Кемеровский государственный университет
Развитие института квалифицированной юридической помощи в России и на постсоветском пространстве
А.В. Гаврилова
Актуальность настоящей работы обусловлена современными процессами регулирования рынка юридических услуг, свойственными как для России, так и для суверенных государств на постсоветском пространстве, в целях обеспечения конституционного права на квалифицированную юридическую помощь. Цель работы предопределена анализом представлений о квалифицированной юридической помощи в ретроспективном и современном понимании. Основой исследования послужили нормативные правовые акты, включая памятники права, и научные труды (научные публикации, монографии), посвященные вопросам развития юридической помощи. Исследование осуществлено посредством совокупности сравнительно-правовых методов: диахронный метод позволил сравнить основы юридической помощи, существовавшие в разные исторические периоды; синхронный метод дал возможность сопоставить правовую реальность России с другими странами. Посредством проблемно-хронологического метода исследованы сущностные особенности эволюции представлений о юридической помощи, находящихся в прямой зависимости от социокультурных трансформаций политической и правовой системы государства. Формально-юридический метод способствовал анализу и толкованию норм, реализация которых детерминирует современные процессы профессионализации юридической помощи. Исследование дореволюционного законодательства России позволило сделать вывод о том, что традиционное понимание оказания профессиональной юридической помощи адвокатами складывается в процессе социокультурной модернизации правовой системы в период реализации Судебной реформы 1864 г. Парадигма правового нигилизма в первые годы советской власти обусловила отсутствие каких-либо квалификационных требований к лицам, которые могут оказывать юридическую помощь, что предопределило устойчивую практику адвокатов, не имевших профессионального образования. Либерализация законодательства периода оттепели способствовала возращению к традиционному пониманию юридической помощи. Регулирование юридической помощи в современных государствах осуществляется в русле имплементации международных стандартов в национальное законодательство.
Ключевые слова: квалифицированная юридическая помощь, профессиональное представительство, адвокатура, юридическое образование, профессионализм
DEVELOPMENT OF THE INSTITUTE OF QUALIFIED LEGAL ASSISTANCE IN RUSSIA AND THE FORMER SOVIET UNION
Anzhelika V. Gavrilova
Kemerovo state University
6 Krasnaya str., 650000, Kemerovo, Russian Federation
Abstract
The relevance of this work is due to the modern processes of regulation of the legal services market, typical both for Russia and for sovereign States in the post-Soviet space, in order to ensure the constitutional right to qualified legal assistance. The purpose of the work is predetermined by the analysis of ideas about qualified legal assistance in a retrospective and modern sense. The research was based on normative legal acts, including monuments of law, and scientific works (academic publications, monographs) devoted to the development of legal aid. The study was carried out using a set of comparative legal methods: the diachronic method allowed us to compare the basics of legal aid that existed in different historical periods; the synchronous method made it possible to compare the legal reality of Russia with other countries. The problem-chronological method allowed to study the essential features of the evolution of ideas about legal aid that are directly dependent on the socio-cultural transformations of the political and legal system of the and interpretation of norms, implementation of which determines the modern processes of professionalization of legal aid. The study of pre-revolutionary legislation of Russia allowed us to conclude that the traditional understanding of the provision of professional legal assistance by lawyers is formed in the process of socio-cultural modernization of the legal system during the implementation of the Judicial reform of 1864. the Paradigm of legal nihilism in the first years of Soviet power resulted in lacking any qualification requirements for persons who can provide legal assistance, which predetermined the stable practice of lawyers who did not have professional education. The liberalization of legislation during the thaw period contributed to the return to traditional understanding of legal aid. The regulation of legal aid in modern States is carried out in line with the implementation of international standards in national legislation.
