Кубанский государственный университет
Соматизмы в диалектной картине мира жителей Кубани: реализованные когнитивные возможности
О.Г. Борисова, Л.Ю. Костина
Аннотация
В статье, развивающей идеи когнитивной диалектологии, рассмотрена реализация соматического культурного кода в диалектной картине мира носителей кубанских говоров. Идеографическая презентация фразеологизмов с соматическим компонентом и выделение референтных зон («Внешний вид человека», «Личностные качеств человека», «Физическое состояние человека», «Действия человека», «Пространство», «Время», «Мера» и др.), интерпретируемых носителями говоров с анатомической ориентацией на свое тело, позволили выявить когнитивную специфику соматизмов, входящих в состав кубанских фразеологизмов и паремий. Подтверждена высокая степень «телесности» мировидения жителей Кубани, продемонстрированы словообразовательная продуктивность соматической лексики и ее способность метафоризироваться. Выявлена общенациональная и субэтническая детерминированность универсального по своей природе соматического кода. Показано, как через соматические метафоры раскрывается духовная сфера носителей кубанских говоров: их нравственная природа, характер, поведение, взаимодействие с людьми, ощущение времени и пространства, отношение к себе и к своему материнскому языку.
Ключевые слова: когнитивная диалектология, общенациональное и локальное в диалектной картине мира, конститутивные признаки диалекта, кубанские говоры, соматический культурный код, символьное значение соматизмов, антропоморфные сочетания, идеографические поля
метафора соматический фразеологизм
Somatisms in the Dialect World View of the Kuban Subdialect Speakers:
A Fulfilled Cognitive Potential
O.G. Borisova*, L.Yu. Kostina**
Kuban State University, Krasnodar, 350040 Russia
Abstract
This paper refers to the ideas of cognitive dialectology and studies the somatic cultural pattern in the dialect world view of the Kuban subdialect speakers. Idiographic presentation of phraseological units with a somatic component and detection of benchmark areas, which are interpreted by the Kuban subdialect speakers as having an anatomic focus on their body, revealed the cognitive specific character of somatisms in the Kuban phraseological units and paroemias. The obtained results prove the high level of corporeality in the world view of Kuban people. The word-building productivity of somatic vocabulary and its ability to form metaphors were demonstrated. The analysis of a whole variety of examples confirmed that the main functions of certain body parts often serve as the basis for representational apprehension of situations. The abstract reinterpretation of somatism makes it acquire a symbolic function instead of a nominative one. Specific cases illustrate certain constitutive characteristics of the dialect as a gnoseological and cultural phenomenon: pessimism, as well as parceling of cognitive objects, which are conceptualized in the dialect world view due to their importance to village residents. The most important result obtained is the detection of nation-wide and highly localized features in the implementation of the somatic code of the dialect world view of the Kuban subdialect speakers. The dialect features at the level of inner form of phraseological units were considered. Using phraseological units and paroemias, the view of the Kuban subdialect speakers on the linguistic situation in the region and the subethnical perception of Kuban Cossacks' military routine were discussed.
Keywords: cognitive dialectology, nation-wide and local features in dialect world view, constitutive features of dialect, Kuban subdialect, somatic cultural code, symbolic meaning of somatisms, anthropomorphic combinations, ideographic fields
На рубеже XX - XXI вв. в лингвистике активно развивается когнитивная диалектология, объектом изучения которой является диалектная картина мира (ДКМ). В связи с тем, что диалекты национального языка обладают не только сходными чертами, но и отличиями, обусловленными особенностями познавательной деятельности конкретного диалектного коллектива, актуально изучение частных ДКМ. В данной статье на материале лексикографических источников (РГК, ФСК, СБ) рассматриваются вопросы, связанные с реализацией когнитивных возможностей соматизмов в ДКМ жителей Кубани.
