2. Прямая или косвенная
Прямая агрессия непосредственно направленная на человека, косвенная - действия, которые окольным путем направлены на другое лицо (злобные сплетни, шутки и т. п.), и действия, характеризующиеся не направленностью и неупорядоченностью (взрывы ярости, проявляющиеся в крике, топанье ногами, битье кулаками по столу и т. п.);
3. Внешняя и внутренняя
Внешняя агрессия направлена на окружающих, внутренняя - на себя: самообвинении, самоунижении, нанесении себе телесных повреждений вплоть до самоубийства;
4. Защитная или провоцирующая
Защитная - агрессия в ответ на чьи-то агрессивные (или кажущиеся агрессивными) действия. Провоцирующая агрессия - первое проявление агрессии, «первая атака».
5. Здоровая (обоснованная) и необоснованная (деструктивная)
Границы агрессии (агрессивности) бывает трудно определить. Для кого-то агрессивностью представляется то, что другие назовут просто энергичностью. Если агрессия имеет основания, выглядит привлекательно и вызывает симпатии, она может получить название здоровой агрессии
6. Враждебная и инструментальная
Источником "враждебной" агрессии является гнев, и её конечная цель - причинить вред. Если же причинение вреда не самоцель, а лишь средство достижения какой-либо другой цели, то это "инструментальная" агрессия.
7. Вербальная и невербальная (выделяются по форме проявления агрессии).
Вербальная агрессия - выражение негативных чувств как через форму (ссора, крик, визг), так и через содержание вербальных реакций (угроза, проклятья, ругань). Невербальная агрессия - выражение негативных чувств без содержания вербальных реакций (позы, мимика, жесты, интонация и др.).
Способы снижения агрессии
У человека есть две различные мотивационные тенденции, связанные с агрессивным поведением: тенденция к агрессии и к ее торможению. Тенденция к агрессии - это склонность индивида оценивать многие ситуации и действия людей как угрожающие ему и стремление отреагировать на них собственными агрессивными действиями. Тенденция к подавлению агрессии определяется, как индивидуальная предрасположенность оценивать собственные агрессивные действия как нежелательные и неприятные, вызывающие сожаление и угрызения совести. Эта тенденция на уровне поведения ведет к подавлению, избеганию или осуждению агрессивных действий (Маклаков А.Г., 2001, с.255).
Психологическая трудность устранения агрессивных действий заключается, в частности, в том, что человек, ведущий себя подобным образом, обычно легко находит множество разумных оправданий своему поведению, полностью или отчасти снимая с себя вину (Маклаков А.Г., 2001, с.534). Известный исследователь агрессивного поведения А. Бандура выделил следующие типичные способы оправдания самими агрессорами своих действий.
1) сопоставление собственного агрессивного акта с личностными недостатками или поступками человека, оказавшегося жертвой агрессии, с целью доказательства того, что совершенные в отношении его действия не представляются такими ужасными, какими кажутся на первый взгляд.
2) оправдание агрессии в отношении другого человека какими-либо идеологическими, религиозными или другими соображениями, например тем, что она совершена из «благородных» целей.
3) отрицание своей личной ответственности за совершенный агрессивный акт.
4) снятие с себя части ответственности за агрессию ссылкой на внешние обстоятельства или на то, что данное действие было совершено совместно с другими людьми, под их давлением или под влиянием сложившихся обстоятельств, например, необходимости выполнить чей-либо приказ.
5) «расчеловечивание» жертвы путем «доказательства» того, что она якобы заслуживает такого обращения.
6) постепенное смягчение агрессором своей вины за счет нахождения новых аргументов и объяснений, оправдывающих его действия.
На протяжении всей истории беспокойные родители пытаются обуздать агрессивное поведение своих детей. Чаще всего они применяют испытанную технику- наказания.
Наказание - неоднозначное событие, особенно когда оно относится к агрессии. С одной стороны, наказание за любой поступок, в том числе и за агрессию, приведет к тому, что ребенок реже будет вести себя агрессивно. С другой стороны, поскольку суровое наказание само, по себе, как правило, принимает форму агрессивного действия, те, кто наказывает ребенка, в действительности моделируют агрессивное поведение, с которым они борются, и невольно побуждают человека подражать им.
Дети, выросшие вместе с агрессивными и злоупотребляющими наказаниями родителями, как правило, когда вырастают, сами становятся склонными к жестокости (Аронсон Э., Уилсон Т., Эйкерт Р., 2004).