Key words: qualified legal assistance, professional representation, advocacy, legal education, professionalism
Введение
Современный период российской государственности напрямую связан с обновлением конституционного законодательства, отправной точкой которого стало принятие 12 декабря 1993 г. Основного закона РФ. Этот период может быть оценен в качестве переходного этапа на пути формирования демократического общества, характеризуется реализацией коренных политических, социальных и экономических реформ, нацеленных на созидание правовой и социальной государственности, в условиях которой человек, его права и свободы провозглашаются общечеловеческими ценностями, а их защита -- конституционной обязанностью государства (Balayan, 2015:111). Таким образом, реализация и защита прав и свобод человека и гражданина в современных условиях занимает одно из приоритетных направлений государственной политики в России и на постсоветском пространстве (Ragimov, Baburin, Golik, 2019:336-337), а право на квалифицированную юридическую помощь является гарантией соблюдения всех иных прав и свобод, образующих, в совокупности, правовой статус личности.
В то же время идеальность концепции прав человека позволяет сделать вывод о ее мифологичности и своеобразии реализации прав человека в каждом отдельном государстве, поскольку правовой миф -- это в первую очередь направление, долженствование, в рамках которого государство стремится к совершенствованию механизма их охраны с учетом потребностей современного общества (Vostroknutov, 2016:15; Klimenko, 2017:280-302).
Статья 48 Конституции РФ, гарантирующая каждому право на получение квалифицированной юридической помощи, характеризуется своей бланкетностью, отсылающей к иным нормативным правовых актам, действие которых обусловлено правовым регулированием институтов, оказывающих квалифицированную юридическую помощь. Одним из таких правовых актов является Закон РФ «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Российской Федерации». Вместе с тем в самом законе дефиниция квалифицированной юридической помощи не раскрыта.
Толковые словари под термином «квалифицированный» понимают «обладающий специальными знаниями, умениями, навыками» (Efremova, 2000), а под «профессионализмом» -- «интегральное свойство человека как совокупности устойчивых особенностей профессионала, обеспечивающих определенный качественно-количественный уровень (эффективность, надежность, качество и др.) профессиональной деятельности, при выполнении ее в разнообразных условиях» (Druzhilov, 2012:2).
Соответственно, в основе квалифицированной юридической помощи лежит два ключевых критерия: во-первых, наличие специальных знаний и навыков; во-вторых, качество оказываемой помощи.
Отталкиваясь от разделяемой нами точки зрения, что оказание квалифицированной юридической помощи является прерогативой, в первую очередь, адвокатуры (Voronov, 2018:10), проследим эволюцию представлений о юридической помощи в России.
Формирование первых представлений о профессиональной юридической помощи в России
Появлению профессиональной адвокатуры в России предшествовал длительный период предадвокатуры, представленной представительством сначала родственным и дружественным, что было обусловлено простотой правовых норм, не требующих специальных навыков и знаний для их применения. Усложнение правовых норм, дифференциация процесса порождает необходимость профессионализации представительства, что начинает прослеживаться в период принятия и применения Соборного Уложения, без закрепления каких- либо требований (Gavrilov, Gavrilova, 2018:63).
Дальнейшее нормотворчество позволяет сделать вывод о законодательном закреплении требований, предъявляемых к судам и лицам, способствующим правосудию. Так, в Кратком изображении процессов и судебных тяжб 1715 г. указывается на обязательное присутствие в судопроизводстве кригсрех- тов аудиторов в виду отсутствия специальных знаний у военных судей (Gavrilova, Kozlova, 2017:218), именно в этом законе, впервые вводятся в нормативный оборот термины «юридический» и «адвокат», под которым, впрочем, понималось исключительно представительство.
Первый проект об адвокатуре 1820 г. впервые говорит о необходимости квалификации стряпчих (адвокатов), которые «по обязанности должны быть людьми опытными и сведущими в делах» «ВЬсти СовЬтовъ присяжныхъ повЬренныхъ» -- исторический проект ФПА РФ, приложение к «Но-вой адвокатской газете» // Новая адвокатская газета № 8 (241) 2017, available at: http://www.advgazeta. ru/img/uploaded/files/2017/Vesti_Sovetov_4.pdf (Accessed 25 August 2017)..
Однако только с принятием Судебных уставов 1864 г. можно говорить о классическом понимании адвокатуры и оказании присяжными поверенными квалифицированной юридической помощи. Не оперируя терминами «квалифицированная юридическая помощь» и «юридическая помощь», Учреждение судебных установлений устанавливает квалифицируемость адвокатской помощи, определяемой наличием высшего юридического образования и практических сведений, полученных на должностях по судебному ведомству либо в качестве помощников присяжных поверенных (ст. 354) (Kutafin, Lebedev, 2003:435).
