этнопсихических особенностей субъекта коммуникации. Методы исследования: теоретический анализ эмпирических фактов, культурно-исторический метод, интерпретативный, а также аксиологический, контекстуальный, дискурсивный, лингвокультурный и психолингвистический анализ, включенное наблюдение, системный и структурно-функциональный подходы. В результате дискуссии был сделан ряд выводов. Во-первых, сегодня очевидны тенденции нарушения коммуникативных и этических норм речевого поведения в медиапространстве (принципа кооперации и принципа вежливости); при этом можно отметить усвоение новой нормы в качестве модели/образца для подражания целевой аудиторией и перенос ее (в том числе при посредничестве СМИ) во все сферы коммуникации. Во-вторых, размывание категории авторства связано сегодня с рядом факторов: ужесточением правовых рамок журналистской профессии; тенденцией коммерциализации медиасферы; неоправданном утверждением "информационной", псевдо-объективной модели журналистики, исключающей авторскую позицию. В-третьих, утрата субъектности сегодня проявляется в элиминировании творческого компонента из журналистской профессии, в формировании конечного продукта по соображениям технической и коммерческой целесообразности. В-четвертых, возможно, сегодня следует говорить о том, что субъектность в современной массовой коммуникации принципиально меняется и для ее понимания сегодня применимы понятия "коммуникативный разум", "коммуникативное множество". В-пятых, характеризуя субъектность в массовой коммуникации, необходимо учитывать специфику этнической ментальности субъекта.
Ключевые слова: коммуникативный разум, мудрость толпы, утрата субъектности, медиапространство, медиасреда, коммуникативное поведение, авторская позиция, авторство, субъектность, массовая коммуникация
The subject of this research is the phenomenon of subjectivity in modern mass communication, transformation of its essence, structural-functional certainty, and sociocultural effects of these transformations. During the discussion, the following issues are being addressed: the ethical-verbal aspects of communicative behavior of the representative of authority in modern media environment; the concept of the author's position in journalism and factors that impede its implementation; the question of the "author's death" in modern journalism. The participants also analyzed the phenomena of "mass intelligence", "communicative reason", "communicative plurality" and "wisdom of crowd"; the inadequacy of the requirements of objectivity and inevitable subjectivity in the journalistic works; attributiveness of the ethnic-psychic peculiarities of an actor of communication. The authors made the following conclusions. Firstly, at the present stage, there are evident trends of violating the standards of communicative behavior in media environment (principle of cooperation and principle of comity); at the same time, it may be noted the adoption of the new norm as a model/example for emulation by the target audience and its transfer (through the media) onto the all communication areas. Secondly, the blurring of categories of authorship is currently associated with a number of factors: tightening of the legal framework of the journalistic profession; trend of commercialization of the media sphere; unjustified approval of "information", pseudo-objective model of journalism, which excludes the author's position. Thirdly, the loss of subjectivity today manifests in the elimination of creative component from the journalism, as well as formation of the final product due to technical and commercial feasibility. Fourthly, it is probably needs the be said that subjectivity within the modern mass communication is fundamentally changing, thus the notions of "communicative reason" and "communicative plurality" are introduced for the better understanding. Fifthly, giving characteristic to the subjectivity in mass communication necessitates considering the specificity of the ethnic mentality of an actor.
Keywords: communicative reason, wisdom of crowd, loss of subjectivity, media space, media environment, communicative behavior, author's position, authorship, subjectivity, mass communication
Введение
Мансков Сергей Анатольевич, декан факультета массовых коммуникаций, филологии и политологии Алтайского государственного университета
Массовая коммуникация - предмет постоянного внимания и научного анализа преподавателей и студентов нашего факультета. Результаты ее исследования находят отражение в проблематике проводимых научных конференций, публикациях в наших научных сборниках [16] ; [17] ; [18] , монографиях и статьях. Межвузовские междисциплинарные "круглые столы" ученых [8] - весьма плодотворная, на мой взгляд, форма научного диалога специалистов, способствующая экспликации сущности происходящих в массовой коммуникации процессов.
Дискуссия
Лукашевич Елена Васильевна, доктор филологических наук, заведующая кафедрой теории и практики журналистики Алтайского государственного университета
Понимание коммуникации в самом широком смысле как взаимодействия между субъектами в процессе обмена информацией предполагает, на мой взгляд, акцент на проблеме субъектности в коммуникации, на том, "кем/чем является человек в мирах/пространствах, создаваемых им самим, - в том числе в пространстве СМИ и медийной коммуникации" [24, с.74] .
Характеризуя специфику речевой коммуникации конца ХХ - начала XXI вв. с позиций успешности речевого взаимодействия, Е.В. Клюев настаивает на том, что полноценность коммуникативного акта "зависит от коммуникативных вкладов обоих партнеров речевого взаимодействия, осуществляемых с учетом всей совокупности экстралингвистических факторов" [12, с.6] . По его мнению, террористические акции 2001 г. в США привели аналитиков к выводу о "неумении выстроить общую стратегию взаимодействия, не дающую сбоев. В этой связи коммуникативные просчеты даже на официальном уровне называются в качестве одной из основных причин мировых катаклизмов" [12, с.5-6] . Если учесть, что за последующие пятнадцать лет геополитические, экономические, социокультурные и межкультурные проблемы в мире только усугубились, то очевидна актуальность выявления факторов успешной коммуникации в различных сферах деятельности ее субъектов, в том числе поиска ответов на вопросы, поставленные Е.В. Клюевым: "Как мы себе представляем речевого партнера? Как речевой партнер представляет себе нас? Чем мы готовы и имеем право пожертвовать и что не может быть принесено в жертву? Манипулируем ли мы друг другом? Честны ли мы в своих установках и способны ли простить собеседнику предосудительные тактики речевого поведения" и т.п. [там же].