Ядро идеографической организации лексико-фразеологического пространства кубанских говоров (КГ) составляет макрополе «Человек», что подтверждает на конкретном языковом материале уже сложившееся в лингвистике положение об антропоцентрическом устройстве лексикона носителей диалекта. Идеографическая презентация диалектной лексики и фразеологии КГ в сфере «Человек» [1, с. 596-598] демонстрирует, что в пределах данного макрополя на первый план выступает микрополе «Части тела человека». Являясь наиболее обширным, оно включает 156 конституентов, среди которых 129 имен существительных и 27 устойчивых выражений. Лексические и фразеологические единицы данного микрополя служат для обозначения тела человека, тех или иных его частей, внутренних органов и субстанций, а также дополнительных покровов. Некоторые соматизмы функционируют в КГ в двух соматических ЛСВ. См., напр.: усы также `часть лица над верхней губой', хрящи - `грудная клетка', шкура - `кожный покров'. Внутрисловную гиперо-гипонимическую парадигму в КГ представляет собой семантическая структура диалектизма кы(и)рпа `1) нос; 2) курносый нос'. Соматические ЛСВ могут создаваться и в результате метафорического переноса на базе диалектных и общенародных слов. Так, значение `голова' с иронической коннотацией имеют существительные маки(ы)тра `глиняный горшок', калган `деревянная или глиняная чашка', кубышка `сорт тыквы продолговатой формы, плод которой, очищенный от семян, используют как емкость для воды'. Иронической коннотацией обладает переносное значение `толстый живот' у слова кендюх `начиненный мясом свиной желудок'. Лексический диалектизм юшка в КГ употребляется не только в двух прямых ЛСВ: `жидкая часть кушанья' и `уха', но и в переносном значении `кровь'. У слова крест в КГ зафиксирован диалектный ЛСВ `поясница'.
Что касается ДФЕ данного идеографического поля, то они могут и не включать в свой состав соматический компонент. См., напр.: восьмером не объедешь, за день на телеге не объедешь `ирон. о большом, толстом лице'. Конституенты поля обнаруживают различную эмоциональную окраску, среди них весьма развита синонимия, см., напр.: глаза - булькы (груб.), видюхи, вытарачки (груб.), вЫтрешкы (груб.), очи (нейтр.); большие глаза - глаза открытые; о круглых от изумления или испуга глазах - зеньки як сырно; нос - горбыль, ки(ы)рпа, кырпышьнык, нюхало, пысок; курносый нос - кы(и)рпа; о широком, толстом книзу носе - нос как балабайка; нос картошкой - нос картохой; о носе, напоминающем круглое рыло поросёнка, - кырпа як у поросёнка и др. Представленный в микрополе «Части тела человека» корпус лексических и фразеологических единиц дополняют лексемы, номинирующие части тела животных.
Совершенно очевидно, что соматизмы занимают особое место в описании ДКМ «в силу своей универсальности, обусловленной онтогенетическими функциональными свойствами частей тела человека» [2, с. 5]. В когнитивных моделях, базирующихся на соматических параллелях, отражается мифологический тип мышления, в силу чего они архаичны и наиболее стабильны. Воплощенные в формах языка явления соматики особенно актуальны для когнитивных изысканий, которые «дают ключ к пониманию механизмов когниции, в том числе и их проекции на феномен культуры» [3, с. 13-14]. Говоря о культурном пространстве, В.В. Красных вводит такое понятие, как код культуры: «“сетка”, которую культура “набрасывает” на окружающий мир, членит, категоризует, структурирует и оценивает его» [4, с. 232]. Исследователь выделяет шесть базовых кодов (соматический, пространственный, временной, предметный, биоморфный, духовный). Каждый из них, будучи составляющей ЯКМ, закрепляется в лексике, фразеологии и паремиологии.