Вместе с тем невозможность в полной мере реализовать квалификационные положения данного закона, в виду отсутствия достаточного числа юристов, соответствующих данным требованиям, в особенности в регионах, отдаленных от ведущих городов (Москва, Санкт-Петербург, Харьков), в которых располагались высшие учебные заведения, предопределило сохранение и непрофессионального представительства -- частных поверенных и других лиц, которым законом не воспрещено ходатайство по чужим делам (родители, супруги, дети, лица, заведующие по доверенностям имениями или делами тяжущихся) (ст. 389) (Kutafin, Lebedev, 2003:440).
В то же время необходимость бороться с подпольной, зачастую низкоквалифицированной и коррупционной адвокатурой предопределила изменения в Учреждение судебных установлений относительно законодательного регулирования деятельности частных поверенных. Согласно таким дополнениям в рамках гражданского судопроизводства частными поверенными могли стать лица, получившие свидетельство на право ходатайствовать по чужим делам в том суде, который выдал данный документ (мировые суды округа мирового съезда, окружной суд, судебная палата) (ст. 406 Устав гражданского судопроизводства 1864 г. Москва; Берлин: Директ-Медиа, 2015. 590 с., available at: http://bibHodub.ru/index.php?page=book&id=273600 (Accessed 16 November 2019).) (Kutafin, Lebedev, 2003:442). При этом свидетельство могло быть выдано лицам, имеющим юридическое образование либо не имеющим такового, но сдавшим экзамен на обладание специальными знаниями в суде, т.е. требования о квалификации предъявлялось и к ним.
Несмотря на это, законом все-таки не воспрещалось непрофессиональное представительство, но устанавливались требования, наличие которых запрещало ходатайство по чужим делам. Так, Уставы гражданского судопроизводства и уголовного судопроизводства 1864 г. (далее УГС и УУС) устанавливали, что в мировых и общих судебных установлениях представителями не могут быть: несовершеннолетние; представители черного и белого духовенства, равно как и отлученные от церкви либо исключенные из дворянских собраний в силу совершения неблаговидных проступков; банкроты и расточители; лица, работающие в судах (судьи, прокуроры и др., исключением были только кандидаты на должности по судебному ведомству); лишенные всех или особенных прав состояния, что означало совершение уголовно-наказуемого деяния; учащиеся, а значит не имеющие оконченного образования, что указывало на ква- зиквалификационное требование (ст. 44, 246 УГС2, ст. 44, 565 УУС Устав уголовного судопроизводства 1864 г. Москва; Берлин: Директ-Медиа, 2015. 646 с., available at: http://biblioclub.ru/index.php?page=book&id=273602 (Accessed 16 November 2019).).
Генезис юридической помощи в советский период российской государственности
Советская правовая система аналогично дореволюционной не оперирует правом на квалифицированную юридическую помощь. В то же время, обращая внимание на конституционные гарантии, выделим Конституцию СССР 1936 г., впервые закрепившую обеспечение обвиняемому права на защиту (ст. 111), и Конституцию СССР 1977 г., определившую, что для оказания юридической помощи гражданам и организациям действуют коллегии адвокатов (ст. 161).
В нормативных правовых актах об адвокатуре советского периода, термин юридическая помощь впервые находит отражение в Положении о коллективах членов коллегии защитников от 27 февраля 1932 г., которая оказывалась населению, государственным и общественным организациям, путем: юридических советов, составления правовых документов; ведения судебных и административных дел. В других нормативных актах советского периода юридическая помощь полностью отождествлялась с адвокатской деятельностью и расширялась в связи изменениями процессуального и иного законодательства. Так, согласно Положению об адвокатуре РСФСР от 25 июля 1962 г. юридическая помощь расширяется за счет участия адвокатов на предварительном следствии и представительства в арбитраже по поручению предприятий, учреждений, организаций и колхозов.
Отметим, что квалификация представителя и качество оказываемой юридической помощи в советский период не являлись приоритетными задачами государственной политики.