Довольно распространено представление о том, что человек может избавиться от агрессивности только одним способом - сделать что-нибудь агрессивное. «Выбросите это из головы», - советовали многие психологи на протяжении долгих лет (Аронсон Э., Уилсон Т., Эйкерт Р., 2004).
Эффективным способом снижения агрессивности по отношению к другому человеку может стать, действие, снимающее чувство гнева и досады, но не направленное на причинение вреда другому человеку (Аронсон Э., Уилсон Т., Эйкерт Р., 2004).
1.2 Средства проявления агрессии. Экспрессия как внешнее Я личности
Термин «экспрессия» переводится на русский язык как выразительность, яркое проявление чувств, настроений. Экспрессия толкуется также как предъявление вовне (другому человеку, группе лиц) скрытых для непосредственного наблюдения психологических особенностей личности. Экспрессивность означает степень выраженности того или иного чувства, настроения, состояния, отношения и т.д. (Лабунская В.А., 1986, с.107; Ларченко Н.А., 2012, с. 202).
С точки зрения В.А. Лабунской, более правомерно говорить о нескольких трактовках этого понятия.
1. О толковании в широком смысле выражения, ставящего его в один ряд с такими понятиями, как отражение. В этом случае субъект выражения - это все его «максимальное бытие», представленное во всех внешних проявлениях.
2. О толковании выражения в узком смысле как категории, охватывающей персональное, личностное бытие. Субъект выражения - это несколько устойчивых черт, стиль, манера.
3. О выражении как однотипном проявлении какого-то чувства или отношения, состояния.
4. О выражении как динамическом явлении, соответствующем конкретным состояниям, отношениям личности.
В каждой из приведенных трактовок выражения, проявления просматривается общая тенденция - это нечто устойчивое, присущее только данному человеку, даже если имеет отношение к динамическим структурам личности (однотипно радуется, гневается, проявляет агрессию и т.д.) (Лабунская В.А., 1986, с.107).
Таким образом, в существующих определениях экспрессии и экспрессивности имеются указания на связь данного явления с духовным и душевным миром человека. Суть данной связи в контексте психологии видится в том, что экспрессии отводится место не просто внешнего сопровождения психических явлений. Она трактуется как часть этих явлений, как форма их существования. Поэтому можно говорить об экспрессии как о личностном образовании, как инструменте познания внутреннего мира человека, как о его внешнем Я. Традиция изучения экспрессии как внешнего Я личности была заложена работами В. Классовского, И.М. Сеченова, И.А. Сикорского, Д. Авербуха, С.Л. Рубинштейна.
Все люди в разной степени выражают свои переживания. Р. Бак и его коллеги вводят понятие «интерналайзеры» - это лица, которые по какой-то причине не могут открыто выражать свои чувства. То, что среди мужчин больше «интерналайзеров», чем среди женщин, обусловлено, по их мнению, особенностями воспитания юношей и девушек (Лабунская В.А., 1986, с. 72-95).
Одним из первых в отечественной психологии Б.Д. Парыгин (цит по Лабунская В.А.) поставил вопрос о возможности изучения динамической структуры личности на основе ее поведенческой модели. Он указывает на взаимосвязь поведенческих структур и структур психических состояний, на их приуроченность к какому-то конкретному отрезку времени или деятельности человека. В терминологии В.Н. Панферова (цит. по Лабунская В.А.) поведенческая модель личности - это ее объектные свойства, а психологические, социально-психологические особенности человека - это его субъектные свойства. По мнению В.Н. Панферова, каждая общность воспроизводит в своих членах те качества личности и способы их выражения, которые соответствуют ее образу жизнедеятельности (Лабунская В.А., 1986, с.5).
Проблема кодирования вербального и невербального поведения личности
В результате анализа и сравнения различных подходов к проблеме кодирования коммуникативных интенций В.А. Лабунская делает вывод о том, что элементы невербального (и, можно добавить, вербального) поведения, экспрессии могут сознательно выбираться с целью кодирования и последующей передачи состояний, отношений, но в структуре кода также будут находиться элементы, степень осознания которых будет заметно различаться.