В своем выступлении я остановлюсь на этико-речевом аспекте коммуникативного поведения представителей власти в современном медийном пространстве. В настоящее время не подвергается сомнению тезис о том, что новые информационно-коммуникационные технологии, многообразие каналов медиакоммуникации оказывают значительное влияние на характер доминантных интенций и коммуникативного поведения медиаличностей и целевых аудиторий посредством трансляции смыслов, образов, оценок, моделей поведения и др.
И.М. Дзялошинский, обосновывая актуальность и новизну пространственного подхода к медиакоммуникации, указывает на возможность определения медиапространства не только с позиций территории размещения информация, но и с позиций отношений между субъектами, производящими, распространяющими, перерабатывающими, потребляющими информацию. Мы считаем важным акцент на том, что "самый главный признак медиапространства заключается в том, что действия всех названных выше субъектов определяются нормами и правилами, присущими социальному институту, именуемому медиа " [7, с.27] . Не менее важным считаем и понимание термина "”субъект высказывания” как “говорящий + слушающий”, а не “говорящий - слушающий”, как если бы речь шла о двух взаимозаменимых сущностях" [1, с.225] , актуальное для прагматического аспекта исследования дискурса.
Яркой тенденцией современной российской медиакоммуникации стало нарушение принципа вежливости практически всеми субъектами медиаполитического дискурса.
Проведенный нами анализ политико-популярного типа медиаполитического дискурса, информационным поводом для создания которого послужили заявления в СМИ официальных представителей российской власти (медиадискурс власти), и его отражения в российских СМИ, позволил обнаружить, что официальные представители власти для общения с различными целевыми аудиториями активно используют новые медиа, в том числе личные страницы в социальных сетях, блоги и т.п. Предлагаемые ими информационные поводы стимулируют обсуждение обозначенных проблем в виде "информационного эха" и "информационных волн" [4, с.41-42] на медиаплощадках разного масштаба и значения.
Нарушение принципа вежливости в медиаполитическом дискурсе с участием представителей российской власти обнаруживается прежде всего в тональности текста и характеристике интенциональных групп: преимущественно мажорная тональность с преобладанием положительных оценок, повышением собственного социального статуса, ощущением дистанции, если речь идет о "своих"; преимущественно минорная тональность с общим критическим (и даже обличительным, разоблачительным) настроем, преобладанием негативных оценок, иронии (реже - сарказма), уничижительности, фамильярности, назидательности, поучения; нарушением дистанции, если речь идет о "других" - "чужих" (странах-оппонентах, иностранных журналистах, зарубежных СМИ, "врагах народа" и др.). Мы обнаружили нарушение практически всех максим принципа вежливости.
Чаще других нарушаются максимы симпатии, одобрения, согласия. Как правило, коммуниканты не рефлексируют по поводу самооценки, оценивая свои способности и компетентность довольно высоко, поэтому максима скромности не актуальна в современном российском медиаполитическом дискурсе. Конечно, сложно оценивать, насколько коммуниканты готовы вторгаться в личную сферу оппонента, но анализ конкретных ситуаций показывает, что максима такта нарушается всеми участниками медиаполитического дискурса, независимо от их национальной принадлежности, социального статуса, возраста и пола.
Например, М.В. Захарова, директор Департамента информации и печати Министерства иностранных дел РФ, в одной из блоговых записей так характеризует современную "цифровую дипломатию": "Дипломатический язык теперь иной - кто не может быстро, доступно и красочно прокомментировать в сети то или иное событие, тот не опоздал - того просто нет. Это сетевое явление можно образно назвать эпохой превращения официальной критики в троллинг" [10] .
К распространенным приемам коммуникативного поведения тролля относятся: уход от темы дискуссии, ее искажение; введение в заблуждение; использование любого промаха собеседника для оскорбления и привлечения внимания аудитории; манипуляция ценностями / сознанием собеседника, вербальная агрессия и т.п.
Названные выше признаки троллинга вступают в противоречие с выработанными на протяжении многих веков требованиями дипломатического этикета (корректного, тактичного, уважительного, деликатного, осторожного). Кроме того, все выделенные в троллинге приемы речевого поведения адресанта предполагают нарушение ключевых принципов успешной коммуникации: принципа кооперации и принципа вежливости. Трансляция широкой аудитории подобных моделей речевого поведения представителями власти с высоким статусом, соответственно, обусловливает три важных момента:
1) признание демонстрируемых в медиаполитическом дискурсе стратегий и тактик коммуникативного поведения в качестве одного из вариантов официально установленной коммуникативной нормы в сфере международных отношений;
2) усвоение этой нормы в качестве модели/образца для подражания наиболее лояльно настроенной реальной и потенциальной целевой аудиторией и перенос ее (в том числе при посредничестве СМИ) во все сферы коммуникации;
3) разрыв между декларативным призывом к соблюдению принципов кооперации и вежливости и бытийным нарушением основных требований к успешности речевого взаимодействия.