Человек в силу эгоцентричности познаёт себя и окружающую его действительность через призму собственного тела. Это обусловливает способность соматической лексики метафоризироваться. См., напр.: волос `нарыв на пальце', глазок `отверстие в ухе для серьги', голова `сноп, лежащий на верху крестца', лоб `фронтон', мызыне[э]ць `младший мальчик в семье', пупки `икра рыбы' и др. Указанная причина приводит и к повышенной словообразовательной продуктивности соматизмов. См., напр., следующие дериваты: бровь, брова - чернобровки, чернобривки `бархатцы мелкоцветные'; глаз - глазатык `человек с большими глазами', глазёнка `яичница-глазунья', глазливый `1) о человеке, способном причинять взглядом болезнь, несчастье; 2) о человеке, который легко подвергается сглазу', глази(ы)ть/сглази(ы)ть `приносить/принести несчастье, болезнь, вредить/навредить кому-л. взглядом (дурным глазом)', оглазеть `потерять зрение'; голова - головастики `вьюнок трехцветный', головяка `кочан капусты', оголовок `часть узды, которая охватывает голову лошади'; жилы - дву- жильница `выносливая женщина', двухжильный `крепкий, здоровый физически, двужильный', жиластый, жилаватый `жилистый, плохого качества (об арбузе)', слабожильный `слабый физически'; жопа - щедрожопый `чрезмерно щедрый человек, готовый отдать последнее'; зуб - сорокозубка `сорт мелкого лука'; кожа - кожедёр `взяточник'; кулак - кулачить `вбивать кулаком глину в потолок или стену'; мозги - мозготёр `демагог', пустомозглый `глупый'; пузо - пузач `богач'; пуп - голопуп `бедняк', путрь, пупарик `сорт гороха', пупоризка `устар. женщина, принимающая роды', опупенок, пупьянок `1) зародыш огуречный, завязь; 2) маленький мальчик'; рука и жопа - рукожопый `неумелый, не способный хорошо выполнить какую-л. работу'; слеза - тонкослёзка `плакса', тон- кослёзый `склонный к слезам, часто плачущий'; язык - язычница `болтливая женщина', проязычиться `проболтаться, проговориться' и др.
Наиболее ярко когнитивные возможности соматизмов проявляются во фразеологии и паремиологии. Среди ФЕ, как известно, выделяют собственно фразеологизмы и устойчивые номенклатурно-терминологические словосочетания (УНТС). В КГ УНТС с соматическим компонентом преимущественно номинируют растения, см., напр.: Аронова борода `виноград барбару', бычий глаз, воловье око `сорт черного винограда', Адамова голова `название травы, которой птицеловы окуривали сети, чтобы попадалось больше птиц', голова Иванова `одуванчик', заткны гузно `1)раст. тысячелистник; 2)раст. конский щавель', Иоанова кровь `зверобой', семибратская кровь `хвощ полевой', Ванины кудри `декоративное раст. мыльнянка лекарственная', Адамово ребро `трава, настоем которой лечили лихорадку', кошачьи усы `почечный чай, ортосифон тычиночный', зайцево (в)ухо `лопушник паутинистый', медвежье (в)ухо `коровяк скипетровидный', тёщин язык `кактус с длинным, плоским стеблем' и др. В большинстве случаев номинации растений образованы на основе метафорического переосмысления соматической лексики (по форме, по цвету, по функции). С этномедициной связаны кубанские УНТС рвать/дёргать (порвать/подёргать) чемер/чемеря рвать `лечить от головной боли, дёргая намотанные на палец волосы' (чемер `чуб, вихор'; подробная разработка слова см. [5, с. 280-286]). К народной медицине относится и УНТС править золотник, включающий полисемант золотник `1) шейка матки; 2) пупочная вена'. В составе терминов народной медицины соматизмы употребляются в прямом значении. В шутливых названиях водки - Христова слеза, адамовы слёзки - лексемы слеза, слёзки подверглись переосмыслению (ср. с общенациональным устойчивым сравнением (УС) чистый как слеза - о качественном спиртном напитке).