Особенно важным для понимания природы кодирования чувств и отношений и их передачи другому является тот факт, что в структуре кода присутствуют одновременно выразительные движения, использование которых отличается степенью осознания, что в структуру кода могут входить экспрессивные элементы, которые передают несколько иные чувства, чем те, которые партнеры пытаются выразить, что реальный экспрессивный код, паттерн и то, что представлено в самоотчетах, чаще всего не совпадает. Поэтому такой прием создания кодов, как самоотчеты о выражении тех или иных состояний, является весьма уязвимым.
Необходимо учитывать и то, что в поведении представлено сочетание индивидных, личностных форм поведения с групповыми, социокультурными Совокупность движений, образующих структуру поведения, представляет собой целостность, трудно разложимую на отдельные единицы.
Исследование Р. Бака, Н. Миллера, В. Сейвина, В. Кьюла (цит. по Лабунская В.А.) свидетельствует, что кодирование, передача эмоционального состояния зависит от ряда факторов: половых, личностных, тенденций в воспитании. Чтобы быть уверенным в том, что данная экспрессивная программа, экспрессивный паттерн выражают определенное состояние, необходимо знание об индивидуальных, устойчивых способах реагирования на различные стимульные ситуации, о чувствах человека, о типе социальной ситуации, о том, насколько значим собеседник в контексте достижения поставленных целей, о нормах выражения своей склонности или присоединения к партнеру, важна также информация, включающая переживания прошлого опыта общения с этим же человеком. Перечисленные аспекты информации способствуют пониманию «текущего» поведения партнера, в каком состоянии находятся их взаимоотношения. Она необходима для сличения ожидаемого и реально наблюдаемого поведения, для подтверждения того, что общение является эффективным, что интенция верно закодирована и передается партнеру.
Л.И. Анцыферова обратила внимание на тот факт, что активность проявляется в установках всего тела человека, например, «в специфике поз, в динамике их смены отчетливо проявляются психодинамические характеристики и личностные свойства человека». Она делает акцент на том, что психотоническая активность человека отчетливо «выражает эмоционально-аффективное отношение личности к событиям».
В общении обязательно будет разворачиваться познание одной личности другой, будет проявляться и изменяться отношение, иметь место обращение друг к другу. Поведение партнеров одновременно выступает как условие познания их личности, возникновения отношения, как своеобразная форма обращения друг к другу.
Коммуникативное влияние возможно лишь тогда, когда коммуникатор и реципиент обладают единой или сходной системой кодификации и декодификации. Только принятие единой системы значений обеспечивает возможность партнеров понимать друг друга. Для описания этой ситуации социальная психология заимствует из лингвистики термин «тезаурус», обозначающий общую систему значений, принимаемых всеми членами группы. Но проблема вербальной коммуникации в том, что, даже зная значения одних и тех же слов, люди могут понимать их неодинаково в силу социальных, политических, возрастных, индивидуальных особенностей. Еще Л.С. Выготский отмечал, что мысль никогда не равна прямому значению слов. Поэтому в случае вербального общения у всех его участников должны быть идентичны не только лексическая и синтаксическая системы, но и понимание ситуации общения. А это возможно лишь в случае включения коммуникации в некоторую общую систему деятельности (Андреева Г.М., 2001).
До последнего времени является остро дискуссионным вопрос о том: «Могут ли невербальное поведение, экспрессия, невербальные коммуникации рассматриваться в качестве кода, имеющего четкое психологическое значение?». Несмотря на признание социальных функций невербального поведения, его составляющие не имеют прочно закрепленных значений.
Включение в невербальное поведение личности всех продуктов ее многообразной деятельности является расширенным его толкованием. В.А. Лабунская понимает под невербальным поведением личности социально и биологически обусловленный способ организации усвоенных индивидом невербальных средств общения, преобразованных в индивидуальную, конкретно-чувственную форму действия и поступков. Какие бы невербальные средства не выделялись, все они могут быть сведены к кинесическим (движения тела), пространственным (организация поведения, межличностного общения) и, наконец, к временным характеристикам взаимодействия. К элементам невербального поведения относятся все движения тела, интонационные, ритмические, высотные характеристики голоса, его временная и пространственная организация. Круг подструктур невербального поведения личности гораздо уже круга элементов, выполняющих роль невербальных коммуникаций или невербальных средств общения (Лабунская В.А., 1986, с.5). На рис. 1 (см. Приложение 1) изображена структура невербального поведения. Главная из них та, что отражается с помощью оптической системы.