Для КГ характерно широкое употребление соматической лексики в качестве компонентов фразеологизмов, что, впрочем, отмечается во всех русских говорах [см. 6, с. 8-82; 3, с. 14]. Соматизмы в кубанских ФЕ представлены в большинстве своем общенародными словами, а также их вариантами и лексическими диалектизмами (гачи `ноги', грабушки `руки', лЫтка `голень', поты- лЯка `затылок' и др.). В составе идиом соматическая лексика функционирует по- разному: в одних ФЕ она употребляются в своем непроизводном значении, выступая знаками семиотической первичности, в других - реализует свой семантический потенциал, становясь знаками семиотической вторичности и создавая с опорой на типовые свойства денотата новые образы, в которых отражается восприятие окружающего мира носителями определенной этнолингвокультуры. Ср .: голова як/как кавун `о большой круглой голове', глаза открытые `большие глаза', зеньки як сырно `о круглых от изумления или испуга глазах' (сырно `низкий круглый столик') и др. - головка болыть `что-л. может сломаться или разбиться', нашивать на сраку кужух `готовиться к наказанию', не брать в голову `не думать, не переживать' и др.
Устойчивые антропоморфные сочетания составляют в говорах Кубани значительный пласт, что демонстрирует высокую степень «телесности» концептуальной картины мира носителей КГ. Частотность соматизмов в составе ДФЕ различна. Наибольшим числом ДФЕ в кубанских говорах представлены фразеологические ряды со следующими общенародными соматизмами: рука (44 ДФЕ), глаз (39 ДФЕ), язык (33 ДФЕ) [1, с. 213]. Фразеобразующая активность этих имен существительных носит универсальный характер, так как их денотаты связаны с базовыми функциями человека как биологического существа. ФЕ с соматическим компонентом могут быть представлены в виде идеографических полей, интерпретируемых носителями говоров с анатомической ориентацией. Наиболее приоритетной в КГ является сфера разносторонних характеристик человека. Так, можно выделить ДФЕ, входящие в микрополе «Внешний вид человека». См., напр.: как волк в шерсти `страшный, обросший', дядя, подай ручку `высокий мужчина или парень', ни уха ни рыла `невзрачный человек', чурка с глазами `очень некрасивый человек', шкура да кости, землю носом подпирает(ь), соплёй перешибёшь/перебьёшь `очень худой, изможденный человек' и др. Следует отметить, что число ДФЕ данного микрополя невелико. В народной культуре эстетическое восприятие человека значительно уступает его оценке с поз и- ций этических норм, принятых в данном диалектном сообществе, что находит подтверждение в паремиологии. См, напр.: Була б красавыця, як бы хто голову заме[э]ныв; Жинку выбе[э]рають не[э] глазами, а ушамы; Злыця воду не[э] пьють; На лычко як яичко, а у нутрЯх - бовток
Более многочисленны ДФЕ, в которых актуализируются личностные качества человека. В их состав входят следующие соматические компоненты: глаза/ глазки, голова, го(и)мно/говно, жопа, зад, зубы, крылушки, нос, рот, рука(и/ы)/ ручки(ы), спына, усы, ухо. См., напр.: о бесшабашном человеке - не журь голова; о болтливом человеке, не умеющем хранить тайну, - вода в жопе не держится; о жадном человеке, который своего не отдаст, - пару из рта / из рота не выпустит(ь), зубами из рук не вырвешь, го(и)мна не вътроси(ы)шь, с гомном/ говном не расстанется; о завистливом человеке - загрибастые глаза; о злом, ехидном человеке - с гадючих спынок; о наглом, бесстыжем человеке - глаза/глазки обмороженные/замороженные; о неумелом человеке - руки(ы)-крюки(ы), в носе не кругло, не туда мама ручки при(ы)шила, нос не с того конца затёсан, рукы не[э] видтиль порослы; об умелом человеке - руки на все штуки, из рук ничего не выпадет; о хитром человеке - один рот на два обеда, ангел, только без крылушек; о человеке, который может за себя постоять словесно, - палец в рот не закладай; о человеке, склонном к воровству, - лёгкий на руку; о человеке, который демонстративно ничего не желает делать, - руки/ручки веером; о слишком спокойном или ленивом человеке - хоть под зад кипятку лей; о самостоятельном, независимом человеке с чувством собственного достоинства - в зубы не смотрит, на ухо не сядет муха; о человеке, который многое о себе воображает, - жопой гвозди дёргает, лезет выше носа, мадам фу-фу - голова в пуху; о человеке, не имеющем достаточной власти или права что-то сделать, - усы короткие/ коротки и др.